За спиной Янь Ляна из тени соткалась фигура.
Широкий, подчёркнуто свободный балахон скрывал истощённое, задетое старостью тело. Речной ветер трепал ткань, заставляя её гулко хлопать на сквозняке. На костлявой, узловатой кисти, проступавшей из рукава, выделялись противоестественно длинные пальцы, сжимавшие ритуальный стяг.
Перед окружающими предстал не просто человек — истинный патриарх, верховный владыка даосского Пути Великого мира.
Поговаривали, будто все познания Чжан Цзяо исходили из древнего манускрипта — «Книги Великого мира и чистоты». Сей грандиозный труд объединял знания о небесах и земле, инь и ян, пяти элементах, стихийных бедствиях и бессмертных духах. В его основе лежало единение человека и природы, а врачевание, талисманы и чародейство считались лишь мелкими, попутными ремёслами. Согласно легендам, этот свиток передали даосу не то Хуан Шигун, не то Наньхуа Лаосянь — мифические фигуры древности.
Сам Чжан Цзяо являлся единственным духовным вождём Пути Великого мира. Под его началом Армия Желтых повязок едва не смела всё на своём пути. Лишь со смертью патриарха войско распалось на фракции, что и привело к роковому поражению. Но даже историки ставили Чжан Цзяо невероятно высоко: не случись его гибели, вся история конца эпохи Восточной Хань пошла бы по иному руслу.
Старик приподнял голову. На его губах застыла зловещая, непередаваемая ухмылка. От этого взгляда у каждого наблюдателя сжалось сердце — будто в грудь вонзились невидимые когти.
Шэнь Янь мысленно хмыкнул.
Помимо почтенного титула Великого добродетельного наставника, Чжан Цзяо прозвали Демоническим даосом Великого мира. И не без причины.
Старик вскинул развевающийся стяг и указал им на Лу Хао.
Благодаря высочайшему духовному чутью Шэнь Янь разглядел, как со знамени сорвалась изумрудная фулу — заклятая сигила, мигом устремившаяся к противнику.
Лу Хао, бросившийся было вперёд, резко замер. Лицо его налилось мертвенной бледностью, сменившейся синюшным оттенком. Спустя мгновение воин рухнул на колени и зашёлся в судорожной рвоте.
Толпа вокруг ахнула.
— Вторжение в разум? Злобное проклятие?
— Гипноз психотерапевта? Болезнь пациента как единое целое?
— Да нет же, зелье мага! Или происки Повелителя кошмаров!
— Всё не то...
Наёмники из отряда «Яньюй» застыли в оцепенении. Они уже смирились с поражением, а тут ситуация развернулась на сто восемьдесят градусов.
Люди из «Дилу», напротив, опешили. Прежде Лу Хао расправлялся с Янь Ляном без малейших усилий. Отчего же на сей раз он свалился от одного призывающего жеста?
Духовный заслон сильного воина способен отразить большинство ментальных атак. Лу Хао заведомо превосходил Янь Ляна в силе духа. Единственное разумное объяснение — дух воителя за спиной Янь Ляна оказался настолько могущественен, что полностью превзошёл возможности самого призывателя.
Ритуал призыва из бездны требует от духа признания. Слабому искателю крайне трудно снискать благоволение великой сущности. Но иногда древние духи откликаются на какую-то одну черту характера и приходят из Бездны грёз.
Янь Лян едва сдерживал ликование. Неизвестная высшая сущность даровала ему благословение, и на его зов явился столь великий дух! Противник, победить которого казалось немыслимым, повержен одним взмахом руки. Прошлые поражения, позор и недоверие сородичей развеялись в тот самый миг, когда Лу Хао ткнулся лицом в землю.
— Что это за дух такой?! — гремело в толпе. — Неужто в Городе наёмников взойдёт новая звезда?!
Чжао Лань и его спутники победно сжали кулаки:
— Великий добродетельный наставник!
Тот самый, о ком говорилось в грозовом откровении! До чего же могуч! Одеяния, устрашающий оскал — пусть от него веет темной магией, но сила несомненна!
