Прежде чем отправить А-Ли в школу, Шэнь Янь, разумеется, предупредил Ли Сяна.
Тот ничего против не имел. С его точки зрения, пареньку просто хотелось побегать с человеческой детворой — так оно, впрочем, и было. Единственное, что внушало опасения, — безопасность.
Но Шэнь Янь всё просчитал заранее. Город наёмников сейчас спал и видел, как бы возобновить торговлю с Бездной. Иными словами, даже если тайна происхождения А-Ли выплывет наружу, городские заправилы ни за что не станут обострять отношения с Бездной — напротив, из кожи вон вылезут, лишь бы продемонстрировать миролюбие. В подобный момент провоцировать конфликт мог только откровенный враг, желавший Городу наёмников исключительно зла.
А значит, пока за мальчишкой присматривают люди из отряда «Тигр и Леопард», особых неприятностей жди вряд ли.
Поболтав ещё немного, Шэнь Янь поднялся на гигантский каменный уступ, вырубленный прямо в отвесной стене Бездны, — оттуда поднимались в воздух летательные корабли. Подобных площадок здесь хватало. Всё вокруг дышало монументальным духом Бездны, отчего на миг даже возникало странное, почти фантастическое ощущение.
Уходя, Шэнь Янь не удержался и обернулся, в очередной раз изумляясь величию этой подземной цивилизации.
Когда они наконец выбрались наружу, яркий солнечный свет с непривычки резанул по глазам. Впрочем, жители Бездны провели во мраке столько веков, что их глаза давным-давно приспособились к полутьме и панически боялись слепящих лучей.
К лавке они подошли уже под вечер. Свернули торговлю и всей оравой отправились домой.
Наёмники из «Тигра и Леопарда» всю дорогу выглядели озабоченными. Поводом для тревоги служил всё тот же странный дворец, возникший прямо на территории их штаба и привлекший внимание кучи подозрительных личностей. Вдруг кто-нибудь воспользуется суматохой и решит устроить подлянку?
В последние дни напряжение только нарастало, и бойцы неустанно вглядывались в окружающую обстановку.
Вдруг один из наёмников насупился и негромко спросил:
— Слышите?
— Словно крыса пищит, когда её бьют...
Они только что сошли с главной улицы и свернули в глухой переулок — так до штаба было куда ближе, и они обычно ходили именно здесь. Располагалось пристанище «Тигра и Леопарда» на отшибе: в своё время Чжао Куо купил эту территорию исключительно из-за низкой цены.
Наёмники мгновенно подобрались, пальцы крепче сжали рукояти оружия.
Шэнь Янь нахмурился и прислушался.
«Зз-зз!»
«Зз-зз!»
Глухой, давящий звук отпечатывался на коже морозной дрожью. Впрочем, доносился он, кажется, из соседнего переулка.
— Я гляну сверху, — тихо шепнул Шэнь Янь.
В его священном ларце покоился старый чародей Усер. И пусть тот пальцем не пошевелит, пока Шэнь Янь не окажется на грани жизни и смерти, одно его присутствие придавало хоть какой-то уверенности.
Не успели спутники толком сообразить, что он задумал, как Шэнь Янь сделал пару стремительных шагов, разбежался и ловкой обезьяной взмыл на близстоящее дерево. В считаные мгновения он очутился на верхних ветвях.
Движения его были настолько гибкими и бесшумными, что двуногое существо в нём угадывалось с трудом.
Дерево попалось не слишком высокое, зато с него прекрасно просматривалась соседняя улица.
Шэнь Янь постарался двигаться как можно естественнее, чтобы не привлечь внимания, если кто-то случайно поднимет голову. Но едва он вгляделся в темноту переулка, как пальцы сами собой сжались в когти, а к горлу подступила тошнота.
Картина, открывшаяся его взору, выглядела дико и жутко.
Две фигуры, от которых так и веяло могильным холодом, прижали к каменной стене двоих горожан и... пожирали их.
Они въелись зубами в их шеи. Алая кровь мелкими каплями стекала на землю, а тела несчастных на глазах усыхали, будто из них выпивали саму жизнь. В застывших глазах жертв читался лишь немой, парализующий ужас.
Шэнь Янь разглядел длинные, остро заточенные клыки, вонзившиеся в плоть. При каждом глотке существа издавали мерзкое, отвратительное крысиное верещание: «Зз-зз!».
Монстры. Самые настоящие чудовища, от вида которых жилы стыли в жилах. Они пили человеческую кровь.
За последнее время Шэнь Янь повидал немало дерьма и считал себя человеком не из пугливых. Но сейчас по его спине пробежал ледяной хладец. В происходящем не осталось ничего человеческого. Даже самые кровавые битвы, где рубят головы и кромсают плоть, не вызывáли столь глубинного, первобытного омерзения.
Несчастные горожане всё ещё были живы, но в них едва теплилось дыхание.
Взгляд Шэнь Яня стал ледяным. В этом суровом мире войны и убийства порой неизбежны, но существуют черты, переступать которые нельзя. Иначе чем человек отличается от твари?
Шэнь Янь оттолкнулся от ветки. Дерево ощутимо согнулось и с силой вытолкнуло его в воздух, прямо в сторону соседнего переулка.
