Шэнь Янь с отрядом подоспели в спешке. Едва увидав его, Дуду рванул навстречу, всхлипывая и вытирая слезы ручонкой. Малыш удрученно тыкал пальцем в сторону ушедшей банды: эти гады сгубили одного из его медных голубей! Выглядел карапуз настолько жалко, что сердце сжималось.
Шэнь Янь бросил взгляд на обугленный утес — уголки его губ нервно дернулись. Опаленные следы драконьего пламени не сотрет даже время.
Согласно «Черной книге Великого сражения Альянса человечества Третьей эры», написанной принцем Боцы, это место — первоначально именуемое Грибным утесом и служившее обителью пещерным гоблинам — изменило свое название в тот день, когда шайка алчных людей похитила сокровища дракона и приняла на себя крещение золотым драконьим огнем. С тех пор скалу нарекли Драконьим огненным утесом.
Это событие вошло в историю как первый год Возрождения Бессмертных. Утес мгновенно приковал внимание исследователей, ученых и странствующих поэтов, неравнодушных к древним расам, превратившись в знаменитую достопримечательность за пределами Города наемников. Говорили даже, будто зеленокожие гоблины вместе с визжащими травами обустроили у подножия процветающий ярмарочный рынок.
Остальные тоже замерли в изумлении. Следы пламени уже остыли, но сама скала до сих пор дышала губительным, испепеляющим жаром. Что за огонь способен на такое? Прежде им не приходилось видеть ничего подобного. Бывалые воины зашептались, заинтригованные небывалым зрелищем.
Шэнь Янь мысленно вздохнул. Как теперь утаить истинную природу Дуду?
Впрочем, опека над малышом — лишь полбеды. Нарисованные инженером магических рун узоры на утесе были уничтожены доброй половиной.
Магическая ловушка, возможно, и обладала сокрушительной силой, но у ритуальных заклятий имелся уязвимый изъян: повреди рунические цепи — и от былого могущества не останется и следа. Прихвостни из Города грехов загнали Боцы на этот глухой утес, зная, что бежать ему некуда, из-за чего руны пришлось высекать прямо на каменной толще.
Кто же мог предвидеть, что явится Золотой гигантский дракон? Ему даже целиться не пришлось — один залп выжег кропотливую работу чародеев дотла.
В ритуальном барьере образовалась зияющая брешь, и удержать Нестареющую легенду стало невозможно. Поняв, что дело дрянь, головорезы Города грехов предпочли не искушать судьбу и растворились в сумерках.
Шэнь Янь проследил взглядом за стремительно отступающими тенями. Их было немало.
Чжао Куо нахмурился: каждый из уходивших владел внушительной силой. Пожалуй, их можно было смело причислить к элите этого мира.
Подняв Дуду и усадив его к себе на плечо, Шэнь Янь первейшим делом спросил:
— Что здесь произошло?
Малыш тут же запричитал на своем лепете: мол, эти злодеи точно явились за его сокровищами! Слух о том, какое богатое у него приданое, видать, облетел всю округу, вот искатели приключений и слетелись как мухи на мед.
Боцы лишь презрительно фыркнул:
— Жалкие мышиные возилки. Слуги, которым жаба грудь давит, решили выслужиться перед хозяевами.
Шэнь Янь промолчал.
«Слуги»? Приверженцы Авраама? Значит, и впрямь ищейки Города грехов.
Боцы между тем неожиданно озаботился происходящим:
— Их вылазка — не просто набег. Здесь пахнет Святым Престолом. К тому же эти псы обмолвились об огне... О пламени, способном открыть путь к руинам гигантов на высокой горе.
Шэнь Янь едва заметно вздрогнул.
«Огонь? Ключ к наследию Бессмертных?.. Неужели они ведут речь об Огне безумия Горнила жизни?»
«Но откуда?! Ведь кроме меня самого да малыша Дуду об этом никто не ведал!»
Откуда о проклятом пламени пронюхали Святой Престол и Город грехов?
Новости паршивее не придумать. И те, и другие — отбитые наглухо фанатики. Узнай они, что заветный секрет находится в руках Шэнь Яня, последствия окажутся катастрофическими. От беды потом не отмашешься.
Шэнь Янь потому и хранил гробовое молчание об Огне безумия, чтобы не накликать смертельную опасность. Увы, уберечь тайну в секрете не удалось.