«Демонический даос как есть», — улыбнулся про себя Шэнь Янь.
Астролог Синдоу из расы духов тихо шептался со старейшиной Синьи. А вот бойцы «Дилу» стояли чернее тучи: потерять право на разработку рудника на целый год из-за того, что какой-то выскочка призвал сущность не по зубам — колоссальный удар.
Наконец наёмники «Яньюй» опомнились и зашлись радостными криками. Три года без доходов от шахты дались им с огромным трудом.
Лу Хао подняли на ноги. Его брови были сдвинуты к переносице. Непреодолимое воздействие не просто сбило его с ног — оно пробило ментальную защиту насквозь. Сила призываемого духа выходила далеко за рамки привычного.
Шэнь Янь уже собрался уходить: дел на день хватало. Схватка вышла короткой, но захватывающей, показав во всём блеске легендарного даосского патриарха.
В этот момент Чжао Лань метнул Янь Ляну какой-то предмет. Тот поймал его и разжал ладонь — на ладони лежал свежеотлитый бронзовый жетон наёмнического отряда: на лицевой стороне значилось «Поэзия и песня», на обороте — «Янь Лян». Судя по всему, Чжао Лань заказал его накануне вечером.
Янь Лян без лишних слов убрал жетон. Он сдержал данное обещание.
Окружающие переглянулись. С чего вдруг молодой наследник древнего отряда «Железо и Кровь» оказывает такое внимание парню из «Яньюй»? Тех, кто прежде недооценивал Янь Ляна, бросило в холодный пот.
Но на этом чудеса не закончились. Синдоу тоже бросил Янь Ляну предмет — свежесорванный Серебряный цветок рассвета, на лепестках которого ещё блестели капли росы.
— Не забудь расплатиться, — бросил Синдоу.
Задолжать можно кому угодно, но только не Покровителю.
— Благодарю, — кивнул Янь Лян.
Для него завершение ритуала жертвоприношения было важнее победного триумфа. Всё происходящее казалось сном: не яви ему милость Таинственный Покровитель, он скончался бы ещё во время насильственного ритуала призыва. А теперь с Великим добродетельным наставником заключён прочный контракт.
Янь Лян уже намеревался откланяться, как вдруг перед ним сверкнуло алое лезвие копья.
— Янь-безумец! Какая радость биться с этими слизнями? Сразись со мной! — задорно выкликнул Чжао Лань.
Он играючи описал копьём дугу — идеально выверенное, смертоносное движение.
Толпа ахнула:
— Копье с золотым орнаментом и курильницей!
— Лу Цзюньи, Чародей копья!
В отличие от Чжан Цзяо, о копье Чжао Ланя в Городе наёмников слагали легенды. Молодого воина ставили на одну доску с Белым владыкой Сяо Линьчэнем из расы духов.
Поверженный Лу Хао ощутил очередной укол позора. «Этот слизень»? Значит, его победоносный соперник мгновенно перешёл в другую лигу?!
— Чего ради тратить силу такого героя, как Великий добродетельный наставник, на слабаков? — продолжал подначивать Чжао Лань. — Сразись со мной!
Янь Лян не мог отказаться. Это был поединок не просто двух юношей, а противостояние Чародея копья Лу Цзюньи и Демонического даоса Чжан Цзяо.
Копьё в руках Чжао Ланя рассыпало золотые искры, нарезая идеальные круги. Техника казалась безупречной и сокрушительной, как разгневанный дракон. Воздух с гулом рассекался при каждом выпаде.
А Чжан Цзяо ступал неторопливо, являя величественную выправку патриарха. Взмахи его стяга порождали искажения пространства.
Однако Лу Цзюньи был мастером ближнего боя, что давало ему преимущество.
Видя это, Чжан Цзяо вонзил стяг в землю. Балахон взвился от возникшего вихря.
Прежде ясное небо заволокли мнимые тучи, прогремел раскатистый гром.
