У дверей соборного приюта яблоку негде было упасть: собралась внушительная толпа.
Дэвид, пытаясь перекрыть гул, зычно воззвал к людям — и к тем, кто пришёл ради забавы, и к тем, кто жаждал выведать правду:
— Дофан Астай, житель нашего города Ида, бесследно исчез ещё вчера! Семья и друзья с ног сбились, разыскивая его по всем углам!
С этими словами он высоко поднял зажатую в кулаке газету:
— Кабы не эта статья, кому бы в голову пришло, что его тайно скрутили и упрятали под замок жрецы Святого Престола?!
Из толпы донеслись сочувственные возгласы, люди принялись недовольно поддакивать. В сознании горожан Святой Престол всегда оставался оплотом нерушимой добродетели, являя миру божественную благодать. Чтобы жрецы опустились до исподтишка разыгранных подлостей? Немыслимо!
На крыльцо собора высыпали служители Престола. Отсиживаться внутри они не могли: любой уход от ответа жители Ида истолковали бы как явный признак вины.
Возглавлял жрецов отец Хака. Желая продемонстрировать чистую совесть, он явил окружению кроткую, доброжелательную улыбку, в которой при желании можно было разглядеть легкую, едва заметную обиду напрасно оклеветанного человека.
— Уважаемый наёмник, позвольте узнать, кем вы приходитесь господину Дофану Астаю?
— Я его племянник! — ни секунды не колеблясь, отчеканил Дэвид, даже не моргнув.
Отец Хака сочувственно вздохнул:
— Прежде всего искренне соболезную вашему тревожному положению и молю Господа, дабы Он хранил Дофана Астая в целости и сохранности. Однако вынужден заявить: Святой Престол строжайше соблюдает уклад города Ида. Мы никого не арестовывали и уж тем более не держим под замком. Наша обитель возведена здесь лишь с одной целью — врачевать страдания мирян и даровать утешение сирым и обездоленным. Все наши дела на виду. Не стоит верить сомнительным листкам без роду и племени и порочить святое имя Церкви!
Толпа зашумела, многие горожане согласно закивали. Жрецы Святого Престола и впрямь не походили на разбойников, способных на подобные темные делишки. Уголки губ отца Хаки едва заметно приподнялись в победной ухмылке.
Но Дэвид даже слушать его не стал. Сделав всклокоченный, яростный вид, он прервал жреца на полуслове, громко рявкнув:
— Ложь! Враньё! В газете чёрным по белому написано: вы держите Дофана Астая под замком прямо здесь!
Дэвид про себя хмыкнул: всё шло точь-в-точь по расчёту Шэнь Яня. Пока жрецов не прижмут к стене уликами, они будут открещиваться до последнего — слишком уж они дорожат репутацией.
Обстановка у собора мгновенно накалилась. Наёмники из отряда Дэвида ринулись к закрытым вратам с оглушительным рёвом:
— Выдайте пленника, похитители!
А следом за ними, будто поддавшись мгновенному безумию, подалась вперед и часть горожан из толпы. Со стороны казалось, будто всю эту суматоху разыграли по нотам подставные люди.
Зеваки ошеломлённо подались назад, не понимая, что происходит.
Отец Хака мгновенно изменился в лице. Надо же, нашлись дерзкие головы, осмелившиеся пойти штурмом на обитель Святого Престола! Впрочем, святой отец быстро вернул себе хладнокровие. На виду у всех жрецы не могли прибегнуть к жестокости — это разрушило бы их благочестивый облик. Да и подземелья собора, строившиеся как убежища на случай катаклизмов, отличались особой разветвлённостью. Пока эти дикари будут шарить по подвалам, жрецы успеют замести следы.
К тому же рыцари-храмовники уже выстроились живым щитом, сдерживая напор.
И тут Дэвид, пробившийся в первые ряды, закрестил руками и закрутил головой, надрывно вопя:
— Глядите! Вот же он, Дофан Астай! Своими глазами вижу его в соборе!
— И я вижу! Точно он! Жрецы и впрямь заперли его внутри! — тут же подхватили подготовленные голоса из толпы.
Отец Хака обомлел. Это невозможно! Тайница находится глубоко внизу, а стража ни за что не выпустила бы пленника наверх!
Но каковы бы ни были мысли жреца, у входа в собор начался настоящий хаос.
Словесный отпор отца Хаки мгновенно обесценился. Народная волна, подгоняемая любопытством и гневом, смяла рыцарей-храмовников. Дэвид привёл с собой столько народу именно ради этого мгновения. Как говаривал Шэнь Янь, если прижимать филиал Святого Престола в Ида — то прижимать насмерть.
— Он там! За мной, народ, я знаю, где его держат! — орал Дэвид, пробиваясь сквозь соборный двор.
Служители Церкви с ужасом наблюдали, как этот неотесанный наёмник без малейших колебаний пересёк двор и направляется к самому глухому, заброшенному углу.
Чисто, ловко, без единого лишнего движения.
На глазах у опешивших жрецов Дэвид сдёрнул замаскированную мхом деревянную крышку люка. Прошло всего пару минут, и на свет божий из мрачного подвала вывели истощённого, едва живого человека.
Когда толпа увидела Дофана Астая — обычного, ничем не примечательного торговца, которого поддерживали под руки наёмники, — двор собора взорвался.
Всё произошло слишком стремительно, словно идеально спланированная операция. Учитывая количество свидетелей, Святой Престол не мог просто перебить всех, чтобы замять дело.
