Шэнь Янь быстро пришёл к согласию с Сяньяном — подземным человеко-демоном, отвечавшим за поставку камня и кирпича. Все требования к стройматериалам, включая размеры и характеристики, он подробно изложил на бумаге.
Разные виды кирпича предназначались для совершенно разных задач. Впрочем, сам Шэнь Янь сейчас выступал скорее в роли обычного заготовщика: детали проекта двое древних предков обсуждать с профаном не намеревались, так что его дело было простым — предоставить материалы точно по списку.
Сяньян бегло просмотрел исписанный лист. Требования к габаритам, прочности и плотности были сформулированы предельно чётко.
— Для начала я изготовлю пробные образцы, — произнёс демоночеловек. — Если качество вас устроит, запустим массовую поставку.
Объём заказа впечатлял, однако для Бездны подобные масштабы не представляли сложности. Сравнивать отряд наёмников «Тигр и Леопард» со всей Бездной было всё равно что сопоставлять каплю с океаном. Прежде Сяньян даже не взглянул бы на подобную сделку, но текущий договор носил особый характер: требовалось гарантировать безупречность исполнения и выполнить обязательства в кратчайшие сроки.
Шэнь Янь кивнул: такой подход его более чем устраивал.
Проводив гостя, Шэнь Янь перевёл взгляд на Чжао Ланя. Имея за плечами печальный опыт общения с проклинателями, он относился к странным, необъяснимым приступам юноши с особым напряжением.
Оставалось лишь дождаться Бай Суна. Гусь из расы больших белых гусей приходил сюда перекусить каждый день аккурат в это время.
Ждать долго не пришлось. Вскоре из ворот города вальяжной походкой вышел огромный белый гусь. В короткой лапке он сжимал стальные вилы — со стороны вполне можно было принять его за Рыцаря Безбрежного моря. Этот наряд служил Бай Суну защитой: рыцари славились своей свирепостью в бою, и связываться с ними желающих обычно не находилось.
Заметив за столиком Шэнь Яня и Чжао Ланя, гусь направился к ним:
— Надо же, какими судьбами вы здесь вдвоём?
— Совпадение, — отмахнулся Шэнь Янь и сразу перешёл к делу: — У этого бедолаги снова какие-то проблемы. Взгляни на него, не подстроил ли кто эту дрянь.
Чжао Лань и Бай Сун переглянулись.
Когда человека преследует подобное непрерывное невезение, списывать всё на простую случайность становится глупо. У любой аномалии есть скрытая причина.
Бай Сун отложил вилы на стол и предупреждающе заметил:
— Только чур потом без рук. Я в последнее время, пока болтал с городскими стариками, вечно ни за что получал по шее. Теперь даже вилы из рук выпустить боюсь.
С этими словами он снял с шеи карманные часы на цепочке.
— Купил за бешеные деньги у одного торговца. Ремесло подземных человеко-демонов, штука чертовски любопытная, — пояснил он и обратился к Чжао Ланю: — Сейчас сосредоточься на звуке тиканья и следи за тем, как раскачивается корпус. Твоя духовная сила куда мощнее моей, так что не вздумай сопротивляться, иначе ничего не выйдет. Если кто-то применил на тебе технику или совершил манипуляцию, вы обязательно пересекались. Ты мог просто забыть об этом. А этот ритуал всколыхнёт твоё подсознание и вытащит на свет погребённые воспоминания.
Бай Сун поднял часы за цепочку перед глазами юноши.
Корпус соскользнул вниз и размеренно заплясал из стороны в сторону, словно тяжелый маятник.
Шэнь Янь молча наблюдал со стороны. Процесс до боли напоминал классический гипноз — прямой диалог со скрытыми пластами разума. Человеческое подсознание хранит колоссальный массив информации, фиксируя даже те детали, о которых сам человек давно не помнит.
Вокруг шумела улица, но Чжао Лань, заворожённый движением маятника, пытался различить среди гула едва слышный стук механизма.
Внезапно он почувствовал, как некая невидимая сила потянула его за собой. Духовная энергия юноши рефлекторно выстроила защиту, но он заставил себя расслабиться.
Внешний шум начал стремительно угасать. Вскоре весь окружающий мир сжался до единственного звука — ритмичного тиканья часов.
Заметив, что юноша откинулся на стол и ровно задышал, Шэнь Янь тихо спросил у гуся:
— Готово?
