Бескрайний океан, сияющие звёзды и величественные горы, уходящие в вышину.
Лодка Бородача и его спутников медленно поплыла к самому центру этого безбрежного моря.
За последние дни произошло слишком много событий. Таинственный владыка давно их не призывал, и казалось, будто протекли целые века.
По логике вещей, неисследованные глубины океана должны были внушать трепет и страх. Однако, оказавшись здесь, каждый ощущал удивительное, всеобъемлющее умиротворение. Словно любые бури и потрясения внешнего мира в этом месте теряли малейшую значимость, обращаясь в ничто.
Впрочем, если уж они научились сохранять невозмутимость перед лицом Неведомого, стоит ли удивляться всему остальному?
Шэнь Янь окинул взглядом пространство. Архиепископ Тёмной Луны Джерас — дряхлый старик с нелёгкой судьбой — по-прежнему неподвижно восседал в лодке, привязанной к позиции Фандичэна, подобно высохшему трупу. Дальше всех от центра находились Су Му из Города Тан и торговец Шан Ци.
Едва Шэнь Янь привёл Су Му в Храм предков для совершения обряда, боевой поэт тут же прервал своё странствие и устремился обратно в Город Тан.
Ему не терпелось принести весть о существовании Храма предков — грандиозного святилищного комплекса, превосходящего по масштабам их собственный и объединяющего множественные ветви древних родов. Су Му не сомневался: Город Тан всколышется от этой новости. Ведь в том святилище чтили не только предков, известных его землякам, но и великое множество древних владык, о которых прежде никто и не слыхивал.
А ведь именно в поклонении прародителям крылся исток кровной силы жителей Города Тан!
Что до дядюшки Шан Ци, то тот, распродав всю партию солодовых конфет в Фандичэне, закупил местных товаров и отправился по другим городам. Ныне его караван держал путь обратно к Городу наёмников. Взвесив все за и против, торговец пришёл к выводу: солодовый сахар отряда «Тигр и Леопард» приносил самую высокую прибыль. Пусть даже «Тигр и Леопард» запустили грузовые пароходы и открыли морские торговые пути, продавая сладости в прибрежных полисах, Шан Ци мог везти этот товар вглубь материка, где ценник взлетал до небес.
Но главное — оба они являлись избранниками таинственного владыки. Это давало Шан Ци уверенность в бесперебойных поставках качественного товара по разумной цене непосредственно от Шэнь Яня.
Шан Ци верил: перед лицом столь великой сущности такой юноша, как Шэнь Янь, вряд ли станет проявлять изворотливость, присущую бывалым дельцам.
За долгие годы скитаний и торговли Старик Шан повидал всякого. И с возрастом он чётко усвоил: надёжное, стабильное дело куда милее сердцу, чем безумная погоня за сиюминутным богатством.
Остальные — будь то старейшина Синьи из расы духов или астролог Синдоу — находились гораздо ближе к Городу наёмников.
Лодки участников встречи сами собой сходились к центру, словно повинуясь невидимому течению. На лицах людей, точно у старых друзей при долгожданной встрече, играли тёплые улыбки.
Бородач Чэн Тунафу заговорил первым, приветливо бася:
— Я гляжу, у всех дела идут на лад?
В последнее время Чэн Тунафу пребывал на седьмом небе от счастья: его имя попало в Канон одухотворения, он получил фиолетовую ци, поднял свой ранг, да вдобавок обрёл Статую Внешнего пути. Это древнее орудие оказалось настолько могучим и величественным, что Бородач снова почувствовал тот самый юношеский трепет, который испытывал при вступлении на путь профессионала.
Пламень, казалось бы, давно угасшей юношеской страсти пылал в нём с новой силой. От нахлынувшего восторга Чэн Тунафу стал необычайно разговорчив и душевен.
Присутствующие лишь молча переглянулись.
«На лад?»
У кого-то, может, и на лад, а вот другим явно не поздоровилось.
Взять хотя бы Синдоу — бедолагу снова подвесили вверх тормашками.
Взоры всех устремились на астролога:
— Боцы опять тебя сцапал?
