Морская гладь замерла в тишине.
А затем сквозь грохот грозы каждый услышал шёпот Неведомого.
Новички онемели от изумления: неужели Неведомое... ответило на мольбу?
Раскаты грома содрогнули пространство. Океан забурлил, будто весь мир перевернулся вверх дном.
Для сущности подобного порядка смертные — лишь ничтожные муравьи, до чьего писка парящему орлу нет никакого дела. Но сейчас наставление, звучавшее в грозовом гуле, донеслось до их ушей с абсолютной отчётливостью.
Величавый, таинственный, глас божества.
У новичков мгновенно поплыло в голове.
Хотя шёпот длился лишь мгновение, вновь прибывших — кроме Бородача и его компании — отбросило назад. Несколько человек свалились в воду и от шока даже забыли, как грести.
«Жертва! Манускрипт Древних Дней!»
А-Ли нахлебался морской воды, но так и застыл с открытым ртом.
Неведомое откликнулось на его просьбу?
Неужели достаточно принести в жертву один Манускрипт Древних Дней, чтобы извлечь дух героя из его священного артефакта?
Подземные человеко-демоны накопили немало таких рукописей. Для его сородичей подобное подношение — сущий пустяк.
Но... неужели Неведомое действительно снизошло до него?
О таком не складывали преданий даже самые смелые древние сказители. Человечество извечно страшилось Неведомого, ведь оно всегда несло с собой лишь моровую язву, бедствия и рок.
И теперь тень во мраке, скрытая под исполинскими вратами на вершине горы, казалась ещё более непостижимой.
Внезапный шторм на море стих так же мгновенно, как и начался. На волнах остались лишь потрясённые новички да ветераны вроде Бородача, посмеивающиеся над их ошеломлением.
— Парень, да ты везунчик! — хохотнул Бородач.
— Каково это — ощутить благоволение Неведомого? — подхватил кто-то из наёмников. — Достань один Манускрипт Древних Дней — и исполнение желания у тебя в кармане!
Впрочем, говоря это, ветераны и сами невольно вздохнули. Ритуал призыва из бездны — дело невероятно сложное: у кого-то на него уходят годы, а у кого-то и века. Здесь же достаточно прислушаться к истине, изрекаемой Неведомым, чтобы за одну-единственную ночь довести ритуал до успеха.
Заяви им кто о подобном раньше, они принялись бы считать этого человека безумцем.
Слушая шушуканье вокруг, А-Ли окончательно растерялся.
Значит, и другие взывали к Владыке и благодаря ему завершили Ритуал призыва из бездны?
Грудь охватил пылающий жар. Неужели... неужели он и вправду вот-вот призовёт святой дух?
Разве встретить Неведомое не считалось самым ужасным проклятием в этом мире? Откуда же взялась эта невероятная удача?
Прочие новички замерли в оцепенении, тщетно пытаясь убедить себя, что услышанное — лишь морок и слуховая галлюцинация.
А-Ли невольно перевёл растерянный взгляд на Шэнь Яня — единственного, кому искренне доверял в этом месте.
Шэнь Янь, сменивший личину, лишь едва заметно кивнул.
— Слава Неведомому.
— Слава Неведомому! — со всей искренностью отозвался Чэн Тунафу со своими людьми.
Следом ветераны принялись наперебой делиться собственными историями о встрече с Неведомым. Подобным везением можно было гордиться до конца дней. Из-за клятв они не могли вымолвить и слова в реальном мире, но среди этих бескрайних вод ничто не сковывало их язык.
Держать сокровенное в себе — сущее мучение, а здесь они обрели желанную отдушину.
Новоприбывшие потеряли дар речи.
То есть Сущность не только помогает проводить ритуалы, но и вытаскивает из смертельных ловушек и расшифровывает Манускрипты Древних Дней?
Почему же этот Владыка на вершине горы ничуть не похож на зловещих тварей из легенд о Неведомом? Напротив, Он напоминает благочестивого Бога, о котором твердят священнослужители.
Впрочем, Святой Престол лишь щедро сыплет обещаниями, но от него не дождёшься реального спасения — все его подвиги остаются на страницах пыльных фолиантов. Здесь же перед ними стояло Неведомое, реально откликавшееся на человеческие молитвы.
Каждый человек ведом своими желаниями и гнётся под тяжестью собственных невзгод. И когда перед тобой появляется Тот, кто способен избавить от любой беды, страх невольно уступает место иному чувству.
— Разумеется, Владыка взимает скромную плату за свои благодеяния — исключительно по собственной прихоти, — добавил один из наёмников. — Порой Ему нужен Манускрипт Древних Дней, а порой... человеческая душа.
Никакого порядка, исключительно каприз.
Говорящий невольно покосился на Шэнь Яня, Аи и Бай Суна. Этим троим несчастным «не повезло» заложить свои души Неведомому. Впрочем, сейчас их всех посещала странная мысль: быть может, заложить душу этой Сущности — не такое уж и страшное бедствие?
Вероятно, людская душа для Неведомого столь ничтожна, что Ему даже лень мучить принесённых Ему в жертву смертных.
Новоприбывшие потеряли дар речи. Выходит, благоволение не обходится без риска.
«Значит, мне повезло? — замер в догадках А-Ли. — За мою душу платы не потребовали...»
Как бы то ни было, он получил колоссальную выгоду. На пути профессионала он разом преодолел отрезок, на который у других уходят годы.
