В морском бризе доносился неведомый шёпот — словно клик из глубины безымянной бездны.
Эти звуки внушали не то благоговейный трепет, не то дикий, первобытный ужас.
Неудивительно... Неудивительно, что морские эльфы, сломя голову, бежали из мест, которые так горячо любили: животный страх заставлял их повиноваться инстинкту самосохранения.
И истовые последователи, и охваченные паникой в равной мере погружались в безумие под этот давящий шепоток. Подобная сущность стояла далеко за пределами человеческого разумения.
Шэнь Янь корчился на земле, загребая руками пыль. Древний исполин ещё даже не пробудился полностью — иначе весь мир уже рухнул бы под тяжестью его гласа.
То было лишь размеренное дыхание спящего гиганта. Пробудить его окончательно способны лишь сородичи через особый ритуал; Святой Престол сумел лишь перевести его из глубокого сна в дремоту, заставив инстинктивно податься к алтарю, возносившему мольбы.
И тот древний алтарь, оставленный сродненными с ним тварями, восходил к столь далекой эпохе, для описания которой не нашлось бы подходящих слов.
Нужно помешать им. Срочно! Даже этот едва слышный вздох способен сволочить в пучину безумия и смертельных судорог всех жителей Кеньи!
Вот почему Святой Престол, проворачивая свои тёмные дела в Кенье, нисколько не боялся разоблачения и позора. Вот почему фанатики даже пальцем не повели, когда Шэнь Янь с соратниками принялся прививать горожан от оспы! Все они должны были сгинуть. Служители Престола добровольно заклали себя, не собираясь оставлять в живых ни единой души, а прочие неизбежно свихнулись бы под диктовку неведомого шёпота.
Когда не останется никого, некому будет и хранить память о преступлениях церкви.
Окружающие в недоумении уставились на Шэнь Яня: что с ним происходило?
Неужели его разум сквернится и он прямо сейчас обращается в мутировавшую сущность?
Однако в следующее мгновение разверзся настоящий кошмар.
Расправивший в небесах огромные металлические крылья Его Высочество Гайя внезапно потерял контроль над собственным телом и камнем рухнул вниз, с оглушительным грохотом врезавшись в землю.
Чжао Куо, Джерас и остальные схватились за головы, корчась от невыносимой боли — будто тысячи раскаленных гвоздей одновременно вонзились в череп. Опытный чародей Усер, обладатель золотой руки, впился пальцами в грязь, стеная от пытки.
И это касалось не только их: все великие мастера Кеньи ранга Мастера Эпохи очутились в плену невообразимого хаоса и страданий.
Простые горожане онемели от ужаса. Все, с кем происходило нечто ужасное, были легендарными личностями, тогда как обычные люди не ощущали ровным счётом ничего!
В их душах пускал корни липкий страх, разъедавший рассудок. Происходило нечто непостижимое, и если бы существовал прибор для измерения здравомыслия, его стрелка стремительно пала бы к нулю.
Всё дело было в духовном восприятии! Чем выше духовное чутьё человека, тем чётче он различал несущиеся с моря шёпотки, прикасаясь к инородному.
Видя, как сильнейшие воины и маги один за другим погружаются в пучину безумия, жители Кеньи поддались панике.
Благодаря витающей в его душе фиолетовой ци Шэнь Яню удавалось сохранять крупицы ясного ума, но в ушах без конца нарастало гулкое эхо: «Ктулху...»
Шэнь Яня пронзило изумление: оказывается, первым этот глас услышал Дуду!
Впрочем, размышлять об этом было некогда. Необходимо срочно что-то предпринять, иначе всем конец. Перед лицом этой жуткой сущности, сжинающей души, равны и великие мастера, и простые смертные.
Но Шэнь Янь знал лишь то, что нити ведут к Святому Престолу, алтарь связан с сородичами древнего владыки, а ритуал запустился из-за благовоний, вылитых фанатиками в море. С такими скудными сведениями оставалось лишь гадать, как остановить катастрофу.
Недоумки из Престола радовались, полагая, будто призывают своего бога и достигают заветной цели, даже не подозревая, что несут погибель абсолютно всем — включая самих себя.
