Самой ошеломительной новостью в Кенье стала весть о так называемом методе оспопрививания — вакцинация коровьей оспой могла защитить от проклятия Древних Дней. Теоретически лучшим способом оповестить горожан были бы духовные волны, однако такой шаг таил в себе огромную опасность: известие подобного масштаба неизбежно повергло бы весь город в хаос.
Шэнь Янь как-то подметил, что Святой Престол, сам того не ведая, сотворил благо: заставил жителей Кеньи запереться по домам. Распространи они весть через духовные волны, резонанс получился бы колоссальным, и церковники едва ли посмели бы открыто помешать отряду — как-никак, Кенья была родным домом для местных жителей. Но одновременно с этим сотни горожан не задумываясь высыпали бы на улицы в поисках защиты. Ведь, по слухам, метод коровьей оспы мог лишь уберечь здоровых от заразы, но был бессилен перед уже вспыхнувшей болезнью.
Заражение косило людей каждую минуту. Паника вперемешку с отчаянной надеждой заставила бы каждого, до кого дошла бы весть, бросить укрытие — чем раньше прививка, тем выше шанс выжить. А столпотворение на улицах привело бы лишь к вспышке заболеваемости и новым смертям.
Из-за этого Шэнь Яню пришлось действовать вкрадчиво: начать с глухих окраин и давать слухам разрастаться постепенно, попутно привлекая всё больше помощников для прививания. Единственным изъяном такого подхода оставалась медлительность — быстро сплотить весь город не выходило, что оставляло Святому Престолу лазейку для ответного удара.
Но приобщить местных к вакцинации оказалось задачей не из лёгких. Горький опыт вселил в жителей Кеньи дикий, животный страх перед чумой. Заставить их добровольно ходить среди больных шло вразрез с человеческой природой — сейчас горожане шарахались от любых проявлений проклятия, как от огня.
Чтобы переломить ситуацию, Шэнь Янь задействовал козыри: Канон одухотворения, фиолетовую ци и Статую Внешнего пути. Наёмники, жаждущие могущества, могли заглушить страх перед эпидемией ради столь заманчивой награды.
— Надо же! Мало того что дают Статую Внешнего пути, так за прививки ещё и фиолетовую ци отсыпают! — судачили в толпе. — Эта ци защищает от осквернения духа. С ней закалка души проходит куда безопаснее! Для наёмника — незаменимая вещь. Да и обычный человек, получив фиолетовую ци, может не опасаться, что случайно столкнётся с аберрантом и его разум моментально искривится.
— Говорят, Статуя Внешнего пути обходится недешево: там и ритуал особый нужен, и манускрипт Древних Дней подавай. Зато фиолетовая ци ничего не стоит! Достаточно копить кармическую заслугу — и бери даром!
Получить от Шэнь Яня Статую Внешнего пути и впрямь стоило немалых денег — правило действовало ещё со времён Города наёмников и приносило отряду «Тигр и Леопард» колоссальный доход.
И пусть положение в Кенье складывалось из ряда вон выходящим, делаться исключениями Шэнь Янь не спешил. Целый трюм солодового сахара потерял сбыт в Городе Фанди, а в Кенье рынка фактически не было вовсе. Поэтому Шэнь Янь распорядился нарубить солодовый сахар на мелкие конфетки и давать по штучке каждому привитому ребёнку.
Из-за скудости условий прививать приходилось самым топорным методом — насекая кожу на предплечье. Процедура сопровождалась резкой болью. Взрослые терпели без ропота, однако детям, по мнению Шэнь Яня, требовалось хотя бы небольшое утешение.
Впрочем, тут сказывалось мышление человека из другого времени: здешняя детвора вовсе не отличалась изнеженностью. Местные сорванцы играли с мечами да дубинами, нанося себе ссадины куда страшнее крошечного надреза от прививки.
Разумеется, за этим кроем скрывался и дальновидный расчёт — закинуть удочку на будущий рынок Кеньи, пусть сам по себе ход и выглядел скромно.
Ящик солодового сахара легко крошился на десятки тысяч конфет, но Кенья была огромна, так что запасы таяли. Оттого Шэнь Янь и не думал делать скидки на Статуи Внешнего пути, пытаясь хотя бы частично возместить убытки от раздачи сахара.