Синдоу лишь тяжело вздохнул. На сей раз он честно не искал неприятностей! Выведав у Боцы ценнейшие сведения, астролог решил залечь на дно в Изумрудном городе и спрятался так тщательно, как только мог.
И что в итоге? Боцы вытащил его из укрытия за шиворот, подвязал к ветке высокого дерева и целый день раскачивал из стороны в сторону, словно маятник.
Синдоу уже простился с жизнью, искренне полагая, что выдающегося лазутчика вроде него ждёт неизбежная казнь. Но Боцы, к огромному изумлению узника, не проявил ни капли гнева. Он будто вовсе забыл об утечке секретов. Синдоу до сих пор ломал голову: как его вообще не прибили на месте?
Синдоу помялся, подбирая слова, но лишь неопределённо буркнул:
— Ну... вроде того.
Вдаваться в унизительные подробности своего пленения ему совершенно не хотелось. Впрочем, никто и не ждал пространных объяснений — все давно привыкли к подобному положению дел. Вот если бы Синдоу остался на свободе, это действительно вызвало бы бурю изумления.
Затем взгляды скрестились на Су Му. Выглядел боевой поэт едва ли лучше астролога: осунувшийся, пыльный, заметно исхудавший.
— Я сейчас пробираюсь к Городу Тан, — заговорил Су Му. — Отплыл на пароходе из Кеньи, города чародеев. Путь неблизкий — около месяца ходу. На море бушуют нешуточные штормы, но, слава богам, обошлось без катастрофы.
И хотя поэт старался говорить непринуждённо, по его утомлённому виду было ясно: даже воину его уровня пришлось несладко.
Су Му пожал плечами:
— Наше судно столкнулось с одним из владык пиратов, заправляющим в тех водах. Разразилась кровавая бойня. Пришлось выложиться по полной, чтобы отбить нападение.
— Владыка пиратов? — спросил Шэнь Янь, управляющий своей кукольной аватарой. О существовании морских разбойников в этом мире он слышал впервые.
— Множество наёмников под конец жизни отправляются на поиски сокровищ в бескрайние воды, мечтают найти Корабли-призраки из древних руин, — пояснил Су Му. — Со временем такие бродяги сбиваются в шайки и промышляют грабежом прибрежных поселений. Самые могущественные из них захватывают целые акватории. Их-то и кличут владыками пиратов.
Бородач Чэн Тунафу вставил своё слово:
— У нас в Городе наёмников и в окрестных землях издавна бытует поверье: «Не искушай судьбу в пучинах, ибо разбудишь древний ужас, спящий на дне». Поэтому наши уже много лет не отваживаются выходить в открытый океан. Но в дальних краях охотников за лёгкой наживой всегда хватало.
Шэнь Янь прекрасно понимал этих авантюристов. В своё время Господин майор и Небесный толкователь обнаружили древние Руины гигантов на высокой горе, что позволило им заложить основы великой Династии Вечности.
Сокровища и знания, скрытые в подобном месте, способны перевернуть мир. Перед таким соблазном не устоял бы ни один искатель приключений.
Убедившись, что Су Му в безопасности и движется к дому, присутствующие переключили внимание на Шэнь Яня.
Причина?
Грандиозные перемены в Городе наёмников — возведение Великой стены и явление Канона одухотворения — были напрямую связаны с его именем.
Десятки любопытных глаз впились в юношу, сгорая от нетерпения услышать подробности.
Шэнь Янь рассчитывал тихо послушать чужие байки, но Бородач бесцеремонно ошарашил его вопросом:
— Это ж какими неимоверными священными артефактами надо обладать, чтобы призвать двух столь великих духов?
Шэнь Янь про себя вздохнул: он так и знал, что без расспросов не обойтись.
Даже его соратники по отряду «Тигр и Леопард» — Капа и Человек-муравей Аи — глядели на него с нескрываемым изумлением. Загадка происхождения этих реликвий интриговала абсолютно всех.
Шэнь Янь выпрямился и с глубочайшим почтением бросил взгляд в сторону возвышающейся над морем туманной горы.
Другого объяснения у него всё равно не найдётся. А перед лицом всемогущего Неведомого любое чудо обретает смысл.
Раздался дружный вздох изумления. Присутствующие затаили дыхание, выказывая явную зависть.