Используя инерцию прыжка и вес собственного тела, он обрушился вниз с неудержимой мощью.
Едва приблизившись к тварям, Шэнь Янь прямо в воздухе принял человеческий облик и наотмашь полоснул Алым мечом осквернения.
Силой эти существа, похоже, не отличались: клинок без труда распорол их плоть, оставив глубокие раны. Алые щупальца, произраставшие из лезвия, тут же впились в раненых, жадно впитывая их жизненную силу.
Спустя мгновение на землю рухнули два высохших трупа.
Убийства в этом мире происходили сплошь и рядом, но те, кто пил чужую кровь, в глазах Шэнь Яня ничем не отличались от диких зверей.
Он облегчённо перевёл дух — двоих жителей всё-таки удалось спасти.
Шэнь Янь уже собрался вернуть меч в ножны, как вдруг за его спиной взвилась тень, нацелившись прямо в затылок.
Засада?
Шэнь Янь резко повернулся, и зрачки его расширились от изумления. На него бросились те самые спасённые горожане!
Но почему?! Он ведь только что сохранил им жизни!
Лица несчастных исказила кровожадная гримаса, из углов рта высунулись острые клыки, а из горла вырвалось знакомое мерзкое верещание.
Шэнь Янь онемел.
В голове раздался скрипучий голос Усера:
«Не вздумай миндальничать! Они превратились в кровососов, ведомых лишь жаждой. Спустишь их с крючка — и жертв станет в сотни раз больше».
«Подумать только... В Городе наёмников объявились вампиры. Быть большой беде».
Превратившиеся горожане стали куда быстрее и сильнее обычного человека, но причинить вред Шэнь Яню им было не под силу.
Он легко увернулся от атаки.
В этот момент в переулок ворвались бойцы «Тигра и Леопарда». Оценив обстановку, они без лишних слов обрушили на нападавших свое оружие.
Клинки рассекли плоть, оставив глубокие раны, однако из рассечений не пролилось ни единой капли крови. Ткани на глазах зачесались, запульсировали и начали стремительно затягиваться!
Чувствуя боль, упыри рассвирепели и вознамерились броситься в атаку, но тут Шэнь Янь со спины вонзил меч прямо в их сердца.
Оба тела моментально усохли, превратившись в труху.
Шэнь Яню было трудно описать свои чувства.
Он был совершенно уверен: ещё пару минут назад эти двое являлись самыми обыкновенными людьми, но... хватило одного мгновения, чтобы они переродились в кровожадных монстров.
Подбежавшие наёмники обеспокоенно спросили:
— Ты как, цел?
— Что это за твари? Регенерация просто сумасшедшая! И смотрят так, будто сожрать готовы... Благо хоть силой пока не вышли.
Шэнь Янь ждал, пока старый чародей хоть что-то прояснит — Усер явно знал, с чем они столкнулись.
Усер желчно хмыкнул:
«Силой не вышли? Да они просто не успели напиться людской крови!»
«В иерархии стези наёмников существует особый класс — вампиры».
«Пока у них есть доступ к свежей крови, они возвышаются с невиданной, просто умопомрачительной скоростью».
«Но самое страшное в другом: каждый, чью кровь они выпьют, сам мгновенно перерождается в упыря».
«Ты и сам видел: даже самый заурядный смертный способен в одно мгновение стать носителем этого проклятого ремесла».
Шэнь Янь мгновенно побледнел. Ему ли не знать, насколько тяжела стезя Пролога? Добыть канон — задача почти невыполнимая, да ещё и дух должен быть закалён до предела, не говоря уже о редчайших зельях и загадочных ритуалах откровения.
А этим тварям достаточно было лишь вонзить клыки в чужую шею.
Усер продолжал:
«Возможно, из-за того, что стать вампиром слишком просто, плата за это оказывается чудовищной. На первых порах новообращенные полностью теряют разум. Им движет лишь слепая, неутолимая жажда крови».
«Если тебе когда-нибудь посчастливится встретить разумного вампира, знай: этот монстр испил кровь по меньшей мере тысячи человек».
«А это значит, что он породил на свет не меньше тысячи новых упырей».
От этих слов по коже Шэнь Яня побежали мурашки. Настоящее чудо, что этот мир до сих пор не захватили полчища кровососов.
«Впрочем, пока они не набрали силу, истребить их не так уж трудно, — добавил Усер. — Потеряв рассудок, они кидаются на всех подряд, так что выследить их не составляет труда».
«Настоящая беда заключается в другом... В источнике их появления. В легендарном кровавом трупе».
Шэнь Янь аж опешил:
— Легендарный кровавый труп, порождённый осквернением кровавого гроба?! Хочешь сказать, в Городе наёмников объявилась эта тварь?!
«А иначе откуда бы здесь взяться этой заразе?» — сухо отрезал чародей.
Шэнь Янь тяжело сглотнул. Третий Пролог!
Насколько силён владелец Третьего Пролога? Достаточно вспомнить Чжао Куо, который одним своим присутствием удерживал в узде десятки готовых к бунту отрядов наёмников.
Неудивительно, что Усер заговорил о грядущей катастрофе.
