«Сынок?!»
Шэнь Янь решительно отказался верить собственным ушам. Суньцзы наверняка всё перепутал и испортил «глухой телефон». Откуда у него, чистейшей воды девственника, мог взяться ребёнок?
Ну ладно, почти девственника... То, что происходило между ним и Чжао Куо, святым не назовешь, но до крайности дело не доходило!
Сбитый с толку, Шэнь Янь отправился на площадку, где обрабатывали рами. Там как раз разгружали пять телег, доверху набитых аккуратно очищенными стеблями травы зимнего увядания. Всё шло строго по графику: сырья для ткацких станков хватало, и наёмники из «Тигр и Леопард» бойко таскали охапки.
Шэнь Янь только сделал шаг вперёд, как из-за широкой спины высокого дикаря высунулась крошечная головка.
Это было пухлое маленькое деревце — росток-сублюдь. Помесь человека и растения. Малыш склонил головку набок и с трогательным любопытством уставился на Шэнь Яня огромными, словно нарисованными глазами-бусинами. На макушке у него забавно свёртывался нежный золотистый листок.
«Получеловек? — обомлел Шэнь Янь. — Это какому же бесстыдному смертному пришло в голову согрешить с лесной чащей? Люди вообще способны держать свои животные инстинкты при себе?!»
Заметив Шэнь Яня, дикарь расплылся в широченной улыбке:
— Эй, Шэнь Янь! Мудрая Яти велела мне доставить траву, а заодно захватить твоего отпрыска!
Шэнь Янь споткнулся на ровном месте.
— Что?.. Повтори, что ты сейчас сказал?!
— Да ты глянь, какой тутуз! В Диком городе его не обижали, кормили на убой. Мудрая просила передать вам с Младшим жрецом: как можно быть столь беспечными? Родили сынишку и бросили в глуши! Благо Мудрая вовремя почувствовала зов крови и забрала его прямо от Священного Древа.
Слова дикаря прогремели в голове Шэнь Яня подобно раскату грома.
Священное Древо? Древнее Золотое Древо?!
То самое место, где они с Чжао Куо запускали «фейерверки»?! Неужели... неужели эта крошечная зелёная коряжка — его родная кровь?!
Шэнь Янь тяжело сглотнул, чувствуя, как земля уходит из-под ног:
— Вы... вы точно ничего не путаете?
Дикарь ухмыльнулся во весь рот:
— Да уж вернее некуда! На Древнее Золотое Древо за последнее время лазили только ты да Младший жрец. В Диком городе об этом каждая собака знает!
Его взгляд прозрачно намекал: сам подумай, чем вы там на ветках занимались.
Шэнь Яню стало нестерпимо жарко. Все знают! Всё сообщество в курсе!
— Ну давай, беги к папе, — подтолкнул малыша дикарь.
Древесный малец забавно помотал головой и снова спрятался за мохнатую ногу дикаря, правда, продолжая любопытствовать и посматривать на Шэнь Яня одним глазком.
Шэнь Яню требовалось время, чтобы переварить эту дичь. Тот бесстыдный, распутный и грешный тип, у которого внезапно родился сын-получеловек... это он сам?!
Стыд, растерянность и шок написались на его лице ярчайшими красками. Вот уж воистину: радость отцовства застала врасплох.
* * *
В этот момент подошёл Чжао Куо со своими людьми. На лице командира застыло не меньшее недоумение. Впрочем, наёмники за его спиной упустить такой случай не могли:
— Слыхали, у нашего Командующего сын объявился! И где же наследник?
Дикарь отступил в сторону, открывая вид на маленький древесный росток.
На площадке воцарилась гробовая тишина. Сублюдь?!
Тишина была настолько звенящей, что в ней можно было задохнуться. Маленький деревце-человечек хлопал глазками, не понимая, отчего взрослые так замерли.
— Сына вашего доставил в целости и сохранности, задание Мудрой выполнил. Забирайте карапуза, — как ни в чём не бывало подытожил дикарь.
Все взгляды разом устремились на Чжао Куо и Шэнь Яня.
— Это как вообще получилось?
— А то сам не знаешь! Нашкодили, вот и получилось.
— Совсем о предосторожности забыли...
