Могущество расы духов не вызывало ни у кого сомнений, и Святому Престолу требовался именно такой противник, чтобы воочию продемонстрировать собственную несокрушимую силу. В этой инсценировке дерзкий побег города Цзивия от праведного карающего суда должен был выглядеть лишь нелепой, фарсовой оплошностью.
Шэнь Янь, впрочем, прекрасно понимал истинные мотивы церкви. Показать силу — лишь предлог. Инквизиторы неустанно искали первозданный огонь, способный открыть путь к руинам гигантов на высокой горе, и жаждали заполучить кожу Белого владыки Сяо Линьчэня.
К тому же святой город Фанти располагался неподалёку от Великого Изумрудного леса — уж точно куда ближе, чем первая линия обороны. Стремительный марш церковных легионов застал всех врасплох.
Внутри Альянса вспыхнула настоящая буря. Согласно пакту, недавно провозглашённому Его Высочеством Гайей, все союзные города, граничащие с Изумрудным лесом, обязаны были немедленно прийти на выручку расе духов.
Иными словами, им предстояло сойтись в открытом бою с войском Святого Престола.
Каким бы диким и абсурдным ни казалось происходящее, суровая реальность не оставляла выбора. В кровопролитных сражениях против Авраама ключевую роль сыграли двое мастеров Эпического ранга из расы духов. Только благодаря им, а также самому Гайе и его контактеру — полубогу Отцу змей Эгвену, этим нечеловеческим силам высочайшего уровня, удавалось хоть как-то сдерживать полчища Авраама. Без них объединённое войско Альянса давно бы потерпело сокрушительное поражение.
И теперь Святой Престол, на который возлагали надежды в битве со злом, внезапно объявил расу духов порождением скверны и без колебаний бросил в бой армию.
Подобный удар в спину ошеломил каждого.
Оказавшись на грани выживания, раса духов имела полное право отозвать своих великих воителей. Мог ли Альянс удерживать их на передовой, заставляя сражаться с Авраамом, пока их родной дом пылал в огне? Но без двух мастеров Эпического ранга фронт обречён на немедленный крах. Командованию пришлось судорожно искать выход.
Оценив всю нестабильность положения, Его Высочество Гайя решился на отчаянный шаг: он отказался от неприступных рубежей первой линии обороны и отступил ко второй.
События разворачивались с молниеносной быстротой. Никто не мог помыслить, что самый жестокий удар по Альянсу нанесёт именно церковь.
В воздухе висели тяжелые вопросы о том, насколько законно и своевременно нападать на расу духов. Но Святой Престол с холодным высокомерием проигнорировал любые возражения. Церковные хоругви и стройные копьёносцы неумолимо продвигались в глубь Великого Изумрудного леса.
И тогда те из правителей Альянса, кто до последнего питал иллюзии, сменили недоумение на бешенство.
— Это предательство! Самое грязное, самое подлое предательство!
— Наши воины проливают кровь на передовой, а эти святоши не просто безучастно смотрят со стороны — они наносят нам подлый удар в спину в самый критический момент!
Слишком глубокой оказалась рана, и былые святые заслуги церкви больше не могли сдержать праведный гнев.
Многие мгновенно вспомнили жуткие слухи, распространяемые беглецами из города чародеев Кенья. Те утверждали, что во время Мора Древних Дней Святой Престол вступил в тайный сговор с Городом грехов и своими руками едва не стёр Кенью с лица земли.
А ведь Город грехов создал сам Авраам.
Прежде подобные заявления казались безумным наклёпом, но теперь вера в праведность святош дала трещину. Семя сомнения, посеянное как в умах верующих, так и в сердцах правителей, дало бурные всходы. Люди впервые за долгое время взглянули на Святой Престол без благоговения.
Единство Альянса, достигнутое с таким трудом, дало глубокую трещину. По сути, им предстояло воевать на два фронта. Точнее, проклятый Святой Престол сам решил всадить им нож в печень и объявить врагами.
Тревога и безысходность давили на каждого.
Раса духов, бесспорно, обладала невероятной мощью, превосходя любой человеческий оплот. Но у них имелся один уязвимый изъян: при невероятной продолжительности жизни их рождаемость оставалась ничтожно низкой, а численность — строго ограниченной.