Спутники Шэнь Яня огляделись по сторонам, но больше ничего подозрительного не заметили.
— Нам нужно срочно возвращаться в штаб, — поторопил их Шэнь Янь. На улице становилось слишком опасно. С мелкими упырями они ещё как-то скрутятся, но встреч с легендарным кровавым трупом никто из них не переживёт.
Когда они дошли до штаба, во дворе стоял невообразимый гвалт. Атмосфера была накалена до предела.
Прислушавшись, Шэнь Янь понял: все вокруг обсуждают нападения кровососов. Похоже, подобные случаи произошли не только в их переулке — кровавая волна накрыла весь Город наёмников, посеяв среди жителей панику.
Беда не приходит одна.
Город наёмников ещё не успел прийти в себя после появления неисчезающего дворца душ, привлекшего внимание всех влиятельных сил, как на них обрушилось новое, ещё более жуткое бедствие.
В истории уже бывали случаи, когда целые города вымирали до последнего человека из-за появления подобной твари. Поговаривали, что именно по этой причине раз за разом раздавались призывы уничтожить все древние гробы, оставшиеся с прежних времён.
Вот только кровавые гробы способны поддерживать угасающую жизнь тех, кто достиг Третьего Пролога. Разве крупнее отряды согласятся добровольно расстаться с таким сокровищем?
Среди собравшихся вокруг штаба «Тигра и Леопарда» нарастала тревога.
— Какой именно из крупных отрядов упустил своего старейшину?
— Пока никаких вестей. Эти заправилы до последнего скрывают правду, лишь бы сохранить влияние! Цепляются за свои кровавые гробы, а нам теперь расплачивайся!
— Единственный способ избежать осквернения — прикончить своего предка до того, как он окончательно потеряет разум. Но разве эти рвачи поднимут руку на собственное божество?
Могущество и стабильность великих гильдий держались именно на этих полуживых легендах, покоящихся в кровавых гробах. Убить своего старейшину означало собственными руками разрушить процветание отряда.
В штабе «Тигра и Леопарда» Старик Дун встретил прибывших хмурым взглядом:
— Появление легендарного кровавого трупа заставило гильдии немного ослабить хватку вокруг нас.
— Но... есть тут одна странность. Обычно легенды, осквернённые кровавым гробом, полностью теряют рассудок. Они превращаются в безумных тварей, которые крушат всё подряд и даже не пытаются прятаться.
— Однако до сих пор никто не только не уничтожил этот труп, но даже не сумел напасть на его след.
Это смотрелось неестественно. Если только... тварь сохранила остатки разума и научилась скрываться от опасности.
Но разве такое возможно?
Затаившееся зло всегда куда опаснее того, что рвётся напролом.
Шэнь Янь мысленно воззвал к Усеру:
«Прежде случалось что-то подобное?»
«Возможно, — отозвался чародей. — Но правда давно погребена под прахом времён».
В штабе «Тигра и Леопарда» царило уныние.
А как же Академия Хуася? Открывать ли её в такой обстановке?
Ответ был однозначным: да. Ибо для легендарного кровавого трупа нет никакой разницы, сидишь ты дома под замком или гуляешь по улице.
Как нет разницы и для толпы, ежедневно дежурящей у ворот «Тигра и Леопарда».
Опасность таилась где-то рядом. И хотя от страха кровь стыла в жилах, привычная жизнь продолжала идти своим чередом.
Чжао Куо отлучился по делам, а когда вернулся, Шэнь Янь тут же подскочил к нему с расспросами.
Как выяснилось, Командующий ходил на сходку глав крупных гильдий — они обсуждали, как бороться с кровавой угрозой. Какими бы врагами или союзниками они ни были в прошлом, перед лицом общей гибели пришлось объединить усилия.
— Мы пришли к соглашению, — буркнул Чжао Куо. — Все отряды вышлют людей на поиски. Как только местонахождение кровавого трупа подтвердится, в дело вступит «Железо и Кровь». Они возьмут ликвидацию на себя.
Шэнь Янь опешил:
— Почему именно «Железо и Кровь»?
Разве это не общее дело? Почему всю грязь должны вычищать они?
Чжао Куо криво ухмыльнулся:
— Потому что сбежавший труп принадлежит именно им.
Шэнь Янь потерял дар речи.
Отряду «Железо и Кровь» в последнее время откровенно не везло. Сначала их обвинили в укрывательстве преступников из Города грехов, затем разразился скандал с разрывом торговых связей с Городом Ванди, а теперь ещё и собственный старейшина превратился в кровожадного монстра.
Будь на их месте отряд послабее, любой из этих ударов стал бы смертельным.
Сейчас руководству «Железа и Крови», должно быть, локти приходится кусать. Проблемы сыпались одна за другой.
Их авторитет рухнул на самое дно. Семьи погибших от рук упырей несомненно предъявят им самый жёсткий счёт.
Больше всех в скорейшем разрешении этой беды был заинтересован сам отряд «Железо и Кровь». Чем дольше тянулось расследование, тем сильнее они увязали в грязи.
А это означало, что им придется пробудить ото сна кого-то из оставшихся легенд, чтобы уничтожить взбесившегося собрата.