Теперь оставалось лишь найти Манускрипт Древних Дней, передать его Шэнь Яню для ритуала и дождаться следующего призыва, чтобы получить дарованную истину.
Происходящее казалось чарующей сказкой из уст бродячего барда.
Помогая А-Ли, Шэнь Янь наглядно демонстрировал остальным новичкам, куда именно они попали. В конце концов, одной из главных причин, по которой он привлёк столько новых душ, было расследование масштабной вспышки скверны, охватившей сразу несколько городов.
Воспользовавшись замешательством свежих рекрутов, Шэнь Янь плавно вернулся к прерванному разговору:
— Не думал, что скверна охватит столько городов разом. Ума не приложу, что происходит.
Бородач с готовностью подхватил тему — его и самого терзали смутные сомнения, а появление новичков лишь ненадолго прервало их беседу.
— Интересно, зацепило ли другие земли? — оглушительно гаркнул Чэн Тунафу.
Договорив, он сам осёкся и вскинул взгляд на новоприбывших.
Отправляйся они лично на разведку в каждый город, на это ушли бы годы. Никто не стал бы тащиться на край света ради смутных подозрений. В конце концов, они — мелкие сошки, и если за этим кроется грандиозный заговор, разбираться с ним явно не им.
Но теперь всё изменилось. Новые члены пространства прибыли из самых разных уголков мира и могли принести вести из дальних земель.
Им даже не нужно покидать дом! Без малейшего риска и затрат времени они способны раскопать истину.
Чувство было ни с чем не сравнимым.
Остальные ветераны тоже воззрились на новичков с горящими глазами — очевидно, всем в голову пришла одна и та же мысль.
Обмен сведениями в реальном времени сквозь тысячи ли! Прежде все они собирались из окрестностей Города наёмников. Единственный, кто находился далеко, — архиепископ Джерас — сгнивал в тёмном подземелье и ничем не мог помочь.
Теперь же они могли узнавать обо всём, что происходит в мире, прямо здесь и сейчас.
Вчерашние наёмники наперебой возомнили себя сыщиками. Пускай они лишь мелкие фигурки, что мешает им вести собственное расследование?
Именно осознание того, что они, будучи никем, вершили нечто грандиозное, заставляло их кровь бурлить от восторга.
Они ещё не догадывались, какую бурю эти «маленькие люди» поднимут во всём мире.
На новичков градом сыпались беспорядочные вопросы. Те замерли в растерянности, совершенно не понимая, что происходит.
— Давайте по порядку, — вмешался Капа Моки и повернулся к юноше в дворянском платье.
Шэнь Янь окинул взглядом молодого аристократа. В этом пространстве его восприятие обострилось во много раз, и он успел заметить, как с момента появления новичков Капа то и дело бросал взгляды на этого юношу, а тот отвечал ему тем же.
— Давно не виделись, господин Иван из аристократического рода Фандичэна, — проговорил Капа.
Юноша по имени Иван открыл было рот, но запнулся, и лишь спустя мгновение произнёс:
— Капа... Не ожидал встретить тебя здесь. Я думал, ты давно бесследно сгинул.
Клан Франси, к которому принадлежал Иван, как и клан Моки, из которого происходил Капа, ведёт свой род от аристократии Династии Света.
Благодаря этому связи между двумя семействами всегда оставались тёплыми, а Капа и Иван, будучи ровесниками, проводили вместе много времени.
В раннем детстве они были неразлучными друзьями.
Но в какой-то момент Капа превратился в почитаемое всеми Маленькое солнце в объятиях Бога.
Именно тогда Иван отдалился от него. Он ушёл в тень, лишь издали наблюдая за тем, кем прежде дорожил.
Некоторая дружба угасает с годами.
Но воспоминания о ней не меркнут никогда.
Когда клан Моки внезапно сгинул из Фандичэна, Иван пытался разузнать хоть что-то. Ходили туманные слухи, будто семейство поддалось соблазнам злого бога, предало волю Господню и опустилось до ереси.
Первой реакцией Ивана было немиримое отрицание: каждый, кто знал клан Моки, понимал — предать мог кто угодно, только не они. Семейство Моки нарекали Родом Света; их профессионалы-аристократы не терпели в своих душах ни капли скверны.
Если где-то в этом мире и оставались крупицы подлинной справедливости, то лишь в доме Моки.
К тому же Иван знал самого Капу: как человек, со всей страстью преданный правде и несущий в сердце чистый свет, мог обратиться в еретика?
Впрочем, Святой Престол наложил строжайший запрет на любые разговоры о клане Моки — особенно после того, как в Фандичэне мельком всплыл манускрипт «Путевые заметки Голиана».
Всякое упоминание об этом каралось объявлением еретиком, попавшим в сети Тёмного бога.
Обстановка в Фандичэне и без того накалилась до предела, так что даже знати приходилось взвешивать каждое слово.
Увидев Капу, Иван почувствовал невольную радость — он уже и не надеялся узнать о судьбе друга.
Когда-то он лишь молча смотрел на него издалека. Иван сотни раз порывался возродить былое доверие, но Капа поступил в семинарию, а суровые догматы Святого Престола сделали бы Ивана лишь обузой для его карьеры.
Капа тоже когда-то искал встречи с Иваном, теряясь в догадках, какова причина такой внезапной холодности.
Кто бы мог подумать, что печально оборванная дружба возобновится при столь странных обстоятельствах.