— Выйдет ли? — едва слышно прошептал Боцы.
Лишь тот, кто стоял к нему вплотную, мог уловить едва заметную дрожь, проскользнувшую в его голосе.
Он своими глазами видел, как рухнула столица Династии Крови. Город превратился в курган из тел обездоленных людей; их кровь залила землю до горизонта, но даже за такую страшную цену они так и не дождались долгожданного рассвета.
Прежде он и сам блуждал в беспросветной тьме, изнывал от разочарований и глубочайшего отчаяния. Ныне ему вновь суждено было ступить на тот же путь, но на сей раз сердце сжималось от ещё более сурового, звенящего напряжения.
Гайя тоже перевел взгляд на Шэнь Яня.
— Успех? — тихо проговорил Шэнь Янь. — Кто вообще способен предсказать подобное?
Это была балансировка на грани, игра со всем миром сразу. Произойти могло что угодно, и никто в здравом уме не дал бы никаких гарантий.
— Но... — голос Шэнь Яня изменился, обретая нерушимую твердость, — за одно я могу ручаться: даже если я потерплю крах, найдутся сотни и тысячи тех, кто продолжит рваться к этой цели.
Шэнь Янь намеревался открыть глаза каждому обездоленному, дабы те наконец осознали, за что именно им стоит бороться. Раньше увязавшие в нищете и грязи бедняки метались в слепом неведении — застряв в смертельном болоте, они просто не знали, где искать выход.
Задача Шэнь Яня заключалась лишь в том, чтобы указать направление, проложить дорогу и дать им надежду. А человек, обретающий надежду, порой бывает куда опаснее отчаявшегося. Страстное желание перемен наделяет упрямством и невиданной отвагой, позволяя преодолевать любые преграды, казавшиеся прежде немыслимыми. Пусть Шэнь Янь потерпит поражение — через несколько лет, через десятилетие или век обязательно найдутся те, кто поднимет его знамя и продолжит это дело.
Ибо там, где есть гнёт, неизбежно рождается сопротивление. Люди будут вставать снова и снова, объединенные единой судьбой и единым стремлением.
— Приходится признать, — продолжил Шэнь Янь, — Авраам вложил орудие бунта прямо в руки угнетенных. Обращение в нежить стало для них наикратчайшим и самым доступным способом дать бой мучителям, пусть даже цена за это невероятно страшна.
— У них появились общая цель и оружие. Теперь пламя, способное испепелить небеса, вспыхнет в каждом уголке земли.
— Нынешние мелкие стычки в городах — лишь невинная прелюдия. Настоящий хаос грянет тогда, когда прозвучит первый оглушительный залп.
— Великая революция на пороге. Набатный колокол новой эры вот-вот зазвонит.
— Авраам прекрасно это понимает. В этом и заключается истинный смысл его пророчества: бедствия человечества только начинаются, ибо главные демоны — это сами люди.
— Раньше я часто задумывался: как развалилась великая, некогда сиявшая Династия Вечности? Исторических свидетельств почти не осталось. Но теперь, глядя на действия Авраама, я будто вижу перед собой то прошлое. Повсюду полыхает пожар войны, а подстрекаемый им народ своими же руками сокрушает собственную империю. Похоже, сегодня он просто повторяет старый трюк.
Гайя и Боцы ошеломленно переглянулись: до них наконец дошел замысел Авраама. Он разыгрывал тот же сценарий, что и с Династией Вечности, вот только на этот раз его целью было уничтожение всего человечества.
Авраам свято верил, что людской род пожрёт сам себя. Он взирал на происходящее с высоты своего величия, словно бесстрастный наблюдатель, следящий за неотвратимым исполнением приговора, который считал предопределённым.
Шэнь Янь покачал головой:
— Ошибка тех, давних мятежников заключалась в том, что, даже одержав победу, они так и не поняли, к чему стремились на самом деле. Они свергли Династию Вечности лишь для того, чтобы на ее руинах воздвигнуть ее точное подобие.