Подземные течения бурлили всё сильнее.
Шэнь Янь тяжело вздохнул. Доведётся ли им хоть когда-нибудь пожить в покое?
— Раз уж «Железо и Кровь» готовы пробудить спящего старейшину, значит, они действительно прижаты к стене.
Пробормотав это, Шэнь Янь достал небольшую шкатулку. В ней покоился манускрипт Древних Дней, переданный ему сегодня Су Му.
Он бросил быстрый взгляд на Чжао Куо и облизнул пересохшие губы. Он так давно... Да, до крайности давно не прикасался к манускриптам Древних Дней. Даже успел соскучиться.
Шэнь Янь воровато выбрался из кровати и тихо подошёл к Чжао Куо.
Потянул того за рукав и прошептал:
— Чжао Куо! Эй, Чжао Куо!
Тот лишь неопределённо хмыкнул и остался лежать неподвижно, словно дохлый пёс.
Шэнь Янь наклонился к самому его уху:
— У меня есть манускрипт Древних Дней.
Чжао Куо мгновенно распахнул глаза и сел на кровати.
— Опять раздобыл? — его голос прозвучал низко и глухо.
Шэнь Янь победоносно приподнял шкатулку.
Глаза Чжао Куо опасным образом сузились, в них мелькнул недобрый огонёк.
Шэнь Янь сглотнул.
Этот взгляд заставил его нервно сжать пальцы.
— Где планируешь закалять дух? — спросил Чжао Куо. Он до сих пор свято верил, что Шэнь Янь изучает древние тексты исключительно ради укрепления духовных сил.
Шэнь Янь и сам пребывал в замешательстве. Раньше они уединялись на том большом камне во дворе, но теперь за оградой штаба толпился народ. И хотя территорию обнесли высокой каменной стеной, любой опытный наёмник, запустив духовное чутьё, без труда поймёт, чем они там занимаются.
В складских помещениях тоже не спрячешься — наёмники отличались чуткостью, а движения Чжао Куо каждый раз сопровождались весьма ощутимым размахом. Наткнись кто на них случайно — как потом людям в глаза смотреть?
Шэнь Янь в очередной раз пожалел, что они до сих пор не выстроили нормальный дом, где у каждого была бы своя изолированная комната.
Впрочем... Тьфу! Он хочет выстроить дом ради удобства и уюта, а вовсе не для того, о чём подумал!
Шэнь Янь стиснул зубы:
— Всё-таки придётся идти во двор.
Это всяко лучше, чем попадаться на глаза знакомым.
Чжао Куо хищно прищурился. А парень-то затейник...
Ночь. Двор.
Каменная ограда не могла полностью заглушить доносившийся с улицы гул — народу за стеной собралось слишком много.
Их разделяла лишь тонкая перегородка...
Шэнь Янь замялся:
— Может... подождём, пока толпа рассойдётся, и тогда я почитаю?
Знал бы Чжао Куо, каких сил Шэнь Яню стоило сдержать искушение древнего текста!
Но взгляд Командующего стал ледяным. Они не касались друг друга целую вечность! Кто сам заварил эту кашу? А теперь на попятную? Ну уж нет.
Чжао Куо молча выхватил из шкатулки манускрипт и всунул его в руки Шэнь Яню.
Никаких отговорок. Прямо сейчас. Он уже настроился.
Шэнь Янь бросил взгляд на свиток — и обо всём на свете забыл.
Строки были выведены китайскими иероглифами. Это был древнейший текст, восходивший к эпохе Древних Дней.
Шэнь Яня всегда поражал тот факт, что спустя тридцать тысяч лет эта бумага не обуглилась, не истлела и прекрасно сохранилась вопреки всем законам природы.
Манускрипты никто специально не консервировал. Одни находили в глубинах земли, другие — в полусгнивших шкатулках. За столько тысячелетий при таком хранении они должны были превратиться в прах.
Единственным объяснением оставалось одно: оскверняющий источник, сокрытый в этих текстах, наделял бумагу неведомой силой, защищавшей её от разрушительного бега времени.
И Шэнь Янь оказался прав: эти свитки не просто не старели — их было практически невозможно уничтожить.
Природа этой силы оставалась тайной за семью печатями.
Как бы то ни было, едва Шэнь Янь вчитался в манящие строки, любые сомнения улетучились. Теперь, даже если бы его вывели на людную площадь, он бы не остановился.
Он развернул свиток и погрузился в чтение:
«3213 год, 3 марта.
За окном переливаются огни неона, освещая весь город. Назойливый гул автомобильных сигналов выводит из себя, а в небе то и дело пролетают персональные аэродромы.
Из-за того что Бездна грёз окончательно сплелась с реальностью, вновь открывшиеся школы боевых искусств забиты до отказа. Поговаривают, в главной секте нашего города появился невиданный гений. В древности такого непременно нарекли бы Первым Воином Империи.
Невероятная физическая мощь, сокрушительный боевой потенциал — светские львицы от таких просто в восторге.
Впрочем, мне до этого нет никакого дела.
Как и всегда, я достал из коллекции древний свиток эпохи Мин с изображением прекрасной девы и призвал её образ. Её зовут Ваньвапь.