Бескрайние просторы Изумрудного леса требовали защиты, однако даже браконьеры из соседних людских поселений регулярно пробирались в их владения, пользуясь нехваткой стражей.
Что же касалось Святого Престола... В прошлые века их священные походы едва не привели к покорению всего континента. Лишь скоропостижная гибель первого папы римского на пути на восток остановила это триумфальное шествие.
Поэтому даже с учетом помощи соседних городов Альянса падение расы духов оставалось лишь вопросом времени. А если двое их великих мастеров не успеют вернуться вовремя, катастрофа наступит ещё быстрее. К тому же союзные поселения располагались слишком разрозненно: чтобы собрать и направить подкрепление, требуется время, да и риск прорыва нежити Авраама на второй линии никуда не исчез.
При глубоком анализе обстановка выглядела куда мрачнее, чем казалось на первый взгляд.
— Падение первой линии обороны — вовсе не следствие слабой воли, трусости или просчётов Его Высочества Гайи, — раздавались в штабе мрачные голоса. — Виной всему прямая измена Святого Престола!
Люди скрежетали зубами от бессильной ярости.
Шэнь Янь же опасался иного: подкрепление может опоздать, а те войска, что всё же доберутся до леса, всё ещё таят в душе благоговейный трепет перед величием церкви. Это ослабит их дух, сделает беспомощными перед святым войском.
Впрочем, Святой Престол не оставил попыток сохранить лицеродную маску праведности. Они поспешили дать собственное, как им казалось, безупречное объяснение этой агрессии.
В их официальном воззвании говорилось: «Сие есть великий и праведный поход. Мы приносим невиданные жертвы ради искоренения древнего зла. Временное непонимание со стороны слепцов не затмит истины: мы уничтожаем демона, не уступающего в коварстве самому Аврааму. В жилах расы духов течёт осквернённая кровь, и прямо сейчас в плоти Белого владыки Сяо Линьчэня пробуждается тьма. Мы обязаны пленить его, заключить в священные оковы и предать очищению Божьему. Иначе он принесёт миру бедствия, сравнимые с ужасами Авраама».
Услышав о подобной уловке, Шэнь Янь лишь мрачно усмехнулся. Истинную историю расы духов он лично расшифровал по манускриптам Древних Дней. Они возникли во Вторую эру как плод человеческой гордыни и жажды бессмертия. Часть древних людей, пытаясь обмануть смерть, загрузила свою генетическую память в подопытные образцы, надеясь проснуться спустя века в их потомках. Раса духов являлась лишь продолжением рода тех изменённых существ.
И надо же — Святой Престол ловко обернул расшифрованные им исторические хроники в лживую обёртку! Более того, часть наивных обывателей действительно поверила этим бредням. Они задавались вопросом: а вдруг внутри Белого владыки и правда зреет неведомое зло? Вдруг Святой Престол действует во благо, а они просто не понимают высокого замысла?
Шэнь Янь понимал: нельзя дать этим мыслям укорениться. Иначе нападение на расу духов обретет в глазах масс законный статус праведной кары.
Юноша погрузился в тяжелые раздумья. Как бы тяжело ни было, им придется преодолеть этот кризис.
Священный ореол церкви мешал солдатам Альянса сражаться в полную силу. Значит... первоначальный план придется изменить. Шэнь Янь рассчитывал сначала выстоять против орды нежити Авраама, а уже затем постепенно, бескровно раскрыть миру преступления Святого Престола. Но теперь этот час настал раньше.
Удары в спину вызвали волну гнева внутри Альянса, и сейчас был самый подходящий момент, чтобы сорвать с лицемерных святош их белоснежные одежды. Хотя Шэнь Янь предпочёл бы обойтись без столь опасной спешки.
Он даже с некоторой горечью вспомнил древнее историческое правило: «Прежде чем отразить внешнюю угрозу, наведи порядок внутри». Ненависть к предателям в эту минуту затмевала даже отвращение к полчищам Авраама.
Во-вторых, вторая линия обороны должна выстоять любой ценой. Потеря человеческих городов означала утрату ресурсов. Если падет и второй рубеж, у Альянса просто не останется средств для продолжения войны.
Но сделать это становилось всё труднее. Чем дольше Святой Престол сковывал их силы, тем стремительнее Альянс терял преимущество.