Чжао Куо едва заметно нахмурился: небо оставалось чистым, но мощнейший всплеск духовной энергии вызвал массовую галлюцинацию. Не сумей боец вырваться из этого наваждения — и виртуальный удар молнии уничтожит его разум наяву.
«Небесный гром Великого мира!» — эхом отозвался древний шёпот.
Из сотворённых туч устремился призрачный разряд... и растаял в воздухе.
Зрители, затаившие дыхание, разочарованно загудели:
— Эй, вы чего?! Продолжайте!
Янь Лян неловко развёл руками:
— У меня закончилась духовная энергия. На такие приёмы сил не хватает...
Народ взорвался руганью:
— Ах ты, цыпленок белобрюхий!
— И ради этого мы смотрели?! Всего пару выпадов сделала твоя сущность!
Призыв великих духов требует от хозяина колоссальных затрат энергии. Без крепкого духовного фундамента мощная сущность быстро исчерпывает резервы.
— Вот бы мне такого духа! Уж у меня-то духовных сил побольше, чем у этого хлюпика! — досадовали вокруг.
Чжао Лань же искренне обрадовался: приём даоса показался ему смертельно опасным.
— Эй, вы куда?! Мы же ещё не закончили! — закричал он уходящим зрителям.
Но слушать его никто не стал. Без энергии Янь Лян не продержился бы и против одного выпада Лу Цзюньи. Впрочем, и этого хватило: слава о чародее копья и Демоническом даосе разнесётся по всему Городу наёмников, а имена Чжао Ланя и Янь Ляна будут у всех на слуху.
Шэнь Янь, стоявший рядом с Чжао Куо, досадовал:
— Как можно выдохнуться на самом интересном месте?!
— Сила наёмника держится на духе, — спокойно ответил Чжао Куо. — Без духовной энергии даже самый великий воитель бесполезен.
Шэнь Янь лишь вздохнул. Без маны ты не маг, а просто мишень.
Тем временем детвора во главе с Суньцзы прыгала от восторга:
— «Лазурное небо пало!...» А как там дальше?!
— «Жёлтое небо взойдёт!» — вяло подсказал Шэнь Янь.
— Точно! Янь-безумец так и орал! До чего круто!
* * *
Отправившись к берегу Изумрудной реки, Шэнь Янь с товарищами пошёл проверить, как продвигается обработка рами.
У реки уже стояло несколько соломенных хижин из пшеничной соломы — дежурные наёмники ночевали прямо здесь, охраняя сырьё.
Несколько возов стеблей уже отмокли. Рабочие очищали волокна от посторонней коры и сока, соскребая грязь плоскими деревянными брусками. Процесс требовал аккуратности: маленький дикарь Шицзы, попробовавший скоблить волокна своей медвежьей лапой, тут же переломил стебель пополам.
Хуан-цзай раздосадованно всплеснул руками:
— Я же просил тебя просто носить стебли! Зачем полез?!
Обрывки волокон тоже можно свить в нити, но это создаст лишние узлы и затянет работу.
Шицзы виновато почесал затылок. Его огромные лапы плохо слушались при тонкой работе.
Шэнь Янь оценил заготовку:
— Завтра можно замачивать волокна в рисовом отваре для обезжиривания и размягчения.
Сырья вышло много, отвара потребуется колоссальное количество.
— Поручим таверне готовить больше варёного риса, да и в Воскресной школе увеличим порции. Учеников добавилось, так что рисовый отвар не пропадёт, — решил Шэнь Янь.
Чжао Куо одобрительно кивнул: пускать продукты в дело без остатка — верный подход.
Однако людей в отряде «Тигр и Леопард» катастрофически не хватало. Если не ускориться, часть волокон просто сгниёт в воде. Нужны были рабочие руки.
В Городе наёмников Янь Лян шагал по улице, когда к нему подбежала стайка ребятишек:
— «Лазурное небо пало, Жёлтое небо взойдёт!»
— Дяденька, покажи Демонического даоса!
— Говорят, он страсть какой сильный!
Янь Лян лишь качал головой: дух воителя — соратник и наставник, а не балаганный петрушка.