В наш век безудержного потребления лишь Ваньвапь способна понять меня. Все вокруг упиваются возможностями, которые дарует введение Источника R, открывающего путь в Бездну грёз, но никто... никто даже не пытается задуматься: а почему Бездна вообще существует?
Это выглядит более чем странно.
Я попытался провести собственное расследование, и результаты меня ужаснули. Каждый, кто пытался докопаться до истоков Бездны грёз, погибал при крайне подозрительных обстоятельствах.
Одних убивали собственные родственники и замуровывали в стены. Другие попадали в нелепые аварии или теряли управление над летательными аппаратами, хотя подобного не происходило десятками лет. Были даже те, кто вонзал себе в горло столовую вилку...
Причин много. По отдельности они смотрятся просто дико, но стоит собрать их воедино — и душу сковывает липкий ужас.
Похоже, я коснулся того, к чему человеку прикасаться запрещено.
Я решительно прекратил поиски. Далеко не у каждого хватит мужества идти до конца. У меня возникло четкое предчувствие: продолжу — и пополню список этих загадочных смертей.
Я оборвал все прежние связи и, захватив лишь свиток с изображением Ваньвапь, бежал в этот приморский городок.
Вряд ли кто-то сумеет понять мой страх. Словно некая неведомая, не поддающаяся описанию сила поселила в моем теле кошмар, блокирующий любые попытки действовать.
Меня считали выдающимся историком эпохи, но я сбежал от своего долга — раскрыть правду о прошлом.
Трусость разъедает мой разум. И хотя в душе до сих пор теплятся вопросы о происхождении Бездны, у меня не хватает смелости продолжить путь.
Но, похоже, от судьбы не уйти, сколько ни бегай.
Я смотрю сквозь окно на океан. Быть может, лишь его мертвенное спокойствие подарит мне долгожданный покой.
Вот только судьба сыграла со мной злую шутку.
Густой туман на горизонте вдруг распорола исполинская тень. Нечто невероятных размеров рухнуло прямо с небес в воды океана.
Я своими глазами наблюдал за этим невероятным кошмаром.
Гигантская волна, поднятая падением монстра, уже накрывает прибрежные кварталы.
Как и те исследователи, что искали истоки Бездны, я, похоже, тоже стану очередной жертвой.
Не знаю, удастся ли мне выжить, а потому должен записать увиденное.
Упавшее чудовище вызвало невообразимый катаклизм. Оно сплошь покрыто извивающимися щупальцами, а его голова напоминает жуткое скопление разлагающейся плоти.
В последнюю секунду я, кажется, услышал его голос.
Из морских глубин донёсся шепот — Ктулху.
Похоже, нашей эре пришёл конец. Непостижимый мир вступает в свои права...»
Шэнь Янь прочитал текст на одном дыхании.
3213 год?
Это же почти на тысячу лет позже его родной эпохи! Выходит, в истории существовал пласт времени, о котором никто ничего не знал?
Судя по описанию, Бездна грёз уже прочно вошла в повседневную жизнь людей, перестав быть загадкой, какой она являлась во времена Шэнь Яня.
Но, похоже, даже тогда никто не понимал её истинной природы. А ученые, пытавшиеся докопаться до истины, погибали один за другим.
Шэнь Янь невольно вспомнил ту авиакатастрофу, в которой погиб сам. Ведь он тоже входил в первую группу исследователей, изучавших истоки Бездны!
Он едва прикоснулся к этой тайне, ничего не успел узнать — и тут же разбился, очнувшись лишь спустя тридцать тысяч лет.
Причины крушения так и остались невыясненными, и Шэнь Янь никогда не пытался их искать — в конце концов, сменилась целая эпоха. Но сегодня, прочитав эти строки, он снова ощутил ледяное дыхание страха.
Неужели та катастрофа произошла по той же причине? Стоило ему лишь возыметь намерение исследовать Бездну — и приговор был приведен в исполнение?
От одной этой мысли в жилах стыла кровь.
Но самым жутким в манускрипте являлся финал.
Исполинский монстр, взывающий к Ктулху из морских глубин.
Конец привычного мира и рождение новой, непостижимой реальности.
Неужели именно в тот момент история человечества своротила со своего пути?
Даже после подтверждения существования Бездны грёз мир продолжал жить по прежним законам ещё целую тысячу лет... пока с неба не рухнуло это чудовище?
Фактов катастрофически не хватало. Автор дневника и сам мало что понимал, лишь зафиксировав то, что увидел своими глазами.
В голове у Шэнь Яня царил полный хаос. Он не мог понять, можно ли верить этим записям. Ведь, судя по предыдущим манускриптам, вся история, все тексты эпохи Древних Дней подверглись искажению.
Даже в манускриптах Города героев упоминалось, что наследие прошлого переписано, а сам Шэнь Янь своими глазами видел, как иероглифы извиваются и меняют смысл на бумаге.
А значит, прочитанное могло оказаться фальшивкой. Возможно, некая неведомая воля сознательно подсовывала людям именно такие сведения.
Сознание Шэнь Яня начинало расщепляться, погружаясь в безумие.
