В Море Дамона официально начался первый сетевой урок.
Об Академии Хуася ныне ходило неисчислимое множество слухов — небывалых, манящих, почти сказочных... Как бы то ни было, эти молвы распаляли неуемное любопытство всех, кто еще ни разу не ступал на земли академии.
И потому на первой онлайн-лекции Шэнь Яня яблоку негде было упасть: помимо зачисленных учеников сетевого факультета, со всех сторон стекались тучи любопытных зевак.
Шэнь Янь помехи в этом не видел — решил считать происходящее всеобщим праздником, открытой торжественной линейкой в честь начала учебного года.
Лодчонки студентов тянулись вереницей, сплачиваясь в такой невообразимый флот, какого реальный мир отродясь не видывал. Учеников охватило изумление: неужели у них настолько много однокашников?
Азарт, восторг, кровь бурлит в жилах — небывалое, ошеломляющее чувство!
А толпа зевак тем временем гудела наперебой.
Настоящая Академия №1 в мире, грандиозное чудо света! Конечно, расчетливые дельцы уже вовсю пересчитывали чужую прибыль: место на сетевом обучении стоит недешево, а при такой ораве учеников... Сколько же там набегает платы за учебу? Ого... Какая-то захудалая наемническая артель из захолустного Города наёмников внезапно сколотила капиталы, поражающие воображение.
Впрочем, вся эта плата пока разрозненно лежала по разным городам. У Шэнь Яня просто не доходили руки организовать перевозку медных голубей. Впрочем, у такого решения имелись и свои плюсы, но об этом позже.
В Море Дамона царило небывалое оживление. Прежде посетители заходили в сеть кто во что горазд, у каждого ведь свой уклад и свободные часы. Но сегодня все изменилось: желая своими глазами увидеть ту самую чудесную академию, о которой не раз писали в газете «Мир во всем мире», святыню всех профессионалов, люди нарочно подключались строго к назначенному сроку.
И пока в толпе шумно обменивались впечатлениями, в небесах вдруг возникла стая исполинских птиц.
Самых настоящих птиц, летевших плотным клином!
Народ онемел.
Кроме величественных морских стен и самих пользователей со всех уголков света, в Море Дамона отродясь ничего не водилось. Пролетающая по небу птичья стая оказалась здесь впервые.
Не успели зеваки поднять головы, как из самой гущи стаи камнем ухнулась одна из птиц. Шлепнувшись в воду, она превратилась в барахтающегося человеческого ребенка!
Малец, сгорая от смущения, принялся быстро-быстро тараторить:
— Ой-ой, опять сорвалось! Какая срамота... «В Северном море живет рыба, и имя ей — Кунь. Размеры той рыбы — не одна тысяча ли; обернувшись птицей, она зовется Пэн...»
Стая в небе кружила, словно чего-то выжидая.
Мальчуган побубнил-побубнил заклинания под нос, снова обернулся огромной птицей, взмыл ввысь и примкнул к родичам, где тут же получил от них строгий выговор.
Зеваки только рты раскрыли. И не успели опомниться, как кто-то ахнул: из морских глубин к поверхности устремился косяк синеголовых рыб.
Видимо, некоторые рыбы еще толком не научились плавать: они выныривали на гладь воды, обращаясь в ребятишек, жадно хватали ртом воздух и снова с головой уходили под воду, оборачиваясь рыбами и продолжая путь.
Птичьи стаи и косяки рыб устремились в авангард. Там они построились стройными рядами и сбросили личины, чинно став на палубах лодок — грудь колесом, подбородки вверх.
Какие там птицы да рыбы! Перед людьми стояли подтянутые, пышущие здоровьем дети, а вместе с ними — статные юноши и девушки.
Жители Города наёмников узнали их первыми — среди прибывших мелькали знакомые лица из их собственного отряда.
— Так это же... ученики Академии Хуася!
Взрыв изумленных возгласов прокатился по толпе.
Каждый из этих ребятишек, каждый юноша и девица уже стали полноценными профессионалами! Более того, они овладели уникальными тайными ритуалами. Столь невиданного скопления юных гениев этот мир еще не знал.
Только-только записавшиеся на сетевые курсы сжали кулаки от восторга: вот они, их будущие однокашники!
Каждый из этих учеников, стоявших в центре внимания, казался журавлем среди стаи ворон — яркий, статный, притягивающий взоры.