В отличие от Шэнь Яня, Чжао Куо оправился от шока быстрее. Увидев золотой листок на макушке малыша, он мгновенно понял суть. Шэнь Янь знал о специфике размножения в этом мире лишь из теории, а Чжао Куо вырос в этой реальности и прекрасно осознавал, насколько велика вероятность «осечки». Наёмники обычно умели держать себя в руках и не разбрасывали семя где попало — именно ради того, чтобы потом из лесных чащ за ними не приводили чудных гибридов. Но здесь... случай был особый. Действительно получился «сынок».
Тут на шум прибежал Суньцзы со своей оравой. В руках он сжимал веревку и был на седьмом небе от счастья.
— Давайте его мне! Я научу его держаться за хвост веревки!
Малец ликовал: наконец-то он перестанет быть самым последним в цепочке! Наконец появилось существо младше него! У наёмников всё было просто: старшие дети присматривали за младшими.
Шэнь Янь кое-как справился с замешательством и разрешил ребятам взять малыша в игру. Подойдя к Чжао Куо, он тихо, почти шепотом, спросил:
— Неужели... правда всё вот так просто?..
Чжао Куо смерил его выразительным взглядом:
— А ты как думал?
Доказательство само сновало под ногами.
* * *
Полуденное солнце поднялось к зениту, превратив Изумрудную реку в жидкое золото.
Из прибрежных кустов то и дело доносился звонкий голос Суньцзы:
— Ой! Ты чего веревку отпустил?! А если потеряешься?!
— Куда тебя к визжащим травам понесло! Вы хоть и похожи, но ты у нас золотой, твой дом — в «Тигре и Леопарде»!
Сидевшие неподалеку демонические визжащие травы шушукались и поглядывали на малыша, явно принимая его за какого-то дальнего родственника.
Шэнь Янь присел на берегу, присматривая за ватагой, и заодно нарек новоявленного отпрыска Дуду — пухлый, круглый, имя подходило идеально. Присмотревшись, Шэнь Янь даже проникся к нему симпатией: малыш забавно прыгал на своих костянистых ножка-корешках, точно кролик. Одно оставалось неясным: чем кормить это чудо? Хватит ли ему дождевой воды и солнца, или придётся выгонять его на пастбище, а то и кормить мясом?
Когда припекло, Шэнь Янь увёл детвору к лавке.
Там их уже поджидал астролог Синдоу. Рядом с ним на скамье сидела фигура, с головой закутанная в плотный капюшон. Шэнь Янь сразу догадался: это старейшина Синьи из расы духов.
Она пришла с двоякой целью: принесла обещанную жертву и намеревалась завершить сделку, заключенную прошлым вечером в пространстве иллюзий — обменять солодовый сахар на секретный ритуал или чары для погонщика трупов.
Обмен прошёл безупречно.
Старейшина Синьи передала Шэнь Яню резную шкатулку с манускриптом Древних Дней:
— Здесь жертва, о которой шла речь. Мы надеемся, что Его Превосходительство соблаговолит проникнуть в тайны, сокрытые на этих страницах.
Шэнь Янь мысленно похвалил её за практичность: духовная фракция выжала максимум из манускрипта, не тратя лишние документы отдельно на жертву и отдельно на расшифровку.
В ответ он вручил Синьи запасы солодового сахара, получив взамен заветный лист с описанием ритуала.
Наёмники из «Тигр и Леопард» бросили пару любопытных взглядов на происходящее, но лишних вопросов задавать не стали.
Едва сделка завершилась, Шэнь Янь с трудом сдерживал ликование. Манускрипт пока трогать нельзя — без Чжао Куо под боком это слишком опасно, — а вот полученный свиток можно изучить прямо сейчас.
Он развернул лист. Это была рукописная копия, выполненная рукой самой Синьи на языке духов, который Шэнь Янь уже научился сносно разбирать.
На бумаге был описан особый перманентный ритуал под названием «Ритуал сшивания». С его помощью погонщик трупов мог соединить части разных тел в единое целое, создав могучее сшитое чудовище.
«Какая жуть, — подумал Шэнь Янь. — Лепить монстра из разных покойников...»