Единая империя распалась на Династию Света, Династию Маурьев, Династию Безбрежного моря и Династию Крови, но каждая из них слепо пошла по той же самой дороге. У них просто не было иного выбора: они не знали иной жизни, не видели истинного рассвета, а потому лишь покорно повторяли чужие ошибки, блуждая в замкнутом круге.
Гайя и Боцы вновь обменялись взглядами. Теперь все было иначе: Шэнь Янь указывал людям дорогу, по которой еще никто не ступал. И хотя никто не мог предсказать, куда она приведет, для тонущих в отчаянии бедняков эта соломинка стала единственным шансом на спасение. Именно поэтому даже в случае гибели Шэнь Яня на его место встанут новые искатели.
Едва ли кто-то смог бы пройти мимо луча света, прорезавшего вековую тьму.
В душах Гайя и Боцы нарастало предчувствие грядущих великих потрясений. Эпоха величайшего смутного времени стояла на пороге.
Прожив долгий век и досконально изучив человеческую природу, оба понимали: отчаявшиеся люди, перешагнувшие страх смерти и добровольно срезавшие с себя плоть ради обращения в нежить, отдавшие себя на вечные муки, — обретя цель, станут неудержимы в своем безумии.
А появление Сети позволит им узнать об этом пути в мгновение ока. Они объединятся, поднимут полученное из рук Авраама оружие и обрушат свой гнев на мучителей — на весь этот прогнивший мир.
Теперешние волнения в городах — лишь легкий бриз перед всесокрушающим ураганом.
Они отчетливо представляли, какой невообразимый хаос захлестнет сушу, стоит Шэнь Яню обнародовать свой манифест на страницах газеты «Мир во всем мире» и пустить его по Сети.
В каком-то смысле Шэнь Янь сам подталкивал этот искаженный мир к гибели, умело используя замысел Авраама и играя ему на руку.
Гайя невольно вгляделся в лицо юноши. Он неплохо успел изучить Шэнь Яня: тот не мог равнодушно пройти мимо голодающего нищенка на улице.
Но сейчас этот самый человек с холодной решимостью планировал погрузить весь мир в пучину невообразимой смуты.
Второй... Авраам.
Шэнь Янь горько усмехнулся:
— История учит: ни одна великая перемена, ни один слом вековых оков не обходятся без крови и жертв. Жестоко? Несомненно. Но такова реальность: свободы и достоинства не просят — их завоевывают собственными руками, платя за них кровью. Никто не преподнесет угнетенным желаемое на блюдечке.
Пока народ молчит, угнетатели добровольно не отдадут ни крохи своих привилегий.
Этот разговор заставил каждого осознать масштабы надвигающегося шторма. Вряд ли сам Авраам мог вообразить, к чему приведет его затея.
* * *
А тем временем снаружи бушевали нешуточные страсти. Свежий номер газеты «Мир во всем мире» произвел эффект разорвавшейся бомбы. Бурные споры захлестнули улицы, но мало кто сумел разглядеть за ними подводные течения, умело направляемые рукой Шэнь Яня.
Впрочем, даже пойми они замысел, изменить ничего бы не смогли — внимание общественности было намертво приковано к шокирующему разоблачению.
И в виртуальном пространстве, и в реальности люди буквально лишились дара речи:
«В двух городах с поличным поймали священников Святого Престола! Они использовали Манускрипты Древних Дней для распространения масштабного загрязнения!»
— Небеса...
Многие в ужасе зажимали рты.
Прежде, когда Святой Престол отказывался сражаться с армией нежити Авраама, народ испытывал гнев и разочарование, но понимал: это их выбор, силой никого не заставишь.
Но теперь всё изменилось. Святой Престол сам сеял загрязнение! Под личиной праведников скрывались настоящие демоны, подло предавшие веру и уважение людей. Стоит ли говорить, как отнеслись к этому пострадавшие города?
Эта новость рушила прежние устои до самого основания.
К слову, общество сноснее перенесло удар лишь потому, что авторитет Святого Престола уже давно трещал по швам. Иначе шок был бы еще сильнее.