Ещё бы! Шэнь Янь — личный избранник владыки. Кто мог подумать, что этот статус дарует столь невероятные благословения?
Не осведомлённые о событиях в Городе наёмников архиепископ Джерас, Су Му и Старик Шан переглянулись в полном недоумении.
— Мы что-то упустили? — поинтересовался Шан Ци.
Остальные спохватились: те, кто находился в дальней глуши, действительно не знали о последних потрясениях. Удивительное дело: сидят вроде рядом, беседу ведут, а на деле их разделяют тысячи ли и совершенно разные судьбы!
Со всех сторон сыпались наперебой рассказы.
Слушая эти повествования, Джерас, Су Му и Шан Ци с каждым мгновением всё больше изумлялись.
В их глазах Шэнь Янь поначалу казался самым обыкновенным юношей. Но стоит небесной благодати коснуться человека — и всё меняется в мгновение ока. Теперь даже маститые воители и старцы глядели на него с невольным пиететом.
Даже архиепископ Джерас не удержался от расспросов. Выслушав детали, он погрузился в раздумья и тихо произнёс:
— Подобные духи... Пожалуй, нечто схожее есть и в Святом Престоле.
Он сделал паузу, точно припоминая давнее предание:
— В сокровищнице Фантичэна хранится древний меч, усыпанный драгоценными каменьями. Никто не ведает его подлинного имени. Но дух героического предка, которого он способен вызывать, заставляет склонить колени любого рыцаря в поднебесной.
Наёмники, по своей природе жадные до легендарного оружия, мигом затаили дыхание.
А вот Шэнь Янь недоумённо прищурился. Описание Джераса до боли напоминало Экскалибур — легендарный клинок короля Артура из его прошлого мира. Если Святой Престол действительно владеет подобными реликвиями — мечом Артура, посохом Мерлина или оружием рыцарей Круглого стола, — то мощь этой фракции превосходит самые мрачные опасения.
Су Му то и дело бросал на Шэнь Яня изумлённые взгляды. Поэт полагал, будто визит в Храм предков станет главным открытием его странствия, но события развивались со стремительностью лавины.
Почувствовав на себе слишком много внимания, Шэнь Янь потёр нос и поспешил сменить тему. Поздравив Бородача с восхождением на новый ранг, он с наигранным вздохом проговорил:
— Ритуал откровения — штука чертовски опасная. Наблюдая за Чэн Тунафу, я не на шутку опасался, как бы он не лишился рассудка и не обратился в мутанта... А вы сами когда в последний раз проходили этот ритуал?
Вопрос прозвучал вскользь, словно бы между делом — на этом загадочном море люди свободно толковали обо всём на свете.
Беседа потекла в непринуждённом русле.
Янь Мин — юноша из отряда «Яньюй», способный призывать дух Чжан Цзяо, — отозвался первым:
— Я проходил ритуал совсем недавно. Когда в городе вспыхнула волна заражений, добыть предметы откровения не составляло труда.
С этими словами он косо взглянул на Лу Хао из отряда «Дилу». В тот момент их поединок был не за горами, и Янь Мину пришлось пойти на риск, чтобы обрести новую силу.
Лу Хао неохотно буркнул:
— У меня... примерно тогда же.
Янь Мин презрительно фыркнул. Он не сомневался: соперник пошёл на ритуал исключительно ради того, чтобы одержать верх над ним.
Лу Хао мысленно скривился: «И чего до сих пор желчью пышет? Я ведь так и не выиграл ту дуэль...»
Чжао Лань тоже вставил слово:
— А меня отец заставил. Надоело ему смотреть, как я баклуши бью, вот и отправил на ритуал. На самом деле во время той вспышки скверны образовалась уйма предметов откровения, вот многие отряды и воспользовались случаем.
Гао Вэй из отряда «Ураган» молча кивнул: он тоже повысил ранг именно в те дни.
Шэнь Янь мысленно сопоставлял факты. Предположение подтверждалось: все они использовали артефакты, полученные из плоти мутировавших сущностей, осквернённых Манускриптами Древних Дней.
Но это касалось Города наёмников. Капа и Шан Ци оказались на Море Дамона ещё до того, как ступили на земли Города наёмников.