Неужели это конец? Какая нелепая смерть!
Правду гласили манускрипты Древних Дней, приводя предупреждение высокогорных гигантов: «Лишь глупец способен долго прожить в этом мире». Достаточно взглянуть на сбитых с толку людей вокруг — они даже не осознавали, что именно их убивает.
Гибель неизбежна. Предотвратить её нечем.
Сознание Шэнь Яня начало угасать. Он даже задумываться не хотел, в какую аберрантную тварь превратится после мутации.
И именно в то мгновение над головой Дуду внезапно вспыхнуло и взмыло вверх кольцо душ. Оно стремительно разрасталось, распадаясь на каскады сияющих колец, переливающихся искрящимися частицами.
Замысловатые, испещрённые таинственными знаками кольца плотным куполом облекли алтарь, полностью изолировав его от окружающего мира.
Дуду поднялся с земли, держась за голову, и с надутыми щеками набросился на алтарь, отвесив тому парочку тумаков и пинков, после чего шустро юркнул за спину Шэнь Яня.
Шэнь Яня же острая боль привела в чувство: осколок, вкрапленный в его оружие, раскалился докрасна.
В рукоять Алого меча осквернения был вправлен таинственный обломок. Шэнь Янь не раз пытался изучить его, но тот не проявлял ни малейших признаков силы — даже когда клинок пронзал врагов и иссушал их до состояния мумий, осколок оставался мёртвым.
Однако сейчас он буквально жёг кожу.
Впервые за всё время предмет отозвался.
Шэнь Янь перехватил ножны поудобнее, чтобы не обжечься, и с изумлением воззрился на раскинувшуюся над головой вязью свечения структуру.
Родное... Невероятно родное чувство — вот и всё, что испытал юноша. Более того, где-то на грани восприятия он ощутил, будто светящиеся сферы обращаются лично к нему:
«Ты пришёл... Ты всё-таки пришёл...»
Шэнь Янь мотнул головой. Галлюцинация?
Древние письмена на кольцах смешались и перепутались, будто кто-то вырвал страницы из фолианта и хаотично перетасовал их. Восстановить первозданный вид казалось невозможным — точь-в-точь как рухнувший мировой порядок.
«Хаос — истинная основа бытия. Едва зарождается порядок, как мир обрекает себя на удел низших цивилизаций. Суть этого мира — беспорядок, тьма и энтропия, и всё в конце концов вернётся к истокам».
В голове Шэнь Яня ни с того ни с сего закружились странные, чужеродные мысли.
Он поспешно взял себя в руки и сфокусировал взгляд на пересекающихся в вышине ореолах:
— Что это такое?..
Тем временем остальные тоже начали приходить в себя. Их сердца всё ещё колотились от пережитого ужаса: даже искушенные мастера ранга Мастера Эпохи никогда не сталкивались ни с чем подобным.
Произошедшее жуткой тенью легло на их разум — словно некая высшая сущность попыталась выйти с ними на связь. Они не могли ни отторгнуть этот зов, ни воспротивиться ему, однако цена такого контакта была одна... безумие и разложение.
Гайя попытался провести рукой сквозь светящуюся границу, но его пальцы рассекли лишь пустой воздух:
— Оно... изолировало ритуал алтаря.
Против древнего заклятия даже Гайя был бессилен. Простым разрушением святилища процесс было не остановить, однако эти переплетённые круги смогли наглухо перекрыть зов, обращённый к неведомому.
Шэнь Янь осторожно коснулся ладонью светового кольца — и по его поверхности, будто по глади пруда, пошли мягкие круговые волны.
Все обомлели.
Шэнь Янь и сам застыл в оцепенении.
У Дуду глаза едва не вылезли из орбит. Прикоснуться к этим связям мог лишь... Золотой гигантский дракон! Вот только первое правило, запечатлённое на кольце душ, гласило: «Бессмертные должны умереть».
Неужели в теле Шэнь Яня, как и в нём самом, таится дух одного из Бессмертных?