На фоне такой оглушительной новости заявление Отряда наёмников «Железо и Кровь», нарушивших вековое табу и начавших продавать простым горожанам семена и скот, прошло почти незамеченным.
Точно так же отвлекла публика и статья Шэнь Яня, объяснявшая, почему Город наёмников до сих пор не захлестнула волна обращений в нежить.
Впрочем, у каждой новости была своя аудитория. Пока верхи были заняты скандалом вокруг церкви, для обездоленных бедняков каждая строчка в исследовании Шэнь Яня горела алым огнем, врезаясь в самую душу.
Что такое Город наёмников? Известный на всю сушу оплот нищеты.
Но почему же местный люд, которому суждено было влачить самое жалкое существование, вдруг зажил лучше, чем где бы то ни было?
Отчего так?
В «Мире во всем мире» все было изложено предельно четко: люди получили работу и честную оплату. Этих денег хватало не только на пропитание, но и на небольшие сбережения. А главное — их собственность находилась под защитой закона.
Благородным господам не было дела до жизни черни — статья казалась им лишь глупой похвальбой Города наёмников.
Но обездоленные увидели в ней надежду, за которую были готовы отдать жизнь.
Шанс выжить. Кусок хлеба, грош в кармане, уверенность, что тебя не ограбят и не убьют в подворотне. То, что казалось сытым господам разумеющимся пустяком, для бедняков являлось недосягаемой роскошью. Простейшие человеческие потребности, в которых им отказом за отказом отказывал этот мир.
Единственное, что зацепило сытую знать в труде Шэнь Яня, — предложенный способ нейтрализовать заговор Авраама:
«Дайте отчаявшимся надежду на человеческую жизнь, и они откажутся от обращения в нежить. Тогда кризис в городах разрешится сам собой».
Обездоленных во всех углах континента охватил восторг. Надежда! Эссе зажгло перед ними свет.
Аристократы сейчас в смятении. Должно быть, они пойдут на уступки? Разрешат беднякам работать, получать жалованье, пахать землю, разводить скот... Дадут наконец возможность просто жить без постоянного страха и голода!
О Небеса! Да о такой жизни раньше и мечтать не смели! Разве станет счастливый человек добровольно превращаться в неживого уродца?
Сытым властителям не понять этой ликующей надежды. Точно так же они не смогут уразуметь и ту слепую ярость, которая вспыхнет, когда эти надежды рухнут. Впрочем, господа никогда и не пытались понять свой народ.
Лишь теперь до многих дошло, зачем Отряду наёмников «Железо и Кровь» потребовалось продавать простым людям семена и скот. Это было спасение! Подарив обездоленным надежду, они лишили ритуал обращения всякой привлекательности.
Зачем выбирать путь в бездну тому, у кого есть ради чего жить? Простая и неопровержимая истина.
Работает ли этот метод?
Лучшим доказательством служил сам Город наёмников: в отличие от остальных полисов, здесь до сих пор не появилось ни одного обращенного.
Впрочем, немало заносчивых господ лишь со смехом отвергли выводы Шэнь Яня. Если чернь начнет сама выращивать хлеб и скот, если станет независимой — кто же согласится гнуть спину за бесценок на их плантациях и мануфактурах?
Вот почему Шэнь Янь утверждал: на одно и то же явление люди смотрят по-разному. И именно эти непримиримые противоречия порождают великие конфликты.
Пренебрежительное равнодушие — вот верный ответ знати. Как и прежде, никто из них не соизволил бы опустить взгляд на грязь под ногами.
Труд Шэнь Яня обозвали смехотворной писулькой, а один именитый ученый даже состряпал разгромную ответную статью. Шэнь Янь просто проигнорировал его нападки. Каким бы авторитетом ни обладал оппонент, его желчным размышлениям никогда не попасть на страницы «Мира во всем мире». А по силе влияния и охвату аудитории с этой газетой сегодня не могло сравниться ни одно издание на континенте.
