Пышный прием незаметно превратился в личную презентацию Шэнь Яня. Он воодушевленно рассказывал о городской академии в Городе наёмников: сколько воспитанников уже переступили её порог, к каким расам они принадлежат и как много совсем еще юных ребят прошло ритуал дарования печати, досрочно вступив на путь профессионалов.
Всё это до боли напоминало масштабную ярмарку вакансий.
Каждая сказанная им фраза производила среди присутствующих нешуточный фурор.
Что же это за странное заведение? Ладно еще люди и Полулюди, с которыми человечество давно уже потеряло прежнее единство, но там обучались даже подземные человеко-демоны, отъявленные ненавистники людского рода! Причем не единицы, а целые классы! Более того, представители гордой расы духов тоже выстроились в очередь, рассчитывая отправить туда своих детей.
Разумеется, обмены опытом между городами случались и раньше — к примеру, отряд «Железо и Кровь» из Города наёмников в свое время отправил Чжао Ланя на стажировку в Фаньди. Однако подобные случаи оставались редчайшими исключениями из правил.
Гости внимали каждому слову с предельным вниманием: в речах юноши сквозила сила, способная перевернуть привычный порядок вещей. Город наёмников, с давних пор имевший дурную славу обители хаоса, нищеты и беззакония, теперь воспитывал юных мастеров чуть ли не с пеленок. И когда эти дети вырастут, а их ряды пополнятся новыми выпусками, Город наёмников явится миру в таком могуществе, что содрогнутся все.
В воздухе зависло острое, давящее чувство тревоги: промедление смерти подобно.
Стоит остальным городам ухватиться за шанс и отправить своих наследников в Город наёмников, пока Город чародеев Кенья топчется на месте, и через какую-то пару десятилетий — а то и лет — Кенья безнадежно отстанет от соседей.
Причем этот срок мог оказаться куда короче. Ведь Город наёмников славился не только удивительной школой: он стал колыбелью системы кармических заслуг, открывавшей прямой путь к накоплению силы. Пока дети взрослели, взрослые тоже не сидели сложа руки. А если учесть, что там практически каждый горожанин обзавелся статуей Внешнего пути, боевой потенциал этого региона возрастал с неколебимой стремительностью.
К счастью, Город чародеев Кенья оказался первой остановкой Шэнь Яня за пределами его родины, что даровало местной знати неоспоримое преимущество. К тому же наставник юноши — легендарный чародей Усер — происходил из местного клана Голвин. С таким покровительством можно рассчитывать на особые привилегии, ведь Шэнь Яня вполне допустимо считать кеньянцем.
Впрочем, среди присутствующих не обошлось и без скептиков.
Один из влиятельных пожилых аристократов, помедлив и взвесив всё про себя, подал голос:
— Твое заведение обучает лишь детей, еще не ступивших на путь профессионалов? И каким образом решается вопрос с дальнейшим продвижением по иерархии этих невиданных ремесел?
— Ваша светлость, граф Эмира, ваш вопрос более чем уместен, — улыбнулся Шэнь Янь. — Полагаю, ответ на него интересует каждого в этом зале. Начну, пожалуй, со второго пункта. Разумеется, занять позицию Девятого Пролога в столь юном возрасте — верный признак одаренности и блестящих перспектив. Но если у новой стези нет продолжения, все старания окажутся бессмысленными.
Система развития в этом мире сурова: ступень за ступенью, Пролог за Прологом. Каждая фаза требует строго определенного ритуала возвышения. Увы, ветхими эпохами смыло немало знаний, и многие последовательности оказались оборваны. Не имея подходящего ритуала, искатель навсегда застревает на полушаге — исправить это доселе никому не удавалось.
— Однако вам не о чем беспокоиться, — уверенно продолжил Шэнь Янь. — Ритуалы продвижения в системе Хуася исходят напрямую от Предков — точно так же, как и первичное дарование печати. Пока мы способны призывать духи Предков в наш мир, цепь Прологов не прервется. Как минимум до ранга Легенды о подобных препятствиях можно забыть.