Зависть... Какая жгучая зависть! Жалели ли новобранцы, что пока попали лишь на виртуальное обучение? Еще как! Появись у них шанс — они бы пешком прибежали в саму академию. Но, слава судьбе, им хотя бы посчастливилось поступить на сетевой факультет и шагнуть на этот путь.
В этот миг по Морю Дамона пронесся пронизывающий студеный ветер, дыхание мороза сковало волны, и над водой звонким хором разнеслись голоса учеников:
— «Осенний ветер чист, осенний лик луны ясен, павшая листва то слетится, то вновь рассеется, а зяблики на ветках в испуге встрепенутся...»
— «Восточный ветер за ночь зажжет тысячу цветущих деревьев, и прольется с небес звездопад, словно дождь...»
Тоже ветры, да все разные! Один — леденящий, острый, точно бритва, въедается прямо в плоть и кости; другой — ласковый, теплый, несущий в себе дуновение опавших лепестков, нежно гладит саму душу, исцеляя самые глубокие ее шрамы.
Неужто это и есть те самые тайные искусства из «Книги ритуалов», о которых судачили, будто их преподают каждому ученику Академии Хуася?
А ведь перед ними стояли всего лишь дети да желторотая молодежь!
Кто-то ахнул и в ужасе зажал рот ладонью. Что там, на самом краю морского горизонта? Что за колоссы приближаются к ним?
Присмотрелись — гиганты! Целая вереница исполинов!
Те, кто был хоть немного сведущ в делах академии, замерли с открытыми ртами, ошеломленно шепча:
— Это же... способность «Воплощение Неба и Земли», дарованная кровной границей Яньхуан!
Да сколько... сколько времени прошло с их поступления?! Как среди них могло оказаться столько тех, кто пробил кровную границу?!
— Колыбель профессионалов!
— Эра учеников наступила!
Но и это было не все! В поднебесье кружили дикие ликом полуорлы-полулюди. Их тела обвивали разряды смертоносных молний, и над головами гигантов они проносились стремительными ткацкими челноками.
То были ученики постарше, представившие зрелище истинно эпического размаха!
Разумеется, хватало и пестрого разнообразия: даосы, бритоголовые монахи, придворные мастера цитры, всякие духи да нечисть...
Академия Хуася вобрала в себя абсолютно все пути и направления своей великой цивилизации!
Зрители замерли в оцепенении, не успевая переводить взгляд.
Грандиозный прорыв! Наступали новые времена, мир вокруг менялся прямо у них на глазах.
И в этот же миг начался первый урок Шэнь Яня. Небо озарилось миллионами фиолетовых лучей, и Шэнь Янь заговорил, повествуя об истоках истории Хуася:
— «... Цивилизация Хуася восходит к самой заре человечества, к истокам Древних Дней...»
— «Она — непрерывное преемство мысли, искусства, культуры и музыки...»
— «Она — свидетель богатства, величия, расцвета и падения эпох...»
Грандиозность его слов была такова, что у всех собравшихся в Море Дамона отвисли челюсти. Даже наемники из Города наёмников, мнившие, будто знают об Академии Хуася все, слушали лекцию впервые и лишь теперь осознали: их познания — капля в море.
Шэнь Янь длинно и подробнейшим образом живописал величие и дух цивилизации Хуася. Впрочем, слушателям его речь вовсе не казалась затянутой — они впитывали каждое слово, не в силах оторваться.
Казалось, они своими глазами видят взлеты и падения этой великой эпохи из Древних Дней, созерцают истоки Хуася, проходят сквозь бури веков и дивятся немыслимому пышному расцвету, некогда поражавшему поднебесный мир.
— «Изучая и наследуя мудрость Хуася, мы обретаем не только могущественные силы, но и необъятную философию, а также пути и методы, способные вернуть человечеству былое процветание...» — произнес Шэнь Янь. — «Я хочу, чтобы мои ученики, окончив обучение, принесли в родные города мир, богатство и процветание... Чтобы они стали путеводными маяками для всех обителей этого мира».
Если прежде приходящие в академию мечтали лишь о собственном возвышении и силе, то теперь Шэнь Янь заронил в их души совсем иные стремления и великие цели.
— «Ныне наша земля разорена и объята смутой, — продолжал он. — Сперва бедствие нежити, за ним — ханжеский обман Святого Престола, дуривший людей сотни лет...»