— Зависит от того, сохранилось ли это в его памяти, — шепнул в ответ Бай Сун. — Человеческая память устроена странно. Сначала стираются незначительные мелочи, а иногда разум сознательно вытесняет то, что причиняет слишком сильную боль.
* * *
В этот момент Чжао Лань находился в туманном, размытом пространстве. Вязкая дымка застилала всё вокруг, не позволяя ничего разглядеть.
Юноша огляделся в недоумении. Где он?
Почему это место казалось ему до боли знакомым?
Похоже на комнату...
Тёмная, мрачная комната, погружённая в мёртвое, давящее безмолвие.
В самом центре проступало нечто неопределённое. Чжао Лань не видел предмета, но каким-то чудным образом точно знал: там обязательно что-то стоит.
Он сделал шаг вперёд и вытянул руку.
Пальцы коснулись поверхности. Холодная. Деревянная. Прямоугольная.
Тело юноши против воли содрогнулось. Липкий, необъяснимый ужас в одно мгновение сковал всё его существо.
Под его руками лежал гроб.
Откуда в его памяти взялся этот кошмарный образ?
Вдруг снаружи донеслись звуки. Послышался скрип и глухие шаги.
Кто-то спускался вниз по каменным ступеням. Значит, это была не комната, а подвал?
Сквозь туман прорисовались две фигуры: женщина вела за руку маленького мальчика. Ребёнок был совсем крошечным — он едва переставлял неуклюжие ножки и был одет как маленький аристократ.
Женщина подвела малыша к гробу. В её руке блеснул кинжал. Без промедления она полоснула по детскому запястью.
Алая кровь частыми каплями посыпалась на крышку гроба.
От резкой боли ребёнок забился и отчаянно закричал:
"Мама!.."
Однако женщина тут же наглухо зажала ему рот ладонью. Как малыш ни брыкался, как ни пытался вырваться, её хватка оставалась каменной.
* * *
Чжао Лань очнулся именно от этого детского крика, эхом прозвеневшего в ушах.
Он резко выпрямился. Лицо покрывал холодный пот, конечности онемели, а тело неудержимо било крупной дрожью. Шумящая вокруг улица вернулась в его восприятие, но леденящий холод никуда не исчез.
— Ты в порядке? — тревожно спросил Шэнь Янь.
Ещё мгновение назад юноша дышал ровно, будто погружённый в глубокий сон, и вдруг его лицо исказилось от дикого страха.
Чжао Лань с трудом качнул головой:
— Всё нормально.
Бай Сун заинтересованно нагнулся ближе:
— Что ты увидел? Мой ритуал отправляет твои сомнения прямиком в подсознание, позволяя разуму самому дать ответ. Что там было?
— Ничего, — отрезал Чжао Лань, поднимаясь со скамьи. — Просто... дурной сон.
Не давая им времени на расспросы, он развернулся и быстро пошёл прочь.
Бай Сун почесал крылом затылок:
— Ну и психопат. Больной на всю голову, причём тяжело.
Шэнь Янь хмуро смотрел вслед уходящему юноше. Тот явно что-то увидел в своём полузабытом прошлом. Но почему предпочёл скрыть это?
Когда Шэнь Янь повернулся к гусю, тот уставился на него в упор, едва не уткнувшись клювом ему в нос.
— Шэнь Янь, у тебя ведь тоже на душе тараканы водятся? Давай и тебя гипнотизирую? Этот ритуал архиепископ Джерас выудил из скрытых строк древнего фолианта, штука мощнейшая! — в глазах птицы горел откровенный азарт.
Шэнь Янь молча смерил его взглядом. Теперь становилось предельно понятно, за что Бай Суна так регулярно колотили городские жители.
Сейчас Шэнь Яню нужно было спешить в Великий Изумрудный лес. Вместе со старейшиной Дунцином они должны были довести до ума технику перегородчатой эмали, чтобы как можно скорее выторговать у расы духов права на вырубку древесины. Наёмников для строительства нанимали всё больше, старые постройки на территории отряда сносили, рыли котлованы под фундаменты, и держать скот становилось совершенно негде. Чем раньше удастся получить делянку в Изумрудном лесу, тем быстрее появится возможность построить для животных нормальные загоны.
Тратить время на гипнотические забавы с безумным гусем у него не было ни малейшего желания.
* * *
Верхний город
Чжао Лань вернулся на базу отряда наёмников «Железо и Кровь» в абсолютной прострации. Наёмники из его отряда с удивлением переглядывались, провожая его взглядами.
