Центральный собор, у подножия жертвенного бассейна со священной водой.
Дуду зацепился ногами за талию Боцы и, зависнув на веревке под прямым углом, с глубоким любопытством вытянул шею в сторону алтаря.
«Что это еще за штуковина? Кость?»
Перед ним лежала изогнутая, словно ивовый прут, конструкция из человеческих позвонков — около полуметра в длину. Семь шейных, двенадцать грудных, пять поясничных, а также крестец и копчик.
Дуду судорожно сглотнул.
«Украсть! Стянуть и унести Шэнь Яню, чтобы тот сварил густой костный бульон!»
Боцы тоже замер от неожиданности. Позвоночный столб сохранился почти идеально.
После гибели Демона Авраама его останки были раздроблены и растасканы жителями Города героев по кусочкам. Найти столь крупный фрагмент казалось невероятным. Им с Гайей потребовались десятилетия неустанных поисков, чтобы добыть лишь один глаз да фалангу пальца. Если бы не дар бессмертия, ни один человек в мире не потратил бы целую жизнь на поиск крошечной косточки, затерянной в бескрайних землях.
Зрачки Боцы вытянулись в узкие вертикальные щели, превращаясь в змеиные зрачки. Эта способность позволяла разглядеть мельчайшие детали, минуя любые преграды и заглядывая в самые скрытые щели.
Между сегментами костей проглядывал холодный металлический блеск.
— Собрали по частям? — тихо пробормотал Боцы.
Значит, этот скелет нашли не сразу. Его кропотливо составляли из отдельных осколков, скрепляя особым образом.
Губы принца тронула едва заметная усмешка:
— А Священный Престол в этот раз действительно постарался. Трудно представить, сколько людей и времени потребовалось, чтобы отыскать столько фрагментов скверной кости. Неудивительно, что они пошли на риск, погрузили Кенью в хаос и сбросили маску добродетели. Всё ради того, чтобы исторгнутая душами безумцев тьма пробудила силу Авраама.
Святой Престол втайне провернул колоссальную работу.
Боцы направился вперед. Дуду чуть не подпрыгнул от восторга: грабить, грабить! Но у самого алтаря стояло слишком много стражников.
Малыш вобрал голову в плечи, пытаясь сообразить, как быть, когда от тела принца внезапно ударила волна алого света. Огненный, наводящий ужас багряный ореол стремительно разошелся в стороны.
Крестоносцы, попавшие под воздействие кровавого ритуала, валились на каменный пол без чувств. Любое существо из плоти и крови при контакте с этой силой испытывало дикую мгновенную оглушающую боль, за которой следовала темнота.
Дуду замер.
«А не слишком ли это громко? В прошлый раз, когда я действовал так же нагло, меня убили...»
Маленький подопытный принялся отчаянно жестикулировать, но в глубине души сгорал от захватывающего восторга.
Шагая по телам бессознательных рыцарей, они приблизились к Священному бассейну. Лежавший на алтаре позвоночник словно почувствовал чужое присутствие и исторг странную эманацию.
Дуду недоуменно наклонил голову.
«Какой странный ритуал... Эта мертвая костяшка пытается выйти с кем-то на связь?»
Но вокруг не осталось никого в сознании. С кем она собралась говорить?
Малыш огляделся вокруг, после чего с сомнением уставился на принца. Духовный импульс, исходящий от кости, был направлен прямо на Боцы. Она жаждала заговорить с ним.
Но не похоже, чтобы тот горел желанием отвечать.
Боцы разрушил край чаши бассейна, вызволив наружу потоки священной воды, и та быстро вытекла прочь. Лишь после этого он ступил на обнажившееся дно.
Сама купель была доверху вымощена изувеченными костями жителей Кеньи.
Красивый юноша ступал по мертвому ковру с абсолютным равнодушием. Он приблизился к алтарю и протянул руку к скверной кости.
В то же мгновение из мрака метнулась темная тень.
Неизвестный двигался стремительно, но в последний миг Боцы мертвой хваткой вцепился ему в горло и взмыл в воздух. Перекрыв дыхание нападавшему, он равнодушно наблюдал за тем, как тот беспомощно сучит ногами.
Взгляд принца оставался холодным:
— Там, где всплывают останки Авраама, всегда крутитесь вы. Город грехов давненько спутался со Священным Престолом, верно? Это вы научили святош, как высвободить силу Авраама? Но насколько я помню, поиск его тела он доверил мне и Гайе.