Шэнь Янь лишь растерянно хлопал глазами, мысленно умоляя: «Не смотрите на меня так, я сам без понятия!»
Среди присутствующих оставалось немало тех, кого миновало безумие, и они собственными глазами видели, как сияющие круги сотворились прямо из тела маленького подопытного. И теперь взгляды многих с нескрываемым изумлением устремились на Дуду.
Так или иначе, именно волшебный барьер прервал действие алтаря и спас всех от неминуемой гибели.
Даже бежавшие морские эльфы остановились и одарили их изумлёнными, вопрошающими взглядами.
Гайя на мгновение задумался, после чего произнёс:
— Этот ритуал призыва состоит из двух ключевых элементов: самого алтаря и зелья. Сейчас алтарь изолирован, и призыв временно приостановился. Нам остается лишь дождаться, когда сброшенное Престолом в море зелье растратит свою силу, и тогда ритуал разрушится окончательно.
Главный вопрос заключался в том, продержится ли загадочный барьер достаточно долго.
Впрочем, пока сияющие сферы выглядели весьма устойчивыми.
Неужели на этом всё?
Вдруг над побережьем раскатился рокочущий, подобно штормовому прибою, голос гигантского кита Физза:
— Людей-и! Взгляните на море... Что это там?
Громовой глас Физза звучал миролюбивее прежнего — должно быть, оттого, что люди помогли избавиться от изводящего их ужаса.
Все невольно устремили взоры к морской глади.
Шэнь Янь приоткрыл рот, не в силах вымолвить ни слова.
Пока остальные недоуменно вглядывались в клочья тумана над водой, пытаясь разглядеть неясный силуэт, лицо Шэнь Яня исказилось от изумления.
В глубине пелены проступали очертания величественной горы. Размытые, едва уловимые, но недвусмысленные.
На вершине той горы угадывались исполинские врата, осенённые сиянием далёких звёзд.
Этот образ был настолько знаком Шэнь Яню, что тот мгновенно узнал его даже сквозь туман. Ошеломленный юноша пролепетал:
— Руины... Руины гигантов на высокой горе... Город Бессмертных, из которого произрос великий Город героев...
Одно из трёх легендарных древних святилищ этого мира!
Оно действительно существовало, ведь Белый владыка расы духов Сяо Линьчэнь когда-то случайно побывал там!
На самом деле, проще всего Святому Престолу было выведать тайны Руин гигантов именно у Сяо Линьчэня. Но по неизвестным причинам фанатики не решились открыто напасть на расу духов; они лишь вежливо попытались разузнать подробности, однако получили жесткий отпор и были унижены гордыми духовными владыками.
Впрочем, по мнению Шэнь Яня, дай Сяо Линьчэнь согласие, он всё равно не сумел бы поведать ничего дельного. Ибо...
Ибо эта гора явственно явилась вместе с древним владыкой океана! Великий Ктулху почивал прямо у её подножия.
Теперь становилось понятно, почему Город грехов, затратив колоссальные усилия, низвергнув Династию Вечности и бросив на поиски сонмы ищеек, так и не смог обнаружить Руины гигантов. Любой, кто дерзал приблизиться к этому месту, был обречён!
Разве что свершилось бы невероятное чудо, позволяющее смертному сохранить рассудок.
Рядом с Шэнь Янем находились лишь проверенные соратники — по давней привычке наёмников они держались особняком, не подпуская чужаков.
Услышав бессознательный шепот юноши, они дружно обернулись к нему, а затем снова вперили взгляды в туманную дымку над морем.
Неужели это те самые Руины гигантов на высокой горе из древних сказаний?
Сокровищница, за которой века напролет охотились искатели приключений, но которую большинство считало не более чем красивой сказкой!
Шэнь Янь прижал палец к губам, призывая соратников к молчанию. Впрочем, он прекрасно понимал: утаить подобное невозможно. Гора высилась прямо перед глазами, и скрыть её было не под силу никому.
Всегда найдутся безумцы вроде Святого Престола, желающие заглянуть за завесу... Хотя, по твердому убеждению Шэнь Яня, дорога туда окажется с билетом в один конец.