Люди, хлынувшие следом за Дэвидом, застыли в немом шоке. Святой Престол солгал. Совсем недавно их жрец с кроткой улыбкой на лице клялся, что это клевета. За этой исполненной милосердия ухмылкой скрывалось откровенное, бесстыдное враньё! И сколько же лжи таилось за их проповедями о любви и заботе?!
Тем временем вызволенный торговец, дрожа всем телом, разразился исполненной боли и гнева речью:
— Я — Дофан Астай! Издатель газеты «Мир во всём мире»! Простой житель Ида, такой же, как вы! И сегодня я стал жертвой их произвола!
От его надрывного голоса толпа на мгновение притихла. Впрочем, за этой яростью скрывался едва сдерживаемый ликующий восторг.
Шэнь Янь не обманул: за разоблачение зла и впрямь начислялась кармическая заслуга. И как только её накопится достаточно, наёмники доставят прямо в Ида настоящую Статую Внешнего пути, благодаря которой Дофан сможет сравняться по силе с профессиональными мастерами! Простой торговец, наделённый такой мощью — да ради такого стоит отсидеть в подвале!
Впрочем, будучи тертым дельцом, Астай прекрасно знал, какую мину нужно состряпать, чтобы окончательно вбить гвоздь в крышку гроба репутации Престола. Он подгибал ноги, задыхался и бросал на жрецов взгляды, полные животного ужаса, изображая человека, прошедшего через адские пытки.
Глядя на несчастного, толпа закипела.
— Лжецы!
— Лицемеры!
— Обманщики в рясах!
Гневные выкрики посыпались со всех сторон. Дофан, слушая гул толпы, вспомнил две фразы Шэнь Яня. Первую: «У тех, кто выводит тьму на свет, защитниками становятся все праведники мира». И вторую: «В эпоху Сети каждый имеет право судить о добре и зле».
Даже те, кто прежде питал к Святому Престолу симпатию, теперь смотрели на растерявшихся жрецов с отвращением.
В этот момент под ритмичный чеканный шаг на площадь вступил отряд вооружённых людей. Толпа расступилась.
— Патрульный отряд Ида!
Навстречу жрецам вышел командир стражи:
— Святые отцы, прошу проследовать за нами. Городским властям требуются исчерпывающие объяснения.
Этот день был обречён стать самым позорным в истории местной общины Святого Престола. Служители Церкви молча подчинились стражникам: спорить в сложившейся обстановке было бессмысленно, судьбу святилища теперь решали правители Ида.
Однако даже после ухода жрецов толпа не спешила расходиться.
— Слыхали, что писали во втором выпуске «Мира во всём мире»? В той рубрике с короткими фактами?
— Это про то, что жрецов сперва обучают правильно улыбаться?
— Вот-вот! Теперь понятно, отчего они лыбятся одинаково — и когда проповедуют, и когда нагло врут! Аж мороз по коже…
Народ привык считать их улыбки проявлением доброты, а они оказались всего лишь отработанным до автоматизма ремесленным навыком.
Тем временем в муниципалитете города Ида правители наперебой изучали свежий номер «Мира во всём мире».
— Если верить этой газете, весь материк наблюдает за тем, как мы поступим со Святым Престолом, нарушившим законы Ида. Если мы проявим слабость к чужакам, нагадившим у нас под носом, то станем всеобщим посмешищем.
— Но ведь речь о Святом Престоле... — осторожно возразил кто-то.
— Не о том думаете! — отрезал другой советник. — Куда важнее, как жрецы оправдаются перед нами... и отмоются от намеков на то, что они причастны к масштабным вспышкам осквернения!
Кабы Престол не упрятал издателя в подвал, в эти обвинения мало кто поверил бы. Но жрецы сами попались в ловушку, и семя сомнения упало в благодатную почву.
За столом заседаний воцарилось молчание. Правители снова перевели взгляды на газетную полосу. Достоверность новостей из Ида они могли подтвердить лично — ведь события разворачивались прямо у них на глазах.
— Как думаете... новости из других городов — тоже правда?
Никто не решился ответить. Это противоречило всякой логике: некоторые из описанных земель находились так далеко, что вести оттуда физически не могли дойти до Ида за столь короткий срок. И всё же никто из присутствующих не дерзнул назвать эти статьи выдумкой.
* * *
После завершения переделки Дэвид и его наёмники собрались неподалёку, переводя дух.
— Кабы не щедрая плата, я б на такое ни за что не подписался, — со смешком признался один из бойцов.
— Да ладно тебе, всё одно — головой рискуем каждый день. А тут хоть деньги верные.
К ним подошёл Дофан Астай.
— Господа, если вам надоело ходить по лезвию ножа, предлагаю сменить род занятий. Как показал сегодняшний день, быть газетчиком, разоблачающим тёмные делишки, ничуть не безопаснее, чем промышлять наёмничеством. Мне нужны надёжные люди для охраны.
Он улыбнулся Дэвиду:
— Сидя в подвале, я грешным делом думал: а ну как этот бедный наёмник пригребёт мои монеты да сбежит? Дело-то рискованное.
— Дэвид Баочацзи, сочетайся со мной договором. Давай издавать «Мир во всём мире» вместе. Я беру на себя печать и торговлю, а твой отряд — нашу безопасность. Сам понимаешь: верить в этом безумном мире мы можем только друг другу.