Гости обомлели. Дорасти до Легенды? Да для этого нужно быть любимцем самой судьбы!
Прежде знатные господа сомневались: быть может, раннее посвящение и заманчиво, но предложенные ремесла им совершенно незнакомы. Семейные же секреты, передававшиеся из поколения в поколение, гарантировали понятный путь с известным пределом сил. Ответ Шэнь Яня перечеркнул эти опасения. Выходило, что наследие Хуася превосходит родовые последовательности кланов Города чародеев Кенья и по полноте, и по уровню доступного могущества.
Традиционные семейные направления всегда отличались узкой направленностью. У этого имелся гибельный изъян: предсказуемость. Врагам не составляло труда подобрать противодействие, да и развитие самого клана неизбежно упиралось в потолок. А то, о чем поведал юноша, лишало дара речи: тысячи разнообразных путей! Наследие Хуася могло соперничать с полным перечнем всех известных ремесел этого мира. Даже самые древние фамилии Города чародеев Кенья никогда не сталкивались с подобным изобилием.
Неудивительно, что сама мысль об этой академии разжигала в умах аристократов буйство фантазий. Заяви им подобное кто-то другой еще месяц назад, его подняли бы на смех. Однако над морем всё еще висел исполинский призрак священной горы, а без вмешательства чужеземцев Город чародеев Кенья уже покоился бы в руинах. Человеку, спасшему город от гибели, не требовалось прибегать к пустому хвастовству.
Представители клана Голвин и вовсе лишились речи. Еще недавно они гордились тем, что их отпрыск в столь нежном возрасте ступил на путь Лекаря. Теперь же выяснялось, что в Городе наёмников подобных вундеркиндов сплошь и рядом, а их специализации куда разнообразнее.
— А теперь вернемся к вашему первому вопросу, — произнес Шэнь Янь. — Предназначена ли Академия Хуася исключительно для детей, не обладающих профильным классом?
Вместо ответа он негромко запел на древнем, непривычном слуху наречии. Звучные слова потонули в воздухе, и тело юноши на глазах изумленной публики обратилось в огромную птицу, стремительно взмывшую в небесную высь.
Священная техника «Свободное и беззаботное странствие».
В воде — исполинская рыба, в небесах — могучий орел.
Собрание застыло, запрокинув головы. Каждый человек хотя бы раз в жизни мечтал о небесной свободе — парить без преград, когда ни земля, ни твердь не способны удержать тебя.
Практическая выгода пришла на ум мгновенно: пересечь непроходимый хребет во время странствий или уйти от смертельной погони... Способность обращаться в птицу даровала, по сути, вторую жизнь. Кое-кто уже представлял, как в пылу поединка, сообразив, что верх берет противник, совершает подобный кульбит и оставляет посрамленного врага с носом под его бессильные проклятия.
Сделав плавный вираж, крылатый исполин устремился книзу. Стоило лапам коснуться земли, как он снова принял человеческий облик, но тут же стал стремительно расти, пока не превратился в могучего гиганта.
Голос Шэнь Яня наполнился гулким рокотом, разносясь над площадкой:
— Натяну узорный лук, подобно полной луне, направлю взор на северо-запад и поражу Небесного Волка!
В крепких руках великана соткался призрак древнего лука. Шэнь Янь натянул тетиву до предела. Одно только зрелище натянутого исполинского оружия заставляло сердца трепетать. Силу подобного выстрела невозможно было даже вообразить.
С оглушительным свистом призрачный снаряд, похожий на тяжелое копье, взмыл в облака и затерялся в вышине крошечной точкой.
Вернувшись к прежнему облику, Шэнь Янь непринужденно произнес:
— То, что вы сейчас увидели — лишь малая доля того, чем наделяет Кровная граница. И подобный дар способен обрести любой, кто поступит в нашу Академию. А значит, даже сложившиеся мастера могут рассчитывать на повышение квалификации.
Тишина, повисшая над собранием, сменилась оглушительным шквалом восклицаний.