Лишь погружение в спасительное невежество могло остановить этот процесс.
Невежество... Да, Чжао Куо способен подарить ему это невежество, заставив разум полностью отключиться. Возможно, именно в этом таился секрет его спасения от ментального осквернения.
В манускриптах Города героев упоминалось предупреждение древних гигантов: «Лишь притворившись невеждой, можно сохранить жизнь».
Это был единственный способ избежать глубокого поражения источником загрязнения.
Но разве способен человек искренне притвориться глупцом? Себя ведь не обманешь.
Если только... не отключить мышление вовсе.
Как сейчас. Шэнь Янь взглянул на сноп искр, вырвавшийся перед ним.
Его тело мгновенно обратилось в маленькую змейку, и он юркнул прочь, спасаясь от нахлынувшего безумия.
Эх, напрасно он превратился в змею — ползать получилось слишком медленно...
Чжао Куо замер в изумлении, глядя на то место, где только что лежал Шэнь Янь. И как теперь быть?
Он-то рассчитывал, что тот ответит на его порыв.
Вроде... ничего страшного не произошло?
Понаблюдав немного, он убедился, что с Шэнь Янем всё в порядке.
Тот уже лежал в кровати и безучастно смотрел в окно на ночное небо. Подумать только, уже так поздно...
Когда Чжао Куо вошёл в комнату, Шэнь Янь от смущения тут же притворился спящим.
* * *
На следующий день.
Шэнь Янь поднялся спозаранку. Он взялся за доску и вывел на ней кистью текст объявления, использовав сразу три письменности: общечеловеческую, язык расы духов и письмена Бездны.
Закончив работу, он установил вывеску прямо у ворот штаба.
Толпа на улице тут же устремила на нее любопытные взоры. На доске значилось:
[ Набор в Академию Хуася ]
[ Отряд наёмников «Тигр и Леопард» объявляет о создании нового учебного заведения — Академии Хуася. На обучение принимаются дети людей, расы духов, подземных человеко-демонов и полулюдей. ]
[ Требования к поступающим: ]
[ Возраст — до 12 лет. Пол значения не имеет. ]
[ Академия располагает высококвалифицированным преподавательским составом, продуманной учебной программой и глубокой академической атмосферой. ]
[ Основные дисциплины: воспитание духа Хуася, история и культура, поэзия и изящная словесность, цитра, шахматы, каллиграфия и живопись, земледелие и животноводство, свод мифов Хуася, предания Гор и Морей, древняя история Хуася, новая история Хуася, мировая история, основы современной литературы и многое другое. ]
[ Стоимость обучения... ]
Народ окончательно выпал в осадок от этого нагромождения слов.
Ладно еще полулюди, но принимать детей расы духов и демонов Бездны?!
Да и список предметов ставил в тупик. Главное — ни слова о письменности! Разве это школа?
В их представлении школа существовала исключительно для того, чтобы учить грамоте. Всё остальное — пустая блажь.
А эта так называемая академия грамоте обучать как раз не собиралась!
Шэнь Янь и впрямь не планировал тратить на это время — его ученики посещали Воскресную школу, где их и так учили читать.
Читающие продолжение объявления опешили ещё сильнее: учеба пять дней в неделю, два дня отдыха?
А уж когда взгляд доходил до цены...
Народ едва не потерял дар речи. С какой стати заведение, созданное мелкими наёмниками из «Тигра и Леопарда», ломит такую цену?! В пять раз дороже, чем в Воскресной школе!
Вдобавок ученики обязаны питаться при академии, за что тоже требовали весьма ощутимую плату.
Зеваки переглянулись.
Если в эту академию кто и поступит, то разве что в день, когда с неба пойдет кровавый дождь.
Даже бойцы «Тигра и Леопарда» смущенно прятали глаза. Шэнь Янь совсем от рук отбился — с ума сошел от жадности. Придумал не пойми что.
Только безумец отдаст ребенка в такое место.
Чжао Куо тоже бросил взгляд на доску. Его «маленький неграмотный» оказался куда прижимистее его самого. Никакого чувства реальности! Наёмники в Городе наёмников каждую медяшку привыкли выкручивать до последнего.
Кто станет выбрасывать деньги на ветер? Его «маленький неграмотный» сам-то читать толком научился буквально вчера!
Народ вовсю потешался. Напряжение вокруг штаба спало, сменившись откровенными насмешками.
Слыхано ли дело!
Открыть академию — это вам не суп сварить.
Захотели подзаработать на ровном месте... Всех вокруг за дураков держат!
Шэнь Янь с невозмутимым видом уселся за столик, выложенный у ворот, достал тетрадь и принялся вычерчивать таблицу для регистрации.
На насмешки он не обращал ни малейшего внимания. Пусть зубоскалят — скоро у них челюсти отвалятся от изумления.
Новость об открытии академии мгновенно разнеслась по округе. Люди со смехом пересказывали друг другу про сумасшедшие цены и отсутствие уроков грамоты.
Прежде у штаба «Тигра и Леопарда» было тихо и пустынно, а теперь яблоку негде было упасть.
Народ развлекался как мог.
И тут сквозь толпу начала пробираться группа людей. И среди них... было полно детей?!