Шэнь Янь решил аккуратно расспросить их.
Капа нахмурился:
— Массовая скверна? Ещё до того, как погиб наш клан Моки, в Фантичэне случилась подобная катастрофа. Я тогда как раз оказался среди случайно заражённых.
Юноша погрузился в неприятные воспоминания. На улице он пересёкся взглядом с осквернённым. Сила заражения была настолько ужасающей, что истоку скверны хватило одного лишь зрительного контакта, чтобы проникнуть в его разум. Капе ничего не оставалось, кроме как срочно совершить Ритуал откровения.
Предметы откровения, изготовленные по правилам, относительно безопасны. Но когда скверна вторгается спонтанно из неизвестного источника, выживание превращается в лотерею.
Старик Шан поддержал разговор:
— А я проходил с караваном мимо одного крупного города, где как раз бушевал всплеск осквернения. Мы пытались сбежать, но заразу словно ветром принесло. Заражение распространялось мгновенно. Счастье ещё, что я сумел выкарабкаться и сохранить рассудок.
Догадка Шэнь Яня перерастала в уверенность. Если в Городе наёмников вспышку спровоцировали преднамеренным сливом Манускриптов Древних Дней, то что насчёт остальных регионов?
Неужели кто-то планомерно рассылает осквернённые тексты по разным городам, вызывая эпидемии скверны?
От этой мысли у Шэнь Яня похолодело внутри. За подобными событиями проглядывал чёткий, хладнокровный замысел.
Какая организация — или какое могущественное существо — способно организовать столь масштабную диверсию в самых разных уголках континента? И главное — какова их конечная цель?
Шэнь Янь оглядел сотни лодок, покачивавшихся на глади океана. Если гипотеза верна, то абсолютно каждый из присутствующих здесь стал жертвой этой грандиозной интриги!
Ледяной мороз пробежал по его спине.
Желая лишь понять природу появления странных судёшек на Море Дамона, он случайно заглянул в бездну чудовищного заговора. О размахе этой сети можно было судить по бесчисленным лодкам, заполонившим водную гладь.
Тем временем и другие гости начали о чём-то догадываться:
— В Городе наёмников — вспышка. В других местах — то же самое, причём примерно в одно время... Не слишком ли много совпадений?
Морская гладь огласилась тревожным шёпотом.
Одиночные проявления скверны случались повсеместно, однако масштабный мор — редчайшее явление. Для подобного требовался мощнейший источник осквернения, большинство из которых давно покоились под нерушимыми печатями. К тому же при первых признаках заражения наёмники мгновенно уничтожали осквернённых, перерабатывая их в предметы откровения и не давая эпидемии разрастись.
Даже Человек-муравей Аи и Бай Сун из расы больших белых гусей слушали эти речи с замиранием сердца, ощущая себя крошечными песчинками, случайно вовлечёнными в судьбоносные события мирового масштаба. Аи усердно кивал маленькой головкой, усики на его макушке трепетали без остановки — он всей душой верил в заговор, хотя и не мог сложить кусочки мозаики воедино.
Архиепископ Тёмной Луны Джерас лишь про себя вздохнул. Сборище «мелких сошек», увлечённо гадающих о судьбах материка, выглядело довольно трогательно. В его глазах даже старейшина Синьи оставалась не более чем рядовой фигурой.
И всё же именно эти незначительные люди сумели подметить скрытые нити. Кто-то за кулисами направлял ход событий неумолимой рукой.
Поняв, что споры заходят в тупик, Шэнь Янь решил подключить к разговору ещё нескольких участников — учеников из числа подземных человеко-демонов, недавно прошедших Ритуал откровения.
Из туманной дали выплыли новые лодчонки. В них восседали детишки в защитных очках, медленно приближаясь к общему кругу.
Шэнь Янь размышлял: для обычного человека расследование столь разрозненных вспышек скверны стало бы неподъёмной задачей — расстояния между городами огромны, а связи нет. Но для него эта преграда не существовала.
Он протянул прозрачную руку духа к силуэтам на лодках, связывающим разные уголки этого мира.
«Что ж, счастливчики... примите призыв Неведомого».