Внезапно из подворотни выскочила рука и мертвой хваткой вцепилась ему в плечо. Прежде чем Янь Лян успел среагировать, его затащили в тёмный переулок и выбили из рук стяг.
Янь Лян обомлел: без контакта со священным артефактом призыв невозможен! Кто дерзнул напасть средь бела дня?!
Он метнулся за упавшим стягом и бросил взгляд на нападавшего.
— Лу Хао?!
Извечный соперник прижал его к стене, заломив руки за спину и блокируя коленом ноги. Янь Лян оказался полностью обездвижен.
— Что тебе нужно?! — прошипел Янь Лян.
Лу Хао склонился к его уху, в глазах воина полыхал холодный огонь:
— Опозорил меня перед всеми, а теперь думаешь просто уйти? Как мне вернуть должок?
Янь Лян дернулся, но Лу Хао лишь сильнее надавил на суставы.
— Сделать так, чтобы ты больше не смел показывать лицо людям? — тихо выговорил Лу Хао.
Янь Лян сглотнул. Среди наёмников ходили разные слухи о пленниках и мести, но сам он никогда не сталкивался с подобным. Неужто этот псих решился на крайнее унижение?!
Он уже собрался сопротивляться до последнего — пусть даже сломают суставы, — но хватка на запястьях неожиданно ослабла.
Лу Хао отступил, поднял с земли стяг и протянул его Янь Ляну:
— Ты правда решил, будто я способен на такую низость? Я верну свою честь в бою, а не в темном переулке. Или ты надеялся на иное?
Янь Лян выхватил артефакт, заливаясь краской от злости и пережитого испуга:
— Заниматься подобными глупостями... У тебя совсем ума нет?!
Лу Хао ухмыльнулся:
— Надо же, Янь-безумец умеет краснеть. Впервые вижу.
— Говори, зачем пришёл, или я ухожу, — буркнул Янь Лян.
— Есть разговор, — уже серьёзно произнёс Лу Хао. — Как тебе удался Ритуал призыва из бездны?
С силами Янь Ляна приручить столь могущественную сущность было немыслимо. Лу Хао понимал: здесь кроется какая-то тайна.
Янь Лян запнулся. Открыть истину о Таинственном Покровителе? Ни за что.
— Просто удача. Такое иногда случается, — отрезал он.
— Не лги, — нахмурился Лу Хао. — У меня есть артефакт, из которого я не могу призвать духа. Если у тебя есть способ, я заплачу любую цену.
— Ничем не могу помочь, — Янь Лян развернулся и пошёл прочь.
* * *
В это время Шэнь Янь вместе с Чжао Куо направлялись на Чёрный рынок за доставленным Серебряным цветком рассвета.
Чжао Куо выглядел задумчивым.
— О чём думаешь? — спросил Шэнь Янь.
— О том, как пустить в дело большой паром, арендованный у подземных человеко-демонов. Поездки в Дикий город вхолостую обходятся слишком дорого.
— Нам нужен ценный товар, — согласился Шэнь Янь.
— Солодовый сахар был бы идеален, — заметил Чжао Куо. — Он долго хранится и ценится повсюду.
— Но мы не можем купить цельное зерно для проращивания солода — продажа семян под запретом, — возразил Шэнь Янь.
— Зато мы можем купить готовые проростки пшеницы, — усмехнулся Чжао Куо. — Их нельзя засеять, а значит, запрет не нарушен.
Шэнь Янь замер, а затем просиял:
— Точно! Проростки пшеницы не подойдут для посева, и торговые дома не смогут предъявить претензий!
Чжао Куо продолжил:
— Паром ходит в Дикий город через город Ватикан. Там местная знать без ума от мёда расы духов из Изумрудного леса, но его мало, и достать его трудно. Наш солодовый сахар не уступает мёду по вкусу. Наладив продажи в Ватикане, мы получим отличный доход.
Шэнь Янь кивнул:
— Попросим Дун Да закупить хорошего клейкого риса. Чем качественнее рис, тем лучше сахар.