Толпа замерла.
Дети? Зачем сюда привели детей? В этом месте собрался такой сброд, что схватка с участием мастеров Третьего Пролога могла вспыхнуть в любую секунду.
Наёмники, пытавшиеся пробиться к воротам, не выдержали и рябнули на всю улицу:
— Расступись! Не мешайте детям регистрироваться!
Этот громовой бас ни с чем нельзя было спутать — Чэн Тунафу из отряда «Бесстрашные»!
Народ опешил. Что он только что гавкнул?!
Быть такого не может! Они что, совсем из ума выжили — отдавать детей в такое дикое заведение?
Денег девать некуда?
Кто-то из толпы пробормотал:
— Да в этой школе даже грамоте не учат!
— Вы просто предлог придумали, чтобы к воротам пробраться?!
Шэнь Янь тут же возвысил голос:
— Уважаемые, расступитесь, пожалуйста! Не мешайте ученикам проходить процедуру записи!
Толпа замерла, но с места никто не сдвинулся.
Шэнь Янь вздохнул: не хотят по-хорошему — придется вызывать Чжао Куо.
Командующий с ледяной миной на лице моментально расчистил проход, хотя в душе сам пребывал в полном изумлении. В академию Шэнь Яня действительно кто-то пришел?!
Неужели у людей и впрямь завелись лишние деньги?
Он-то думал, Шэнь Янь просто балуется!
Остальные бойцы «Тигра и Леопарда» тоже недоуменно чесали затылки. Увидев вывеску, они сами решили, что Шэнь Янь держит всех за идиотов. И были уверены, что затея провалится...
И на тебе!
Бородач Чэн Тунафу привёл больше десятка ребят. Шэнь Янь тут же принялся за регистрацию:
— По одному. Имя, возраст.
Шэнь Янь и сам слегка удивился. Он рассчитывал, что Чэн Тунафу приведёт пару-тройку ребятишек на пробу, но тот притащил целую ораву.
Новые ремесла ещё никто не видел в деле, они вполне могли уступать привычным стезям наёмников, да и успех никто не гарантировал.
Впрочем, Чэн Тунафу и его люди верили не столько Шэнь Яню, сколько Неведомому Существу. Раз уж Само Неведомое проявило интерес к этому делу, простым оно быть никак не могло.
Как верные последователи Неведомого, они первыми получили весть и успели привести детей. Когда новость разлетится по городу, мелким отрядам вроде их вроде ничего уже не достанется.
Шэнь Янь аккуратно вносил имена в тетрадь. Когда он назвал общую сумму за обучение и питание, Чэн Тунафу отсчитал монеты не моргнув глазом.
Толпа ахнула.
Только теперь до зевак дошло: «Бесстрашные» действительно привели детей учиться!
— Бородач, ты хоть разузнал, что это за академия?! — крикнул кто-то из знакомых. — Не дай себя обвести вокруг пальца!
Чжао Куо пересчитывал полученные деньги, переводя взгляд то на наёмников из «Бесстрашных», то на Шэнь Яня.
Эти деньги достались так легко, что он сам едва не усомнился в рассудительности покупателей. Неужели люди и впрямь лишились ума?
Не успел он закончить мысль, как сквозь расступившуюся толпу зашагала новая группа людей.
Народ ахнул.
Прибывшие тоже привели с собой ораву детей!
— Опять на учебу?!
— Да не может быть! В эту школу действительно кто-то идет?!
Никто ничего не понимал.
Самое поразительное: прибывшие даже не задавали вопросов — сразу становились в очередь на регистрацию.
Даже в Воскресную школу наёмники сначала приходили расспросить, что да как!
Зеваки окончательно потеряли дар речи. Бойцы «Тигра и Леопарда», пересчитывавшие деньги, ошеломлённо переглядывались.
Их Шэнь Янь, конечно, парень умелый, но к преподаванию никогда отношения не имел! С чего вдруг...
Если появление первых двух отрядов еще можно было списать на случайность, то когда к воротам подтянулись новые гильдии с детьми, лица у присутствующих окончательно вытянулись.
Кто-то даже подошел к доске и перечитал объявление снова, но так и не понял, за что люди отваливают такие бешеное золото.
Шэнь Янь регистрировал учеников одного за другим. Бай Сун из отряда Белых Гусей привел целую стайку маленьких гусят.
Их пуховые комбинезоны смотрелись весьма экзотично.
Шэнь Янь мысленно вздохнул: учению все равны.
Пока перед тобой разумное существо, оно может стать дитятей Хуася. Век изменился — нужно идти в ногу со временем.
Шэнь Янь велел местным ребятам взять веревку и выстроить новичков друг за другом.
Суньцзы расплылся в улыбке до ушей. Ха-ха-ха! Он теперь главный в шеренге! Вы только взгляните на этих маленьких гусят за его спиной!
Стоявший за ним гусенок упер маленькие крылышки в бока:
— Ты сколько лет прожил? С чего это ты тут главный?!
Суньцзы задрал нос к небу. Ишь ты, вздумал оспаривать его первенство!
— А ты «Канон тысячи иероглифов» наизусть знаешь? У нас в академии главным назначают только того, кто знает «Канон»!