Прежде подобное показалось бы ему дикостью, но проработав с трупами некоторое время, он ощутил странный профессиональный азарт. В его коллекции как раз пылились отличные заготовки: Зеленая Бабушка, Истыканный, Психотерапевт, Лянь, Аскет-страстотерпец...
Шэнь Янь облизнул пересохшие губы. Идеальный набор!
Изучая подробности — а ритуал требовал сложного состава зелий и нанесения таинственных символов, — Шэнь Янь обратился к старящемуся чародею Усеру, корпевшему неподалеку:
— Наставник Усер, а что называют перманентным ритуалом?
Усер отозвался небрежно:
— Все ритуалы делятся на две категории. Одни дают временный эффект и быстро угасают — их зовут мгновенными. Другие же въедаются в суть вещей намертво и действуют постоянно. Это и есть перманентные ритуалы.
Всё предельно просто.
Вскоре вернулся Чжао Куо. Шэнь Янь тут же показал ему записи: для приготовления зелий требовалось сорок три вида ингредиентов, и без помощи Командующего добыть редкие компоненты было немыслимо. Чжао Куо мельком глянул на текст. Ритуал восьмого пролога его не впечатлил, но помочь с закупкой он согласился без колебаний.
Дуду пришлось брать с собой — маленький деревце-человек обожал совать свой нос во все щели и глазеть на прохожих.
Большинство ингредиентов нашлось быстро, за редкими пришлось побегать по самым глухим закоулкам города. Лишь к полудню все сорок три позиции были в сборе.
Вернувшись на базу наёмников, Шэнь Янь реквизировал складское помещение. Лавка их хоть и была обширной, но настоящей алхимической лаборатории в ней не имелось.
Шэнь Янь расставил несколько медных котлов и принялся варить зелья точно по инструкции, смешивая отвары в строгих пропорциях и в нужные моменты. По сути, он готовил особые составные чернила.
Закончив, он нанёс полученный состав на каменный пол склада. Едва рисунок замкнулся, помещение обдало могильным холодом. Мистическая геометрия дышала нездешней силой.
Вторым зельем было Зелье нитей для сшивания трупов — в нем требовалось вымочить суровые нити.
Затащив мертвецов в склад и разложив их в центре печати, Шэнь Янь взялся за костяную иглу. Продевая нить сквозь высохшую плоть, он невольно ухмыльнулся: «М-да, становлюсь всё более зловещим...»
Конкретных требований к форме чудовища не было — главную роль играли священная геометрия и заговорённая нить. Игла раз за разом пробивала огрубевшую кожу. Благодаря обострённому духовному чутью, Шэнь Янь видел, как между его пальцами струится едва заметное алое свечение.
В его прежнем мире подобное зрелище повергло бы любого в смертельный ужас. Но для довольного погонщика трупов процесс напоминал сборку редкого конструктора из детства. Это было чистое ремесленное удовлетворение.
Он и сам не заметил, как на его губах заиграла зловещая улыбка.
«А ведь мертвецы... по-своему прекрасны».
Кропотливая работа затянулась до глубокого вечера. Вернувшиеся наёмники предпочитали не мешать мастеру. Склад окончательно пропитался стужей, тишину нарушал лишь шорох иглы да тихий хруст высушенных костей.
Наконец из оконного проема ударил алый луч лунного света, упав ровно в центр мистического узора. Это было ключевое условие: завершить ритуал требовалось строго под светом Алой Луны.
Пальцы Шэнь Яня затекли до полной потери чувствительности, но он довёл дело до конца.
Как только лунный луч сместился, начертанные на полу символы мгновенно почернели и истлели, отдав всю силу. В воздухе разлился зловонный застоявшийся запах гнили.
Перед Шэнь Янем возвышалось его творение.
Единое массивное туловище, к которому были пришиты дополнительные руки, ноги и головы. Огромное, уродливое, дышащее первобытным злом существо неподвижно восседало в полумраке.
Шэнь Янь сделал вдох и произнёс тихий приказ:
— Пробудись. Пробудись и служи своему господину.
В темноте вспыхнули алые огоньки — на туловище и головах монстра одновременно распахнулись несколько пар глаз, налитых кровавым светом.
Когда Шэнь Янь вывел своего исполина на улицу, наёмники как раз тискали Дуду. Едва поймав на себе взгляды сослуживцев, Шэнь Янь, с лица которого ещё не сошла зловещая ухмылка, весело спросил:
— Ну как вам мой крошка?