— Проростки пшеницы я беру на себя, — отозвался Чжао Куо.
Вернувшись в усадьбу «Тигра и Леопарда», Шэнь Янь применил купленный цветок, укрепив свою душевную стабильность.
Вечером наёмники отряда вернулись с работы. Нагрузка возрастала, но каждый радовался доходам.
К Шэнь Яню подошёл Аи — молодой человек из расы людей-муравьёв. Он накопил немного баллов и хотел обменять их на еду для семьи.
— Аи, твоим младшим брату и сестре сколько лет? — спросил Шэнь Янь.
— Брату до совершеннолетия два года, сестре — три, — с улыбкой ответил Аи.
Шэнь Янь обсудил ситуацию с Чжао Куо. «Тигр и Леопард» не брал детей в боевой состав, но для подсобных работ — вымачивания волокон, разделения нитей и приготовления сахара — их помощь была бы неоценима.
— Примем их в отряд без статуса наёмников. Обеспечим питанием и половиной нормы баллов, пока не вырастут, — решил Шэнь Янь.
Аи, приведя младших, не верил своему счастью: дети прыгали от радости, размахивая усиками.
Тем временем у прочих обитателей Города наёмников дела шли куда хуже. Капа Моки и его родичи, привыкшие к жизни аристократов в Ватикане, не могли найти работу. Их преследовали ищейки Святого Престола, и ни один отряд не желал брать на себя лишние проблемы.
Ночью, когда все улеглись спать, Шэнь Янь решил провести духовную тренировку. В качестве источника энергии он взял обычный артефакт-осквернение — фрагмент останков, подготовленный Чжао Куо.
Однако, сколько бы Шэнь Янь ни пытался войти в контакт с предметом, скверна не оказывала на его разум ни малейшего воздействия.
«Неужели обычные предметы больше не работают, и мне требуются лишь смертельно опасные манускрипты Древних Дней?!» — ужаснулся Шэнь Янь.
Внезапно Чжао Куо, дежуривший рядом, схватил его и приподнял над кроватью.
Прежде чем Шэнь Янь успел что-либо сказать, он ощутил, как его резко начали трясти и встряхивать, словно пытались «выбить» безумие из тела.
— Эй! Ты чего делаешь?! — вырвался Шэнь Янь, сползая на пол. — Я в полном порядке!
Чжао Куо невинно мигнул:
— Надо же, как быстро пришёл в себя. Я даже не начал толком.
Шэнь Янь мысленно выругался, но спорить не стал и улёгся обратно.
Когда усадьба погрузилась в тишину, Шэнь Янь достал старинную бронзовую шкатулку и погрузился в иллюзорный мир Бездны грёз.
Собрать всех на прозрачной глади океана не составило труда. Чжао Лань мигом сблизил свою лодку с лодками Синдоу и Янь Ляна, взахлёб расхваляя достоинства их группы:
— Твой Демонический даос хорош, но дух Синдоу — Небесный наставник Ли Чуньфэн! Слыхал выражение: «Не явись в мир Ли Чуньфэн, веками длилась бы тьма»?!
Янь Лян изумлённо качнул головой.
В этот момент Шэнь Янь заметил, что на поверхности призрачного моря возникла новая лодка и новый силуэт.
Шэнь Янь присмотрелся. Лик силуэта прояснился...
«Лу Хао?!»
Почему его образ появился здесь? Что он совершил?
Шэнь Янь коснулся духовной рукой новой фигуры, притягивая лодку к центру моря.
Сидевший в лодке Лу Хао ошарашенно огляделся, встретившись взглядом с Янь Ляном:
— Что за... Где это я?!
А Шэнь Янь тем временем неотрывно смотрел на древний меч в руках Лу Хао. На покрытом зелёной патиной бронзовом клинке проступали две стилизованные надписи, напоминающие извивающихся червей:
Ханьгуан.
Глаза Шэнь Яня вспыхнули ярким огнем.
Знаменитый меч Ханьгуан!