Сам он, правда, помнил текст не полностью, но прочесть до конца вместе со всеми мог без запинки.
Так что сидите тихо и слушайтесь — Суньцзы здесь главный!
Шэнь Янь подбил итоги: отряд «Бесстрашные» — 15 человек, «Ураган» — 13, отряд Белых Гусей — 11, «Яньюй» — 17, «Дилу» — 17, плюс семеро ребятишек из «Тигра и Леопарда», маленький дикарь Шицзы из Дикого города, а также подземный человеко-демон А-Ли, итого 82 ученика.
Для целой академии маловато, но для одного класса — в самый раз.
Шэнь Янь повернулся к сопровождающим:
— На сегодня можете оставить детей мне. У нас первый учебный день. Вечером прийдете забрать.
Восемьдесят два ученика разделились на семь отрядов, во главе каждого встал ребёнок из «Тигра и Леопарда».
Эти семеро гордо задрали головы — такими важными они не чувствовали себя никогда в жизни.
Шэнь Янь распорядился насчет обеда и ужина: раз деньги уплачены, условия нужно соблюдать неукоснительно.
Перед началом занятий следовало сотворить ритуальное поклонение предкам Хуася. Переступив порог академии, ученик отдавал дань уважения предкам, а уж признают ли они его и даруют ли наследие — зависело от воли прародителей.
В этот момент к Шэнь Яню подошел один из наёмников «Тигра и Леопарда»:
— Там у ворот какой-то подозрительный тип тебя спрашивает.
Шэнь Янь удивился. Подозрительный?
Выйдя за ворота, он хмыкнул: и впрямь, скрывается мастерски.
Перед ним стоял Чжао Лань, с ног до головы закутанный в плотный балахон.
Отношения между «Железом и Кровью» и «Тигром и Леопардом» оставляли желать лучшего, поэтому Чжао Лань не рисковал появляться открыто.
За руки он держал двоих детей, точно так же с ног до головы укрытых плащами.
— Я привел двоих на учебу, — шепнул Чжао Лань.
Шэнь Янь онемел.
Если в отряде «Железо и Кровь» узнают, что их дети учатся в школе «Тигра и Леопарда», этим бедолагам ноги не переломают?
Шэнь Янь присмотрелся. Одним из мальчишек оказался Чуаньлу из Воскресной школы.
Шэнь Янь хорошо его помнил: каждый раз, когда раздавали обеды, этот парень стоял неподалеку и сглатывал слюну так громко, что казалось, у него глаза из орбит вылезут.
К сожалению, отряд «Железо и Кровь» взносы не платил, и парню оставалось лишь смотреть со стороны.
Второй оказалась девочка, похожая на маленькую принцессу. Её Шэнь Янь прежде не видел.
Чжао Лань задерживался именно из-за этой парочки.
Его мать, госпожа Хейлис, в последнее время была чем-то страшно занята и свалила заботу о дочери Бэйэр на сына.
Чжао Лань рассудил просто: он — верный последователь Неведомого, а раз Неведомое благоволит культуре Хуася, как он может остаться в стороне? К тому же возиться с детьми он не умел, так что отдать Бэйэр в академию было идеальным решением.
А Чуаньлу увязался за ними случайно — подслушал, как Чжао Лань уваривал Бэйэр пойти учиться, обещав, что в академии каждый день дают вкусные обеды.
Мальчишка вцепился в Чжао Ланя мёртвой хваткой и ревел до тех пор, пока тот не согласился взять его с собой.
Так они здесь и оказались.
Шэнь Янь размыслил немного: двое детей погоды не сделают. Общее число учеников выросло до восьмидесяти четырёх.
Он отправил новичков в отряд к Суньцзы.
В этот момент наёмники привели А-Ли с собакой на поводке. Шэнь Янь отправил и его к Суньцзы.
А затем официально повел детей на церемонию поклонения предкам Хуася.
Толпа ребятишек шла с абсолютно растерянным видом, явно не понимая, куда и зачем их ведут.
Шэнь Янь зажёг благовония и отвесил глубокий поклон.
Затем повернулся к ученикам:
— Раз уж вы вступили под сень Академии Хуася, отныне вы становитесь сынами и дщерями Хуася, потомками Яня и Хуана...
Он произнёс небольшую напутственную речь.
После этого под руководством Суньцзы и остальных ребят из «Тигра и Леопарда» дети хором зачитали «Канон тысячи иероглифов».
Простую церемонию вступления соблюсти всё же следовало.
Суньцзы и его товарищи старались вовсю — орали так, что лица налились краской, а их голоса слились в единую волну, отозвавшуюся в воздухе странным гулом.
Ученики переглянулись.
В глазах читалась полная растерянность. Они ведь пришли учиться? В Воскресной школе всё было совсем иначе...
Они ещё не догадывались, насколько изменится их жизнь.
Затем начался очередной поклон предкам.
Когда очередь дошла до Суньцзы, Шэнь Янь внезапно замер. Остальные ученики тоже недоуменно подняли головы.
Прямо над курильницей для благовоний из воздуха соткалась прозрачная печать.
И со свистом опустилась прямо на лбу сияющего от счастья Суньцзы.