Ребятня из клана Эйрли с радостью вызвалась нарезать сладости. Помощь в борьбе с оспой засчитывалась за кармическое деяние, поэтому малыши трудились с небывалым азартом. К тому же Шэнь Янь щедро щекотал их аппетит кусочками солодовых конфеток, отчего довольные улыбки не сходили с их измазанных рожиц весь день.
Вслед за новостью о спасительной оспенной прививке по городу громом прокатились слухи о фиолетовой ци и Статуях Внешнего пути. Особенно бурно эти темы обсуждали наёмники, уже получившие укол и смело выходящие на улицы.
Главным стремлением любого наёмника могла быть сытая жизнь, жажда приключений или изыскания — но всё это опиралось на единственный фундамент: силу! И если фиолетовая ци работала так, как о ней болтали, она становилась прямым залогом этой силы. Помимо защиты, ци давала возможность проводить повторные закалки души, открывая путь к высшим ступеням мастерства.
Соблазн владеть фиолетовой ци был невероятно велик, тем более что достать её казалось проще простого — откликнись на призыв да помогай делать прививки. Единственной преградой оставался липкий страх перед чумой. Но глядя на тех, кто уже разносил вакцину, горожане замечали: эти добровольцы не испытывали ни малейшего трепета и спокойно соприкасались с мором без всяких последствий.
К тому же, накопив монет, можно было разжиться Статуей Внешнего пути. Для любого наёмника она служила верным охранным амулетом. А главное — если статуя ломалась в бою, достаточно было подобрать манускрипт Древних Дней, и её починка обходилась во вполне разумную сумму.
Колебания и сомнения всегда требуют первого смельчака, ведь удача покровительствует дерзким. Взять хотя бы клан Голвин: поначалу их люди взялись за иглы лишь ради того, чтобы обелить своё имя от ложных обвинений. Однако, испробовав вкус кармических заслуг, они теперь готовы были прививать жителей круглые сутки без передышки — с каждым новым уколом их карма прирастала, и это ощущение опьяняло.
Перед Шэнь Янем стояла конкретная задача: найти того самого первопроходца. Причём личность требовалась особенная — фигура, способная привлечь всеобщее внимание, вызвать бурные обсуждения и развеять последние сомнения горожан.
В Переулке Белых Мантий, остановившись перед ничем не примечательным домом, Шэнь Янь постучал в дверь.
Семья, жившая здесь, отличалась крайне редкой судьбой. Это был клан Исо — бывшие аристократы. Впрочем, дворянами их можно было назвать лишь с большой натяжкой: род угас более века назад. Без средств для поддержания былого лоска они скатились до положения рядовых горожан. Без денег не заиметь зелий, открывающих путь к развитию, а без статуса Профессионала бедность лишь усугублялась с каждым поколением. Так произошло и с кланом Исо: в их доме не осталось ни единого Профессионала, и от обычной черни их отличало разве что чуть большее число ртов в семье.
Нищета, насмешки былой знати, клеймо посмешища и вечные сплетни на светских раутах — вот всё, чем довольствовались Исо последние десятилетия. Сам по себе упадок вряд ли привлек внимание широкой публики — разорившихся родов в округе хватало с лихвой.
Но почему именно клан Исо оставался на слуху у аристократии? Всему виной был завет их предка. Закон семьи гласил: невзирая на богатство или бедность, Исо обязаны ежегодно призирать и спасать обездоленных сирот.
Говорили, будто сам основатель рода когда-то был бездомным подкидышем, пока его случайно не приметил и не взял на попечение великий герцог Династии Маурьев. Выросши, тот совершил немало подвигов, удостоился титула от Императорского дома и заложил основы нового дворянского рода.
В нынешнее жестокое время забота о сиротах казалась невиданным чудачеством. В эпохи процветания на благотворительность Исо никто не обращал внимания — дворянам не составит труда прокормить пару лишних ртов. Однако век назад благосостояние семьи рухнуло, и дела пошли по наклонной.
Тем не менее все эти сто лет Исо свято блюли завет. Они делились последним даже тогда, когда сами едва не умирали с голоду. Прочие дворяне крутили пальцем у виска, пытаясь высмеять их глупость, но находились и те, кто искренне восхищался: пока другие с легкостью предавали клятвы отцов, клан Исо стоял на своём до конца.
Верность данному слову можно было назвать безумием, но уж точно не поводом для насмешек.
Шэнь Янь постучал в деревянную створку и спокойно встал на пороге.
Спустя минуту приоткрылась оконная ставень. За ней виднелся чумазый мальчуган, которому пожилой мужчина заботливо вытирал щёку платком.