Чжао Куо на миг замер. Ему вспомнилась старая поговорка: «Погонщики трупов предпочитают мертвецов живым людям».
К счастью, стоило Шэнь Яню выйти из мертвенного света Алой Луны к тёплому отблеску керосиновой лампы, как жутковатая ухмылка тут же испарилась.
Товарищи обступили созданную тварь:
— Мать честная... Ну и жуть!
— Глазища-то какие зеленые, аж мурашки по коже!
Встреть такой ужас в глухом переулке — инфаркт обеспечен.
Но для восьмого пролога это было серьезное подспорье. Погонщик трупов наконец обрел реальную боевую силу. Четыре головы, восемь рук, круговой обзор, колоссальная физическая мощь и шкура, которую не пробить простым клинком.
— Теперь на опасные вылазки можно брать и Шэнь Яня, — одобрительно прогудел кто-то из наёмников.
Чжао Куо кивнул:
— Выберем время, опробуем его в настоящем деле.
Шэнь Янь расплылся в счастливой улыбке. Чувствовать себя полезным было невероятно приятно. Он отдал команду, и монстр послушно отступил в тень склада, замерев у стены.
* * *
Приближалась ночь. Убравшись на складе, Шэнь Янь вернулся в комнатку.
Два холостяка столкнулись с проблемой: новоявленный отпрыск категорически отказался спать.
— Почему он не спит? — в лоб спросил Чжао Куо.
Шэнь Янь только руками развел. Благо малыш не капризничал, а просто глазел по сторонам. Но оставлять его без присмотра было опасно — выскочит ночью во двор, и ищи потом по всему городу.
Чжао Куо вытащил из изголовья «Путевые заметки Голиана»:
— Почитать тебе, пока он не угомонится? Посидим на пороге, там свет от лампы получше.
Шэнь Янь смерил его подозрительным взглядом. Ночью, два мужика, читают откровенную прозу...
— Опять беду накличешь? — буркнул Шэнь Янь. — Или хочешь, чтобы у нас второй сын на пороге вырос?
Чжао Куо поперхнулся и умолк. От первенца-дерева Шэнь Янь еще кое-как оправился, но отпрыск-дверной косяк явно добьет его психику.
Дождавшись, пока Дуду наконец раскинется на кровати без задних ног, Шэнь Янь бережно укрыл его лоскутным одеялом и вытащил полученный от духов манускрипт Древних Дней.
— Готов? — спросил он Чжао Куо.
Тот посмотрел на него со странным прищуром:
— Погоди, дай настроиться. Дело-то серьезное, надо войти в ритм.
Шэнь Янь предпочёл проигнорировать этот двусмысленный подтекст и прилип взглядом к документу.
Этот свиток отличался от предыдущих. Другой материал, совершенно иная эпоха. Иероглифы выглядели древнее, деформировавшись почти до неузнаваемости. Шэнь Яню пришлось напрячь всю свою подготовку и опыт археолога, чтобы по смутным линиям восстановить смысл.
«Меня зовут Авраам. Я сирота из города Бибоя. Для таких же обездоленных бродяг, как я, я был лишь вором, подлецом и попрошайкой...»
Шэнь Янь нахмурился. Обычные мемуары? Почему же документ содержит такую колоссальную скверну? Ведь истинными манускриптами Древних Дней признавали лишь те тексты, что затрагивали Бездну и Древних Богов.
Он вчитался глубже:
«С самого рождения я был запятнан позором. Много веков назад Бибоя осмелилась осквернить своими войсками святую землю Города героев, и эта кровная вина до сих пор не смыта с наших родов.
Говорят, Великий император и Небесный толкователь подняли Город героев с колен, разгромили захватчиков и воцарились над миром. Какое величие! Даже мы, потомки побеждённых, не могли не восхищаться той эпохой.
Но ныне Бибоя по сравнению с процветающей Династией Вечности похожа на грязную крысу в сточной канаве. Воровство, вымогательство и обман — вот и всё, чем я добывал себе хлеб.