Кровная граница! Способность, доступная лишь отпрыскам самых древних и высокородных семейств! Кеньянцы гордились своим происхождением от правителей великой Династии Маурьев, однако реальной любовью предков обделены были и они. А школа Шэнь Яня сулила этот бесценный дар каждому желающему! Предоставь такой шанс — и перед ним не устоят даже обладатели высших Прологов.
Среди собравшихся властью крови обладали лишь Гайя и принц Боцы. Их «Змеиный зрачок» позволял повелевать любыми рептилиями на земле. Гайя, к примеру, подчинил самого Отца змей Эгвена, чье могущество граничило с полубожественным. Согласно преданиям, именно Эгвен когда-то породил вместе с людьми расу змеелюдей.
Гайя и Боцы переглянулись. Юноша явно вознамерился перевернуть устои Города чародеев Кенья вверх дном. Это производило эффект не слабее, чем пробитая в небесах брешь.
Признаться, не проведи они пару месяцев в Городе наёмников, их хладнокровие мигом бы испарилось. Они прожили на свете дольше подавляющего большинства смертных, но с подобным чудом сталкивались впервые. Кровная граница, доступная каждому желающему... Да еще и с такими фантастическими проявлениями!
Под сводами зала поднялся невообразимый гвалт. Гости наперебой обсуждали услышанное, не скрывая пылкого восторга. Атмосфера накалилась до предела: прием удался на славу.
На Шэнь Яня обрушилась цепь вопросов. И хотя он удостаивал ответом лишь знатнейших вельмож Города чародеев Кенья, у него вскоре пересохло в горле. Что уж говорить о бойцах отряда «Тигр и Леопард», которых аристократы взяли в плотное кольцо.
Впрочем, наёмники вовсе не тяготились допросами. Их сердца ликовали: каждый новый ученик — это звонкая монета в казну! А если кто и не поступит, то всё равно приедет в Город наёмников и купит хотя бы статую Внешнего пути. Нажива! Настоящая нажива! Шэнь Янь умудрился развернуть торговлю прямо на чужой территории!
Время текло неприметно. Всеобщее исступление улеглось лишь спустя немалый срок. Подобный шум в светском обществе считался дурным тоном, однако сдержать эмоции аристократы были не в силах.
Едва гул немного утих, Шэнь Янь взял слово:
— Мое прибытие в Город чародеев Кенья обусловлено двумя причинами. Во-первых, желанием отдать дань уважения наставнику Усеру, а во-вторых — набором абитуриентов.
Под «набором абитуриентов», разумеется, подразумевалось продвижение культуры Хуася, укрепление собственных позиций и... кое-какие сокровенные идеологические задачи, о которых не принято распространяться вслух.
— Академия Хуася открывает двери для юных уроженцев Города чародеев Кенья, — торжественно вещал Шэнь Янь. — Станьте цветущей культурой эпохи, идите в авангарде человечества, храня традиции прошлого и созидая будущее! Мы стремимся обустроить для наших воспитанников уютную обстановку, прививать им утонченный вкус и формировать благородный дух, пронизанный великим наследием Хуася...
Шэнь Яня охватила гордость, будто он приехал агитировать поступать в ведущие университеты страны. Говоря на автомате, он постепенно скатился к банальным рекламным заготовкам. Но какими бы заезженными ни казались подобные речи, на слушателей они производили неизгладимое впечатление.
Взглянув на местных вельмож, юноша с улыбкой отметил их горящие восторгом глаза. Оставалось только гадать, в каких сказочных тонах они рисуют себе неведомую Академию Хуася.
Мысли Шэнь Яня и сами унеслись на родину. Они отсутствовали уже довольно долго: интересно, как продвигается строительство штаб-квартиры, задуманной по образцу изысканных парковых усадеб Хуася? Готов ли дворец-академия, напоминающий древние императорские училища?
Почти все заработанное им золото ушло на эту грандиозную стройку — даже несмотря на то, что часть стройматериалов бесплатно поставляли подземные человеко-демоны, а древесину даровала раса духов. Кажется, когда Дуду вернется и возьмется пересчитывать сбережения, бедняга от досады станет кататься по полу.