Смерив взглядом Шэнь Яня, людей в масках у него за спиной и грозных неживых... то есть Статуй Внешнего пути, мальчик звонко выкрикнул:
— Вы пришли сделать нам прививки от оспы?!
Радостный возглас притянул к окну остальных обитателей дома.
— Именно так, — улыбнулся Шэнь Янь. И шутливо добавил: — Готовы вернуться к нормальной, свободной жизни?
Из дома донесся ликующий гул. Продавцы слухов давно разнесли весть о спасительной оспенной вакцине, но говорили, будто отряды лекарей работают лишь в соседних кварталах, и никто не знал, когда очередь дойдет до Белых Мантий.
Пожилой мужчина чуть шире распахнул окно и мягко произнёс:
— Благодарю вас.
Несмотря на бедность и годы выживания среди простолюдинов, от старика веяло истинным аристократизмом — манеры впитались в его кровь намертво.
Шэнь Янь вежливо кивнул и жестом отозвал помощников из клана Голвин, чтобы те приступили к делу.
Завязалась непринужденная беседа. Старика звали Фли Исо, и он оказался весьма словоохотливым собеседником.
— Господин Фли, я слышал, вашему роду пришлось несладко в последний век? — поинтересовался Шэнь Янь.
Фли бросил на него короткий взгляд. Вопрос отдавал бестактностью, однако спасителям прощалось многое. Смахнув тень досады, старик лишь вздохнул про себя: «Эх, нынешняя молодёжь совсем разучилась вести изящные светские беседы...»
— Неужели вы никогда не думали возродить величие клана Исо? — продолжал Шэнь Янь.
Фли ласково смотрел на сироту, поглаживающего щеку со сладкой конфеткой от Шэнь Яня, и с горечью промолвил:
— Разорить дворянский дом легко, юноша. Поднять его из пепла — задача почти невыполнимая. Весь этот век мы изо всех сил пытались хотя бы удерживать позиции. Но даже с этой скромной целью не справились, куда уж там до возрождения... Сам видишь, к чему всё пришло.
Эх, молодым всё кажется простым... Семья Исо нынче не в силах выучить хотя бы одного Профессионала — они утратили саму возможность бороться. В глазах старика проскользнула безнадежная печаль. Прежде у простолюдинов оставался шанс выбиться в знать, а у обедневших дворян — вернуть благосклонность двора. Но с гибелью великих династий эти двери навсегда захлопнулись.
— Возможно, вам просто не хватало подходящего случая, — спокойно заметил Шэнь Янь.
Фли удивленно вскинул бровь.
Шэнь Янь развернул Канон одухотворения:
— При условии, конечно, что ваши имена достойны запечатлеться здесь.
Слухи часто врут, но если Исо из поколения в поколение опекали сирот, благодать их предков вперемешку с личными заслугами с лихвой позволяла вписать их в свиток.
— Что это такое? — не понял старик.
Вглядываясь в проступающий на поверхности Канона образ Фли, Шэнь Янь произнёс:
— Одночасье сделать вас Профессионалами я не могу. Зато вы наверняка слышали про Статуи Внешнего пути. Я могу... хм, предоставить вам несколько таких статуй в аванс. А платой за услугу станет ваше участие в борьбе с чумой.
Четкий силуэт Фли на Каноне одухотворения подтверждал: имя вписать удастся. Значит, молва об Исо не врёт. Подобная преданность долгу внушала искреннее уважение.
Старик замер в оцепенении. Он перевёл взгляд на истуканов, маячивших за спинами лекарей. Если легенды не врут и эти существа обладают такой силой...
Глаза старика вспыхнули. Когда эпидемия сойдёт на нет, клан Исо сможет с помощью этих статуй браться за опасную работу, копить средства и выпестовать одного-двух собственных Профессионалов! А те, в свою очередь, принесут роду ещё больше богатств и взрастят новых мастеров.
Путь предстоял долгий, но это был реальный шанс. Фли вновь уставился на юношу.
Словно прочитав недоумение в его взгляде, Шэнь Янь пояснил:
— Не опасайтесь. Статуя Внешнего пути — не привычный фамильяр. Ее движущей силой служат кармические заслуги, так что повелевать ею способен даже обычный человек.
В этом кроется ее главное достоинство. Вот только простые люди редко обладали нужным объемом кармических заслуг, да и золота на покупку у них не водилось.