Задыхающийся в воздухе человек едва не терял сознание от нехватки кислорода.
«Да, доверил! Но вы двое хоть пальцем о палец ударили?! За сотню лет нашли один глаз да палец! С такими темпами полный скелет пришлось бы собирать вечность!»
— Почему ты молчишь? — нахмурился Боцы.
Дуду потянул принца за край одежды и ткнул пальцем в задыхающегося мужчину.
«Ты же его сейчас задушишь, как он тебе ответит?»
Боцы смутился и с легкой досадой швырнул лазутчика на камни, словно грязную ветошь:
— Забыл.
Мужчина жадно, со свистом заглатывал воздух, находясь на грани обморока. Еле сдерживая дрожь, он наконец выдавил:
— Священный Престол... действительно помог нам. Их агенты есть везде, у них достаточно людей для поисков... Это лишь укрепляет наше сотрудничество...
Губы Боцы искривились в улыбке:
— И кто же решил переложить нашу с Гайей задачу на святош? Сам Авраам?
— Повелитель Авраам... не вмешивается в подобные мелочи. Это было решение Совета Города грехов. Принц Боцы, вы обладаете высоким положением, но вы всё ещё часть нашего города и должны подчиняться общим решениям.
Улыбка на лице юноши стала еще ярче:
— Раз здесь хранится столь ценная реликвия, ты явно тут не один. Знаешь, почему остальные не дернулись тебе на помощь и выставили вперед тебя одного?
Мужчина замер.
— Потому что они знали: любой, кто выскочит, умрет.
Зрачки лазутчика расширились от ужаса. Он слышал о нраве принца: тот без колебаний убивал соратников, если те переходили ему дорогу. У него не было никаких принципов.
Однако Боцы лишь продолжил с ленивым любопытством:
— Священный Престол приложил столько сил, собрал этот позвоночник воедино и устроил кровавую бойню, чтобы снять печать. Чего они потребовали взамен?
Их союз явно строился на сделке.
Лазутчик судорожно перевел дух, поняв, что мгновенная смерть пока откладывается:
— Ваше Высочество... я знаю лишь то, что это был обмен. Наша задача в Кенье — проследить за снятием печати и не допустить, чтобы реликвия попала в чужие руки.
— Вот как, — безучастно отозвался Боцы. — Прочь отсюда.
Человек заколебался, бросив короткий взгляд на алтарь, а затем в сторону глубокой тени.
Там, в темноте, застыли фигуры в черных балахонах — они сохраняли молчание, словно каменные статуи. Поняв, что помощи не будет, лазутчик поспешно отступил.
Едва он вернулся под сень мрака, один из скрытых жрецов открыл глаза. Его взгляд был полон странного сарказма:
— Надо же, выжил? Похоже, у принца сегодня отличное настроение.
— Но... это же решение всего Совета!
— Молчи и смотри, — отрезал тот.
Тем временем на алтаре странный ритуальный импульс, исходящий от кости, вспыхнул с новой силой.
— Какая обуза, — пробормотал Боцы. — Обязательно нужно поболтать? Чаттербокс.
Он слегка высвободил силу своей души, замыкая ритуальный канал.
В то же мгновение от кости хлынула колоссальная, леденящая душу ментальная волна, от которой даже у Боцы перехватило дыхание.
«Боцы, ты неплохо справился»
— Просто повезло, — сухо отозвался принц. — Нашел готовый кусок.
«Верни его в Город грехов»
Боцы замялся:
— У меня появился вопрос, на который я должен найти ответ. Пока я его не получу, я не вернусь.
Из кости раздался шелестящий, полный древнего безумия голос:
«Я слишком хорошо знаю тебя. У тебя может быть лишь одно сомнение. Ты колебаешься, Боцы. Не знаю, что заставило тебя усомниться, но ты должен понимать: этот мир уже ничто не спасет. Ты родился в королевских палатах, а я подбирал обноски в грязи, но нас объединяет одно — бездонное отчаяние перед этим миром. Если у тебя есть вопросы — иди и ищи. Я буду ждать. Но в конце ты поймешь, что всё было тщетно... Тебе уготована та же судьба, что и мне...»
Боцы молчал. Он действительно был поразительно похож на Авраама. Если бы ход истории не изменился, он неизбежно стал бы вторым Демоном, выросшим из абсолютной безнадежности.
Связь оборвалась неожиданно и резко.
Принц недоуменно моргнул. С чего бы этому болтуну замолкать на полуслове? Раньше его было не остановить — он часами вещал об идеалах и тяготах прошлого.