Я видел жителей Династии Вечности. Они пировали, охотились, радовались жизни и возносили хвалу своим древним благодетелям. Я завидовал им. Я ненавидел их. Я проклинал наших предков за их роковую ошибку.
Отчаяние и злоба разъедали мою душу, пока... пока я не услышал этот Голос.
Он прозвучал в моей голове — таинственный, манящий, дарующий надежду...»
На этом страница обрывалась.
Шэнь Янь был поражён. Это запись времён падения Династии Вечности! Чародей Усер упоминал, что великое царство рухнуло из-за таинственного Шепота. И этот сирота Авраам — будущий Демон Авраам, Первый король Города грехов — услышал тот самый Голос!
Упоминание Шепота Древних привело к тому, что обычная бумага напиталась смертоносной скверной. Это был манускрипт Второго ранга!
Но осмыслить открытие Шэнь Янь не успел. Мощнейшая волна ментального осквернения накрыла его.
Шепот взорвался в ушах. Дикая, непреодолимая сила потянула его прочь — приказывая искать неизвестное место. Сопротивление грозило мгновенным безумием. Разум Шэнь Яня начал распадаться, душа корчилась в муках.
В последнем порыве угасающего сознания Шэнь Янь впился пальцами в плечи Чжао Куо, повиснув на его шее.
Спаси!
Крепкие руки Чжао Куо обняли его. Мужчина стал размеренно похлопывать его по спине, успокаивая.
И вдруг Чжао Куо наклонился к самому его уху и низким, хриплым голосом произнёс:
— Шэнь Янь... посмотри на мои руки.
Шэнь Янь, всё ещё судорожно ловя воздух, открыл глаза и опустил взгляд.
Обе широкие, мускулистые ладони Чжао Куо лежали перед ним, упершись в матрас.
Тогда... ЧТО похлопывает его по спине?! И ритмично поднимается всё выше — от поясницы к лопаткам?!
Шэнь Янь мгновенно протрезвел. Шок от осознания физиологии «третьей руки» Командующего вышиб всю оскверненную дурь из его головы чище любого ритуала!
— Как ощущения? — невинно поинтересовался Чжао Куо.
Шэнь Янь перекатился через ту самую «третью руку», как ошпаренный, и мгновенно юркнул под своё одеяло.
— Заткнись! — выдохнул он в подушку.
— Эх, а мог бы и не торопиться просыпаться, — донесся ленивый голос Чжао Куо.
Шэнь Янь сжал зубы. Подумаешь... Великое дело! Ну подумаешь, у кое-кого там боевой запас повышенной мощности!
* * *
Кое-как успокоив дыхание, Шэнь Янь применил Врата Дамона и переместился в пространственную иллюзию.
Призвав клон-марионетку, он первым делом исполнил обещание перед старейшиной Синьи. Проецируя свои мысли, он материализовал в воздухе белоснежный лист, где на языке духов был выведен перевод манускрипта.
Пергамент плавно опустился прямо в дрожащие руки Синьи.
Едва прочитав первые строки и увидав имя «Авраам», мудрая представительница расы духов побледнела и отступила на два шага.
— Текст изменился... Я могу прочесть его, — прошептала она, — но есть ли у меня мужество дочитать до конца?
Это было имя величайшего Демона, сгубившего Династию Вечности!
Превозмогая трепет, Синьи дочитала отрывок и склонилась в глубоком поклоне:
— Хвала Всеведущему и Всемогущему Покровителю!
Присутствующие на Изумрудном море захлёбывались от любопытства, но расспрашивать старейшину не смели — тайны Древних Дней не прощают дерзости.
Завершив сеанс, истощенный Шэнь Янь вернулся в тело и мгновенно провалился в сон.
Глубокой ночью на кровати тихо поднялся маленький росток Дуду.
Его зрачки вспыхнули чисто золотым, слепящим светом, подобным ядрам вспыхнувших звёзд. Он уставился на трёхметровое Золотое драконье копьё, лежащее подле Чжао Куо. В его взгляде проскользнула древняя, лютая ненависть.
Чжао Куо, почувствовав чужое присутствие, резко открыл глаза. Но Дуду уже лежал на спине, смешно задрав ножки, будто просто крутился во сне.
«Показалось?..» — подумал Чжао Куо и снова закрыл глаза.