На верховном совете Шэнь Янь произнес жестким тоном:
— Неужели нет ни одного способа хоть ненадолго заблокировать или затормозить орду Авраама? Нам нужно выиграть время, чтобы разобраться с церковью.
Собрание ответило гулом разрозненных мнений. Главная беда заключалась именно в войне на два фронта.
Гайя неожиданно перевёл взгляд на Чжао Куо и негромко произнёс:
— Войско усопших тяжело сдержать, но силы Альянса способны сковать его движение. Главная проблема — сам Авраам. Нам не хватает мощи, чтобы подавить его лично. Авраам горд и высокомерен. Если сильнейшие из нас бросят ему прямой вызов, он не станет отказываться. Но если мы проиграем... он не пощадит никого и уничтожит нас на месте.
Шэнь Янь молча сжал кулаки.
Идея Гайи была предельно проста и безумна: поставить судьбу мира на поединок сильнейших с Авраамом. Если сразить повелителя нежити, его армия распадётся, и главная угроза исчезнет.
Это была игра взиску, ва-банк. В случае неудачи не выживет никто.
Впрочем, среди дурных вестей нашлась и одна добрая.
Город чародеев Кенья — могущественная опора магии — официально объявил о вступлении в Альянс. Прежде из-за козней Святого Престола Кенья считалась приютом еретиков, и Альянс опасался принимать её под своё крыло. Но теперь, когда церковь открыто пошла войной на союз, прошлые условности потеряли всякий смысл.
Правители городов переглядывались с горькой иронией.
Им казалось диким, что в этой священной войне против древнего зла они вдруг оказались «злодеями» в глазах широких масс, тогда как Святой Престол по-прежнему воспринимался многими как единственное воплощение света.
Именно этого и опасался Шэнь Янь. Влияние церкви строилось веками. Открытый конфликт способен расколоть Альянс изнутри. А если среди союзников начнётся смута, последствия будут катастрофическими.
Святой Престол потому и позволил себе столь дерзкий выпадок против новорождённого союза, что был абсолютно уверен в своей власти. Они знали: когда встанет выбор между Альянсом и верой, большинство городов качнётся в их сторону. Эта уверенность опиралась на величественные соборы, возведённые в каждом поселении, и на тысячи мирян, сжимавших в руках Священное Писание.
Шэнь Янь стиснул зубы. Что ж, раз безумцы перешли черту, пусть на своей шкуре узнают, что такое настоящее безумие.
* * *
Поздняя весна 3672 года Третьей эры
В одно из весенних утренников ученики из расы духов, сидевшие на уроках в академии, внезапно как один подняли головы и посмотрели на север, в сторону Великого Изумрудного леса.
— Насекомые в чаще проявляют беспокойство.
— Звери издают тревожные кличи.
— Я чувствую... дыхание войны, идущее из леса.
Их лица побледнели. На протяжении последних дней они следили за тревожными вестями через Сеть, но когда тень войны легла на их родной дом, даже безупречно сдержанные духи ощутили ледяной комок страха. Это испытание обещало стать самым суровым в истории их народа.
Шэнь Янь тоже направил взгляд к горизонту. Армия Святого Престола прибыла. Они пришли за ключом, открывающим путь к руинам гигантов на высокой горе.
Но сведения о ключе хранились не только у Белого владыки Сяо Линьчэня. Ради этой цели церковь не побоялась спровоцировать вспышки осквернения в городах и бросила в бой регулярные войска. Пойдут ли они дальше?
Шэнь Янь невольно бросил взгляд на Дуду. На шее маленького подопытного по-прежнему болталась связка медных голубей. Малыш-росток усердно помогал Суньцзы и остальным скрести и мыть полы в храме предков — Шэнь Янь пообещал наградить его ещё одним медным голубем за труды.
Раз церковники явились сюда столь внушительными силами, они не упустят ни единого шанса заполучить любые сведения о ключах.
Чжао Куо ушёл на вторую линию обороны. Повелитель Боцы отправился туда же буквально на днях. Чтобы собрать кулак против Авраама, Гайя забрал с собой почти всех сильнейших бойцов. Оборона отряда наёмников «Тигр и Леопард» сейчас оказалась уязвима как никогда.
В этот миг из густых теней у раскидистой стены академии беззвучно соткались фигуры в белоснежных сутанах. Священники Святого Престола больше даже не пытались скрывать своё присутствие.