— И хотя звучит это цинично, — продолжал Шэнь Янь, — сейчас лучшее время для накопления кармы.
Если Исо уцепятся за эту возможность, возрождение из пепла станет реальным. Для Кеньи эпидемия оспы являлась катастрофой, но для зашедшего в тупик дворянского рода она давала редчайший стимул к взлёту.
Шэнь Янь любил повторять: человека судят по делам, а не по помыслам. Извлекать личную выгоду, совершая благие поступки и не вредя окружающим, ничуть не зазорно. Корысть допустима, пока она не причиняет зла другим — в противном случае счетчик кармы работает совсем иначе.
На лице Фли отразилось крайнее изумление. Оружие, доступное даже простолюдину...
Прошло всего несколько дней с начала вакцинации, а лекари уже разгуливали с грозными истуканами за спиной. В каком-то смысле Статуя уравнивала простого человека с Профессионалом — пусть чисто физически обыватель и уступал закаленному воину. К тому же ходили слухи, будто эти статуи способны расти в силе вместе с приростом кармы.
Для растративших всё Исо предложение было слишком соблазнительным, чтобы от него отказаться.
Шэнь Янь ждал ответа, хотя заранее знал результат. Единственным препятствием для семьи Исо оставался страх перед чумой. Но если они век напролёт сражались за выживание рода, мужества им было не занимать.
Мгновение спустя Шэнь Янь вывел имена членов клана Исо на Каноне одухотворения, и потоки фиолетовой ци один за другим устремились в их души.
Шэнь Янь усмехнулся: очень скоро дом Исо окажется в центре внимания всей Кеньи. Даже сам старик Фли едва ли догадывался, какую славу принесёт роду его решение. Сказание об угасшем дворянском доме, вставшем с колен благодаря кармическим трудам, вот-вот станет новой легендой Кеньи.
Вслед за ними сомнения прочих горожан развеются в пыль, и толпы добровольцев ринутся помогать медикам. Проблема с нехваткой рук решится сама собой — Шэнь Яню скорей придется думать о том, куда девать избыток желающих.
Взгляд Шэнь Яня устремился в сторону Центрального собора. Святой Престол скрывал слишком много опасных тайн: проклятый позвоночник, манускрипты Древних Дней, Авраам, дожидающийся воскрешения в кровавом гробу, и вылитые в море зелья... Всё это требовало вмешательства.
Вот только провоцировать церковников прямо сейчас было нельзя — открытая вражда отвлекла бы от спасения зараженных, а каждый день промедления стоил сотен жизней.
Чего Шэнь Янь не знал, так это того, что у стен Центрального собора сейчас сидел Боцы. Подперев подбородок рукой, он с интересом рассматривал массивное здание. У него на поясе крепким узлом был привязан Дуду.
Малыш Дуду извивался, грыз и рвал путы зубами. Что это за чертова веревка такая, которую никак не перекусить?! В конце концов он удрученно опустил голову. Вожделенное лакомство находилось прямо перед носом, всего за одной каменной стеной!
Боцы с улыбкой погладил веревку. Артефакт работал безупречно: сковать им можно было не то что мелкого получеловека, но даже легендарного мастера. В свое время именно этой веревкой задушили Авраама, после чего его тело расчленили и разбросали останки по всем углам света. Поговаривали, артефакт спустили с Руин гигантов на высокой горе.
Выполняя поручение Города грехов по поиску останков Авраама, Боцы вместе с его глазным яблоком наткнулся на эту самую бечевку и с тех пор не расставался с ней.
— Части тела Авраама... — пробормотал Боцы. — В свое время я с трудом отыскал один единственный глаз, а тут целая позвоночная кость! И надо же было Городу героев так безалаберно разбросать его останки.
Дуду на мгновение опешил: Боцы присмотрел темный уголок и бесшумно перемахнул через высокую ограду.
Дуду лишь глазами хлопал.
Боцы славился как непревзойденный мастер скрытности — сам Гайя годами гонялся за ним безрезультатно. Так что проникнуть в собор для него было не сложнее прогулки по парку. Невидимкой проскользнув мимо постов, он неторопливо направился к Священному бассейну.
Дуду от страха зажмурился лапами — кругом снували стражники! Малыш-то был пугливым... Но, боги, до чего же это было захватывающе! Этот ловкач идеально годился в подельники для ограблений. Что ж, придётся временно признать его достойным спутником дракона!