Но почему подобная непостижимая сущность, как Ктулху, избрала местом упокоения именно эту гору? Разве она не должна двигаться лишь на зов своих почитателей?
Вот и сейчас Святой Престол задействовал древнее святилище, заставив исполина принять этот импульс за призыв сородичей и бессознательно устремиться к берегу.
Одна лишь близость этого существа ввергала его адептов в смертельное безумие, из-за чего оно, вероятно, ни разу в жизни не видело своих последователей.
И за каким чертом Городу грехов потребовалось подталкивать Святой Престол к ритуалу? Быть может, за долгие века поисков они всё же докопались до правды о Руинах гигантов и именно поэтому спровоцировали заговор в Кенье?
Вполне вероятно, что стоящий за кулисами Город грехов только и ждал этого часа. Взирая на неясный очерк горы во мраке пелены, Шэнь Янь про себя поразился: надо же, сколько бы эпох ни миновало, их фанатичная вера оставалась незыблемой.
И теперь они добились своего — нашли то, к чему так долго стремились.
Дуду склонил голову набок. Он то дергал Шэнь Яня за волосы, то тыкал пальцем в сторону возвышающейся над морем горы, бормоча нечто нелепо-неразборчивое.
Шэнь Янь сгреб малыша в охапку. Честно говоря, ему и самому ужасно хотелось вооружиться лупой и как следует изучить этого карапуза. Подумать только: именно он стал ключевой фигурой, спасшей Кенью от уничтожения, а их всех — от поголовной гибели!
Шэнь Янь нахмурился. Кем на самом деле был Подопытный 001? Что представляли собой ореолы над его головой? И почему они отозвались в его собственной душе таким небывалым теплом?
* * *
Тем временем в совсем иных краях расстилалась угрюмая, давящая пустынь.
По этой мёртвой земле шествовал принц Боцы. Обычная беспечная ухмылка сошла с его лица, уступив место предельно тяжелым, смешанным чувствам.
Ныне от прежнего величия столицы Династии Крови остался лишь безжизненный прах.
Взор Боцы туманился. В памяти оживали древние строения и улыбающиеся горожане, приветствовавшие его радостными возгласами: «Ваше Высочество Боцы!» Воспоминания, пусть и уходящие корнями в незапамятные века, всё ещё сохраняли поразительную чёткость.
Добродушные лики стариков, приветливые взгляды женщин, звонкий смех детворы... Все они в один голос звали его: «Принц Боцы!»
В свое время он подходил на роль наследника престола гораздо больше Гайя. Гайя отличался чрезмерной прямолинейностью и суровостью, неповоротливостью ума. Из него вышел бы идеальный законник, но правителю требовалась гибкость.
И всё же волю покойного владыки унаследовал именно Гайя, а Боцы лишился прав на престол.
Разобрав завал из камней, Боцы обнаружил спуск в подземелье, испещрённый витиеватой вязью кровавых рун.
— Гайя наложил ритуал, защищающий вход от чужаков? — пробормотал Боцы.
Затем он покачал головой: да кто вообще помнит об императорской цитадели Династии Крови? Лишь кучка руин, давным-давно разграбленная дочиста. Безумцы своими руками разрушили город-мечту... Боцы вовек не забыть тот кровавый мятеж. Он своими глазами наблюдал, как рушилось великое царство — всего через пару дней после смерти правителя!
Грабежи, резня, река крови... Это зрелище навек лишило его надежды на человечество.
Туннель уходил глубоко вниз.
Тьма вокруг сгущалась с каждым шагом.
Спустившись на самый нижний ярус, Боцы зажег масляную лампу.
Тусклый свет озарил угрюмое помещение.
Раздалось короткое шипение. Боцы даже глазом не моргнул — этот звук был ему слишком хорошо знаком.
Вслед за шипением раздался странный, механически-сухой голос:
[Убежище №77 Красной базы: обнаружен источник света. Начинается зарядка. Во время зарядки транслируется программа партии...]
Боцы опустился на один из трёх каменных табуретов. Когда-то давно на этом самом месте величавый исполин точно так же сидел вместе с двумя мальчишками...