Малыш же мысленно прошипел на древнем, забытом наречии:
«Это ты... Изгнанник, которому высотные гиганты пророчили смерть на чужбине. Бессмертный, сгнивший в собачьей норе... Сжал кости в пещере. Какое жалкое зрелище. Ты пал даже ниже, чем я...»
* * *
Утром Шэнь Янь проснулся в хорошем настроении. Увидев сидящего на краю кровати малютку, он ласково позвал:
— Сынок!
Деревянный малыш так обомлел от этого обращения, что потерял равновесие и с глухим стуком чебурахнулся на пол!
Шэнь Янь подхватил беднягу. Дуду забавно засучил ножками и при первой возможности дал дёру во двор, избегая Чжао Куо.
Во дворе тётушка Дун и остальные женщины строили молодежь:
— Вот посмотрите на Шэнь Яня и Командующего! Натворят делов, а потом дети ниоткуда материализуются! Цзян Юй, Дун Да, учитесь на чужих ошибках!
— А тебя, Цзян Юй, вообще в позапрошлый вечер видели в глухом переулке с этим профайлером Цзи Чжо! Вышли оттуда — одежда вся помётая!
Цзян Юй от неожиданности чуть не подавилась:
— Да мы просто медицинские особенности анатомии обсуждали!..
Шэнь Янь предпочёл бочком-бочком прошмыгнуть мимо грозных тетушек, пока его не сделали главным наглядным пособием по грехопадению.
По пути к лавке город бурлил слухами:
— Опять висельника нашли!
— Да ладно висельник, те, кто прибежал глазеть, сами с ума сошли и в муках скорчились!
— Говорят, Стража выпустила указ: к местам гибели близко не подходить, скверна заразная!
Шэнь Янь задумался: неужели кто-то притащил в Город наёмников эхо того самого Шепота?
Внезапно над городом раздался оглушительный, гулкий удар колокола.
Звук пришёл со стороны гигантского провала в земле.
— Колокол Бездны!
— Ярмарка подземелий открылась! Подземные человеко-демоны собирают торг!
— Быстрее! Кому нужны запчасти для паровых машин, бумажная мануфактура, чернила, корабельные снасти — все в Бездну!
Шэнь Янь давно мечтал посмотреть на цивилизацию Бездны. К тому же ему требовались хорошие перьевые ручки, качественная бумага и свежий том «Путевых заметок Голиана». А Чжао Куо планировал договориться о фрахте крупного парома.
Снарядившись, они отправились в путь. С собой взяли Дуду и воина расы каменных людей Байта — путь пролегал через пещеры его сородичей.
Спустившись по веревке к скальному уступу, Байта затянул хвастливую песнь перед своими родичами:
— Я вернулся! Великий воин Байта обошел весь мир! Я видел бескрайнюю Пустыню Заблудших, заходы солнца над Диким городом!..
Пока каменные люди ахали и дивились, Шэнь Янь замер у входа в тёмный грот.
Раньше он не слышал голоса покоящегося здесь трупа Бессмертного. Но теперь его мастерство Погонщика трупов возросло. Из мрака донёсся отчетливый, леденящий шелест:
«Смертные называют нас Бессмертными за вечную жизнь. Но разве плоть может дать истинный покой? Наш дух был заточен в костях. И тогда в текстах Древних Дней мы нашли секрет... Секрет освобождения от плоти через создание Врат Дамона. Мы хотели сбросить оковы тел и стать вечным духом над Морем Дамона...»
Шэнь Янь обомлел. Так вот зачем гиганты ковали Врата Дамона! Они искали бессмертия духа, но боги превратили их надежду в ловушку...
Наверху у края уступа Дуду бросил взгляд вглубь пещеры и неслышно прошептал на языке Бездны:
«Вот ты где... Изгнанник, сгнивший в норе. Твоё бессмертие стало твоей могилой. Как жалко...»
Поднявшись обратно, Шэнь Янь вместе с Чжао Куо и спутниками шагнул к гигантскому каньону. Чем глубже они спускались в древний разлом, тем сильнее рассеивался дневной свет.
Перед ними открывалась колоссальная бездна, где в кромешной тьме шестерни, паровая тишина и утраченные технологии древности обрели новую, пугающую жизнь.