Боцы опустил взгляд.
Дуду, вытянув лозу-веревку на максимальную длину, сгреб человеческую кость в охапку и теперь победоносно прижимал ее к груди, будто держал в руках драгоценный шаманский посох. Малыш сиял от гордости и вовсю хвастался перед принцем.
Боцы едва не лишился дара речи.
Ритуальный канал был разорван насильно!
Этот странный получеловек смог вглухую перерезать душевную связь с самим Авраамом!
Почему принц так избегал общения с Авраамом? Потому что не мог разорвать ритуал со своей стороны и был вынужден выслушивать его тирады. А этот мелкий аберрант сделал это в один миг.
К тому же останки Авраама несли в себе концентрированное проклятие, собравшее в себя всю скверну мира, не говоря о недавнем поглощении страданий тысяч жителей Кеньи.
И этот ребенок держал жуткую реликвию в руках без малейшего вреда для себя?!
Дуду подпрыгивал на цыпочках, сияя от счастья:
«Эй, приятель! Оцени мой новый посох! В следующий раз снова пойдем на дело, я всякую дрянь подбирать не стану!»
В тени соратники из Города грехов пали ниц, дрожа от ужаса перед недавно вещавшим гласом Авраама. А когда они подняли головы, то увидели лишь, как маленький золотистый древесный человечек с костью наперевес весело прыгает вприпрыжку вслед за принцем к выходу.
* * *
Что это вообще за невиданная тварь?!
— Мы... мы так всё и оставим? А как же договор с Престолом?
— Святоши ждут снаружи. Они рассчитывали, что мы сами разберемся с реликвией.
Сделка предполагала, что после снятия печати Священный Престол получит право однократно использовать мощь скверной кости, чтобы отыскать Руины гигантов на высокой горе.
А теперь реликвию просто унесли.
Святой Престол явно не станет мириться с этим.
* * *
Шэнь Янь планировал действовать скрытно: сначала продвинуть вакцинацию от оспы и постараться не провоцировать Священный Престол раньше времени.
Однако в полдень в районе Центрального собора вспыхнуло жестокое сражение.
Издали можно было разглядеть фигуру архиепископа Генри и... Боцы.
Шэнь Янь за жизнь принца не волновался. Если бы Генри мог одолеть Боцы в одиночку, Шэнь Янь лично отрезал бы себе голову. По законам Кеньи, Святому Престолу разрешалось держать в городе лишь одного легендарного мастера. Направлять сюда других они не могли — иначе пришлось бы признать, что Престол нагло нарушает правила города.
Впрочем, назвать это битвой было сложно. Боцы просто вальяжно вышел из вражеского логова, пока святоши сгорали от стыда и бессильной ярости.
Но когда принц вернулся, Шэнь Яню стало совсем не до смеха.
Рядом с Боцы шествовал Дуду. Малыш сжимал в лапках человеческую кость и шел с таким гордым видом, будто нос его упирался прямо в небеса.
Шэнь Янь мгновенно понял, зачем принц ходил в собор.
Обладая колоссальным духовным чутьем, юноша отчетливо видел, как от человеческой кости в небо бьет столб черного демонического пламени.
Лицо Шэнь Яня потемнело. Почему другие дети сидят тихо, а этот постоянно влипает в неприятности? И главное — почему скверна кости совершенно не влияет на Дуду? Малыш выглядел так, словно получал от происходящего искреннее удовольствие.
Боцы, хоть и согласился помочь, оставался непредсказуемым. В отличие от Гайи, на него невозможно было повлиять.
Принц бросил как бы между прочим:
— Церковь помогла Городу грехов собрать эту кость. Взамен они наверняка получили нечто ценное.
Боцы презирал Священный Престол, но к Городу грехов — наследию Династии Вечности, уничтожившему собственную империю, — относился со всей серьезностью. Слишком много тайн скрывали его подземелья.
— Когда я родился, Священного Престола еще и в проекте не было, — продолжал Боцы. — Все их штучки и ритуалы мне прекрасно знакомы.
Шэнь Янь вопросительно взглянул на него.
— Но те благовония, что они вылили в море... Святой Престол никогда прежде не использовал ничего подобного.
Шэнь Янь нахмурился. Если даже Боцы — величайший мастер ритуалов, переживший эпохи, — не смог распознать природу этих веществ, значит, дело действительно нечисто.
Принц намекал на одно: эти благовония были не разработкой святош, а древним секретом, полученным из глубин Города грехов.