Он начал раскладывать по полочкам истинные причины уродства этого мира.
— «Народ — основа державы; когда прочна основа, тогда и в государстве спокойствие...»
Шэнь Янь растолковывал значение простого люда, объясняя, почему в системе кармических заслуг Хуася забота о жизни обычных граждан приносит наибольшее количество кармических заслуг.
Народ — вот первооснова всего поднебесного мира!
Такова краеугольная идея Хуася. Не перестроив свое мышление под эту истину, постичь глубинную суть пути Хуася попросту невозможно.
Этот подход на корню противоречил господствующим устоям нынешнего мира, однако из уст Шэнь Яня он звучал настолько убедительно, что слушатели поневоле соглашались: а ведь так оно и есть!
Семена нового мировоззрения были брошены в почву. Оставалось лишь ждать, пока они пустят побеги и дадут плоды.
Наследие Хуася неоглядно широко, и за один урок нельзя было затронуть даже верхушку айсберга.
Поэтому Шэнь Янь сделал упор на том, как принести в городские общины мир и достаток. Учеников это, быть может, трогало меньше, но для трех с лишним сотен владык городов, приглашенных им из Альянса, сие повествование стало настоящим откровением, перевернувшим сознание.
Шэнь Янь решил и впредь созывать всех этих градоправителей — а вместе с ними и их наследников — на подобные лекции. Даром, чистой кармической заслуги ради!
Неужто под непрерывным шквалом новых идей и зародившейся волны мысли они останутся прежними? Как бы не так.
Разумеется, правителям требовалось явить наглядные примеры процветания. Стоит им увидеть, как управляемый по новым законам город наливается богатством, мощью и силой, — разве устоят их сердца?
— «Наша цель — великое возрождение и всеобщее процветание! Мы должны гармонично двигать вперед хозяйство, власть, культуру, общество и уклад жизни...»
Народ ошеломленно молчал.
Неужели... неужели человечество в прошлом и впрямь дорастало до такого небывалого расцвета?
— Возрождение! Возрождение! Возрождение! — взревели ученики.
Во имя великого возрождения человечества!
Гудевший клич оглушал.
Кровь кипела в жилах.
Грядет новая эра, и именно им предстоит ее сотворить!
Заведенные до предела, с пылающими щеками, юнцы выглядели настолько истово, что Шэнь Яню самому стало жутковато. До чего же легко поддаются порыву! Впрочем, они ведь впервые сталкивались с настоящим, слитным учением — немудрено, что Святой Престол со своими нелепыми бреднями веками плодил толпы фанатиков.
«Захоти я стать вождем какого-нибудь зловредного культа, — хмыкнул про себя Шэнь Янь, — развернулся бы на славу».
Да только надобности в том не водилось: у него имелся куда более надежный и правильный путь к цели.
И перековка умов продолжилась.
Занятие затянулось, но даже когда Шэнь Янь подвел черту, гул в Море Дамона и не думал утихать. Слишком уж высокую планку задал Академии Хуася ее основатель!
Принести мир, богатство и процветание в каждый город... Возродить весь мир!
Посильно ли это? Есть ли хоть призрачный шанс?
Каждый из них — часть этого мира, каждому суждено стать участником великих событий. Горячие споры разгорелись с небывалым размахом.
Спроси кто об этом самого Шэнь Яня, тот лишь ответил бы: «Поживем — увидим».
Завершив урок, Шэнь Янь не спешил покидать Море Дамона. Какими бы величественными ни казались идеи, без практической выгоды они остаются пустой болтовней.
Он подозвал к себе все еще ошеломленных правителей городов из Альянса и произнес слова, против мании которых не выстоит ни один смертный:
— Почтенные господа, хотите ли вы приумножить свои богатства? Желаете ли намертво укрепить свою власть? Мечтаете ли о славе, чтобы подданные боготворили вас и воспевали с трепетом? Мечтаете ли снискать великие кармические заслуги, стать сильнейшими профессионалами мира, возвыситься до Легенд и даже перешагнуть этот рубеж, обратившись в живые мифы? Чтобы ваши имена влились в летопись веков, а бродячие сказители пели о вас сквозь тысячелетия!
Градоправители лишились дара речи.
В эту минуту Шэнь Янь походил на искусителя пуще самого демона Авраама.
Богатство, власть, слава, сила — величайшие соблазны смертного мира легли к их ногам.