— Чжао Лань, на тебе лица нет. С тобой всё в порядке?
Юноша всегда отличался жизнерадостным нравом и кипучей энергией — рядом с ним казалось, будто светит тёплое солнце. Любые перемены в его настроении сразу бросались в глаза.
Чжао Лань выдавил привычную улыбку:
— Погода, похоже, свежеет. Вернулся накинуть что-нибудь потеплее.
На ходу кивая соратникам, он направился к выделявшемуся на общем фоне особняку. Подобные высокие каменные дома часто встречались в Городе Ванди, но здесь смотрелись чужеродно.
У входа дежурило несколько охранников. Увидев Чжао Ланя, они переглянулись, и один из них перегородил дорогу:
— Чжао Лань, ты к матери? Госпожа Хейлис тогда получила тяжёлые раны, ей нужен полный покой. Посторонних просили не беспокоить.
— Я сам там был, — ровным тоном ответил юноша. — Мать отделалась лишь царапинами. Я просто навещу её на пару минут, это не помешает лечению.
Не дожидаясь ответа, он прошёл внутрь.
Стражники неуверенно переглянулись. Поначалу они опасались, что Чжао Лань и его сестра Бэйэр начнут постоянно крутиться у особняка. Однако произошло обратное: оба неожиданно перестали навещать мать. Прежде они искренне любили госпожу Хейлис, ведь та вырастила их сама, никому не доверив воспитание. Она буквально шаг не давала сделать слугам, лично кормила детей, переодевала и лечила.
В комнате царила тишина. Единственный луч света пробивался сквозь окно, падая на госпожу Хейлис. Она стояла в этом солнечном столбе перед висящим на стене изображением Чёрного Козлища и тихо творила молитву.
Услышав шаги, женщина, не оборачиваясь, произнесла:
— Ты сотворил сегодняшнюю молитву? Слышала, ты отправил Бэйэр в какую-то академию? Несколько дней её уже не вижу.
Чжао Лань долго молчал, вглядываясь в её силуэт. Наконец он произнёс:
— Дорогая мама... Мне не следовало приходить. Но меня терзает один вопрос. Я долго сомневался, но всё же хочу услышать ответ именно от тебя.
Он сделал паузу и тихо спросил:
— Я... правда твой родной сын? И если сравнивать меня с твоим Богом... кто из нас для тебя важнее?
Госпожа Хейлис медленно повернулась к нему с искренним изумлением:
— Ты с ума сошёл? В отряде «Железо и Кровь» каждый знает, как я растила вас с Бэйэр, не доверяя никому ни единого дела!
Чжао Лань пристально посмотрел ей прямо в глаза:
— Никому не доверяла... Делала всё сама... Это правда было из любви? Или... или ты просто панически боялась, что кто-то узнает правду? Боялась, что всплывёт, как ты принесла собственного родного сына в жертву своей вере?!
* * *
Великий Изумрудный лес
На опушке леса временно расположились более четырёхсот учеников Академии Хуася.
Из-за близости реки Капа Моки не спускал с детей глаз. Вот и сейчас маленькая Бэйэр подошла слишком близко к воде.
Капа протянул руку, чтобы подстраховать её и взять за запястье. Но едва его пальцы коснулись кожи, девочка дико вскрикнула, отпрянула и забилась в судорожном испуге.
Эта странная реакция преследовала её с самого раннего детства: стоит кому-то прикоснуться к её запястьям, как она бессознательно впадает в ужас, сама не понимая причину своей фобии.
* * *
В отличие от Города наёмников, где к Святому Престолу относились с прохладой и неприязнью, в других городах ситуация кардинально отличалась — там почти в каждом поселении возвышались величественные храмы.
Святой Престол обладал колоссальной мощью. Однако его силы были рассредоточены по всему миру, отчего главный оплот казался менее монолитным.
И под каждым из таких храмов, скрытый от чужих глаз, находился тайный подвал.
Прямо сейчас в каждом из этих подземных помещений находились молодые юноши и девушки в одеяниях служителей церкви. Они безмолвно надрезали себе запястья и, повторяя свой ежедневный ритуал, по капле цедили свежую кровь на крышки покоящихся там гробов.
На их руках не было живого места — вся кожа покрывалась бессчётными шрамами: одни давно побелели и зарубцевались, другие совсем недавно налились багровцем.