Была и другая причина, почему правители городов воротили нос от предложенного решения: слепая самоуверенность. Каждый из них свято верил, что держит ситуацию под контролем. А те полисы, что чуть не сгорели в огне бунта нежити, мол, сами виноваты — распустили простолюдинов!
Самоуверенность — штука опасная. Она дарует ложное чувство безопасности и спесивое превосходство.
Шэнь Янь пристально следил за реакцией на свежий номер.
Гайя и Боцы делали то же самое. Всплеск сообщений в Сети не удивлял их, но вызывал глубокую скорбь: эти глупцы и не подозревали, какая буря заходит им за спину. Если Шэнь Янь не удержит вожжи, он превратится во второго Авраама — губителя мира, чье имя станут проклинать в веках.
Как проклинали когда-то Кровавого тирана, отмыть имя которого не удалось до сих пор.
* * *
Да что там дальние земли — страсти кипели прямо под боком, в Городе наёмников.
Смелое заявление Отряда наёмников «Железо и Кровь» мгновенно превратило их в мишень. Члены отряда боялись показывать нос на улицу: разъяренные конкуренты, чьи кошельки оказались под угрозой, готовились к расправе.
Пойти на подобный шаг означало поставить на кон всё. Понимание этого риска и побудило Шэнь Яня предложить «Железу и Крови» сделку: прощение прошлых грехов в обмен на этот отчаянный демарш, а также помогло убедить Чжао Куо.
Смелость наёмников заслуживала прощения — ведь отныне им предстояло принять на себя удар разъяренной своры гильдий. Станет ли этот кризис последним гвоздем в крышку гроба «Железа и Крови» или закалит их и даст начало перерождению? Всё зависело от исхода схватки.
Бойцы «Железа и Крови» забаррикадировались в штабе. Сжав оружие, они с тревогой вглядывались в дубовые ворота, готовые к тому, что в любую секунду внутрь ворвется разъяренная толпа.
И предчувствия их не обманывали: отряды наёмников со всего города уже стекались к их резиденции. Самоуправство «Железа и Крови» вызвало шквал негодования.
Впрочем, по пути разворачивались и любопытные сценки.
Так, например, у ворот расположения Отряда наёмников «Цунами» сурового командира перехватил собственный сын. Мальчишка с портфелем за плечами вяло пожаловался:
— Батя, опять... Младенец у второй тетки опять вдруг сел в колыбели и давай мне без остановки про ритуал обращения в нежить втирать. Жуть какая-то!
Отец строго насупился:
— Сказано же вам было: не подходить к несмышленым младенцам!
Хотя Город наёмников пока миновала чаша сия, о мерах предосторожности здесь не забывали. В том же отряде «Цунами» грудничков держали вместе, ограничивая их общение с окружающими, дабы шепот шедшего от них ритуала не отравлял умы. Способ хлопотный, но куда гуманнее тотальной изоляции, введенной в иных государствах.
— Да я случайно! — стал оправдываться мальчуган. — Проходил мимо, а тетушкин Доудоу сам из комнаты выполз. Не смотреть же, как он в колодец свалится? Я его подхватил, а он уставился на меня и давай бубнить... В общем, ерунда всё это! В нашей школе правильно говорят: надо дать обездоленным надежду. Тогда хоть убубнятся эти младенцы, никто на ритуал не повезется!
— И вообще, это же выгодно! Шэнь Янь выкладки приводил: у тех отрядов, что дали беднякам работу и честное жалованье, выработка на предприятиях подскочила! Доходы выросли даже с учетом расходов на зарплаты, а уж их позиции в Рейтинге кармических заслуг так и вовсе прут вверх без остановки! Что? Не веришь? На, глянь на таблицы! Доверять надо фактам и цифрам, батя, а не домыслам. Цифры не врут!
Суровый наёмник ошарашенно хлопал глазами.
«О чем бишь сынок толкует? Из какого языка эти слова?»
Идея, пустившая корни, давала обильные всходы. Число учеников Шэнь Яня росло не по дням, а по часам, а с учетом слушателей в Сети его просветительская сеть опутывала весь континент. И эта тихая сила уже превращалась в мощную волну, способную изменить мир.