Боцы тем временем устремил взор вдаль, туда, где гасли последние сполохи звездного света:
— Если эти твари охотятся за ключом от высокогорных руин, то кое-кому сейчас приходится несдобровать.
Помимо первого Папы римского, в тех руинах удалось побывать лишь одному человеку. Раньше все сваливали это на слепой случай и ухмылку судьбы. Но коли дело в пламени, значит, беловолосый юнец из расы духов тоже не так прост.
Если ищейки Города грехов запеленговали Боцы, они наверняка настигли и мальчишку. Судя по той ораве, что орудовала здесь, парнишке из расы духов вряд ли удастся унести ноги.
— Вы ведь заключили союз с расой духов? — бросил Боцы. — Если не поторопитесь на выручку, с вашего союзника сдерут кожу да выпустят кишки.
По дороге Шэнь Янь попытался выведать у Боцы подробности об этом загадочном огне.
Мудрец надолго задумался, а затем произнес:
— Не ведаю, насколько правдива молва Города грехов, однако на коже Филибуса, первого папы, и впрямь полыхало некое бледное пламя. Такие вещи мог заметить лишь тот, кто находился к нему вплотную. Это пламя... оно не жгло плоть, не испепеляло душу. Трудно вообще сказать, для чего оно предназначено. Быть может, и не огонь то вовсе, а нечто иное, лишь принявшее его обличие. Филибус прятал его глубоко под кожей, и пробивалось оно лишь в редчайших случаях. Я приметил его мельком, на одном из пиров, когда на Филибуса совершили покушение. Кто бы мог подумать, что обычный случайный взгляд таил в себе столь грандиозную тайну.
Шэнь Янь спешно уточнил:
— Вы же молвили, что пламя скрывалось под кожей? Как о нем узнали остальные? Останки первого папы давно должны были сгнить в могиле.
— Во-первых, — ухмыльнулся Боцы, — Филибус испустил дух вовсе не своей смертью. Перед кончиной его тело поразила жуткая мутация, благодаря чему труп не истлел в земле. Разумеется, фанатики из Святого Престола ни за что бы не признали, что их основатель и наместник бога на земле кончил столь жалко. А мне как раз посчастливилось присутствовать на его погребении.
Зная въедливое любопытство Боцы, тот наверняка нашел способ заглянуть в гроб вопреки запретам церкви.
— А во-вторых, — лицо Боцы скривилось в странной гримасе, — как проговорились эти головорезы, Святой Престол попросту содрал с Филибуса кожу. И когда церковники попытались взойти на гору, обнаружилось, что скрытое в коже пламя служит идеальным пропуском. Настоящий ключ к вершине! И ребята из Города грехов даже не подумали хранить чужие секреты.
Шэнь Янь мысленно ухмыльнулся. Удивляться тут нечему: когда Город грехов подставлял Святой Престол в Кенье, Шэнь Янь наблюдал эту грызню собственными глазами.
И все же... содрать кожу со своего первого папы? Святой Престол в очередной раз доказал, что состоит из законченных психопатов, готовых на любое непотребство.
Стало быть, церковники слили эту информацию Городу грехов, надеясь, что через Боцы — единственного выжившего современника Филибуса — им удастся разузнать больше о природе этого пламени. Святой Престол знал о существовании ключа, но не владел подробностями и уж тем более не догадывался, что заветный огонь таится в Проклятых землях, о чем лепетал Дуду.
Это слабая, но все же утешительная весть. Однако всплывшая наружу тайна долго не продержится.
Шэнь Янь глянул в сторону угасающего звездного свечения. Раз врагам стало известно, что Филибус пробрался в руины благодаря коже с искрой, они наверняка заподозрили, что Белый владыка Сяо Линьчэнь владел тем же секретом.
Значит, бедолага, о котором толковал Боцы — это Линьчэнь?
Когда Шэнь Янь и его спутники добрались до места, Сяо Линьчэнь затаился неподалеку.
Он пытался собрать и сопоставить расчлененные трупы, чтобы сохранить улики, но тяжелые раны сковывали движения. К тому же погибших оказалось немало. Поскольку в бой уже вмешался Мастер Эпоса расы духов — владыка Второго Пролога, Сяо Линьчэнь рассчитывал, что враги не посмеют сунуться вновь. Собирая останки, он ждал подкрепления от своих.
Вот только первыми на шум явились Шэнь Янь со своими людьми — Город наемников находился куда ближе к полю боя, чем Изумрудный город.
Боцы небрежно кивнул в сторону густой тени:
— Выходи уже, чего шифруешься?
Сяо Линьчэнь лишь беззвучно вздохнул. Прятаться от великого мастера скрытия, пусть тот и был следопытом, занятие абсолютно бессмысленное.
Белый владыка вышел на свет.
Когда Шэнь Янь и остальные разглядели его раны, у них перехватило дыхание. От прежнего утонченного, неземного облика Белого владыки не осталось и следа. Сяо Линьчэнь явно прошёл сквозь адскую мясорубку.
Рваные кровавые раны насквозь пропитали его одеяния алой юшкой. Серебристые длинные волосы спутались и потемнели от запекшейся крови, а на измазанном сажей и грязью лице лишь кое-где проглядывала привычная благородная бледность. Побитый, окровавленный вид — хоть и выглядел потрясающе красиво в своем трагизме, но реальность этой бойни внушала дикий ужас.
Шэнь Янь тут же призвал своего Духа-Лекаря, чтобы тот перевязал и обработал глубокие порезы, заменяя торопливые повязки Линьчэня.
Сяо Линьчэнь облегченно перевел дух. Раса духов поддерживала самые теплые отношения с Академией Хуася — множество эльфийских ребятишек учились там даже без надзора взрослых. Подобное доверие дорогого стоило.
Когда раны были промыты и замотаны, Шэнь Янь перешел к расспросам.
Белый владыка, сохраняя привычное ледяное выражение лица, окинул взглядом кучу фрагментов тел, которые ему помогли состыковать:
— Сила звезд разорвала их в клочья, опознать лица с ходу не выйдет. Однако эти псы были невероятно сильны. И у них разветвленная шпионская сеть — ее нити дотянулись даже до нашего Изумрудного города.
Сяо Линьчэнь на мгновение задумался:
— В Изумрудном городе мне подбросили фальшивый сигнал о помощи от сородичей, потому я и рванул сюда. Обычным бандитам такое не под силу.
Он сделал паузу, в его глазах блеснул холод, смешанный с недоумением:
— А вот их цель... Похоже, им нужна была моя кожа.
Враги прихватили с собой специальные ножи для свежевания. Спутать их намерения было невозможно.
Шэнь Янь невольно переглянулся с Боцы. Судя по всему, их догадки подтверждались: нападавшие охотились за таинственным пламенем.
Но кем были эти головорезы — ищейками Города грехов или палачами Святого Престола?
В этот момент к ним приблизился Архиепископ Тёмной Луны Джерас. Скупо улыбнувшись, он отозвал Шэнь Яня в сторону и тихо прошептал:
— Я нашел кое-что любопытное на этих обрубках. Взгляни на остатки татуировок на предплечьях.
Шэнь Янь вгляделся в изувеченную плоть. Следы были глубоко изрезаны ножами, словно их пытались уничтожить, но по сопоставленным обрезкам кожи все же угадывался знакомый силуэт.
Крест.
Джерас, до тонкостей знавший изнанку церкви, посмотрел на Шэнь Яня и произнес:
— Священные крестоносцы. Элитные костоломы Святого Престола.
Шэнь Янь окаменел.
Нити закручивались в тугой узел. Раскрывать такие подробности во всеуслышание прямо сейчас, в разгар кровопролитной войны с армией нежити Авраама, было бы чистейшим безумием. Наживать еще одного смертельного врага в лице Святого Престола — верный шаг к самоубийству. Церковь требовалось задобрить и выиграть время.
Однако скрывать правду от союзника, чья жизнь висела на волоске из-за чужой подлой интриги, было нечестно.
Шэнь Янь помедлил, а затем повернулся к Сяо Линьчэню:
— Белый владыка, не желаешь ли нанести визит в Академию Хуася? С момента ее открытия там выучилась целая орава ваших юных сородичей, а сам ты до сих пор у нас не гостевал.
Сяо Линьчэнь собирался отказаться — ему следовало немедленно распутать этот заговор и выкорчевать вражеских лазутчиков из Изумрудного города. Но, перехватив многозначительный взгляд Шэнь Яня, он молча кивнул.
Белый владыка даже не подозревал, в какую жуткую пучину чужих тайн его только что втянули.