Кенья ликовала. На улицах вовсю пели и плясали горожане, и это шумное, яркое веселье до странности напоминало то, как старый чародей Усер когда-то описывал Шэнь Яню приморскую Кенью. Жители нарядились в свои лучшие одежды — в основном это были мантии да островерхие шляпы, традиционный убор чародеев. Недаром город заслужил своё прозвище.
Шэнь Янь и его спутники направлялись на пир по официальному приглашению. По пути горожане одаривали их искренними, радушными улыбками. Хотя гости не были местными уроженцами, их встречали как самых дорогих и желанных друзей — и причины тому не требовали разъяснений.
Кое-где в праздничной толпе то и дело проскальзывали разговоры о лекарях и их снадобьях:
— У меня же от любого кашля лёгкие огнём горели, давняя болячка! А сходил в переулок Серых Мантий, взял пару сборов этой... как её, традиционной медицины. Отвар, конечно, горчил немилосердно, но выпил пару пиал — и на поправку пошёл! Прямо дышать легче стало.
— А с твоими головными болями тоже бы туда сходить. Только заваривай прямо возле Абрикосовой рощи, да там же и пей! Говорят, так помогает лучше всего. Да что там лечение — просто рядом походить, травяным духом подышать, и то силы прибавляются...
Не успел он договорить, как приятель смерил его недовольным взглядом:
— Думаешь, я сам не пробовал? Сейчас каждый второй — неважно, скрутила ли болезнь, нужно ли просто набраться сил или наёмникам перед тренировкой — бежит к этим старым святым медицины! Я пытался протолкнуться, да куда там! В переулке Серых Мантий яблоку негде упасть. Раньше туда даже бродячие собаки не заглядывали, а теперь вся Кенья там толпится. Попробуй поместись в такой узкой подворотне!
— Слыхал, эту профессию зовут «лекарь»? Несколько ребятишек из клана Голвин уже прошли ритуал дарования печати и стали лекарями Девятого пролога. Считай, сопливые ещё, а туда же!
Шэнь Яня как раз сопровождали дети из клана Голвин. Слыша похвалы в свой адрес, малыши прямо-таки сияли от гордости. В Кенье само слово «лекарь» будто обладало таинственной силой — стоило произнести его, и ты уже в обществе уважаемый человек.
Кроме них, Шэнь Янь присматривал за детьми выживших из Династии Крови. Взрослых отправили помогать с приготовлением к празднику, а детвора осталась на его попечении. Худые, заморенные, они сжимали в кулачках лепёшки, разданные перед выходом.
Шэнь Янь на ходу спросил:
— Почему не едите?
Малыши смущённо переглянулись.
— Взрослые говорили: нельзя брать чужую еду просто так, — тихо ответил один из них, с трудом сглотнув слюну.
Шэнь Янь опешил. По истощённым телам ребятишек было невпроворот понятно, как голодно им приходилось. Но взять готовую пищу просто так они считали стыдным. За время жизни в этом мире Шэнь Янь наслушался и насмотрелся на нищих детей: горящие от голода глаза, мольба, выпрашивание куска. Для простых людей в условиях жесточайшего дефицита это было естественным. Но поведение потомков Династии Крови выбивалось из общего ряда. Еда уже была в их руках, но они сдерживали голод, испытывая неловкость перед незаслуженным даром.
— Это взрослые вас так научили? — переспросил Шэнь Янь.
Дети дружно кивнули:
— Старшие говорят, есть вещи важнее жизни. Даже если придётся умереть с голоду, мы не должны терять то, за что сражался наш правитель и наши предки.
Шэнь Янь молча переваривал услышанное. Ему снова показалось, будто этот Кровавый тиран был невероятно знаком по духу — чужой для этого жестокого мира, выбивающийся из его правил.
Шэнь Янь улыбнулся:
— Ешьте, не бойтесь. Скоро мы накупим целую отару овец, и вам придётся за ними ухаживать. А если лишитесь сил, кто станет пасти скот?
Дети вскинули головы, уставившись на него с изумлением:
— Вы правда купите много овец? Овцы ведь такие дорогие!
— Вот именно, — кивнул Шэнь Янь. — Поэтому набирайтесь сил. Придётся гонять их на пастбища и косить траву. Нам нельзя заморить отару.
Малыши гордо выпрямились:
— Мы не заморим! Мы трудолюбивые, мы накосим сколько надо!
Отвечая на наивные расспросы детворы, Шэнь Янь приближался к площади.
Кенья во многом походила на Город наёмников: если там власть удерживали крупнейшие отряды, то здесь правили знатные кланы. Торжество устраивали на центральной площади, и помимо Шэнь Яня со спутниками туда пригласили всех аристократов города — от мала до велика. Масштаб празднества впечатлял.
Едва группа Шэнь Яня появилась, их встретили с особым почётом, так что мелким дворянам было даже не подступиться.
Праздник после катастрофы преследовал две цели. Во-первых, жители Кеньи слишком долго оставались в заточении, задыхаясь от страха и безысходности, и им требовалась разрядка, чтобы исцелить душевные раны. Во-вторых, знати и совету требовалось обсудить ответный удар по Святому Престолу. Гордые потомки Династии Маурьев не намерены были сносить подобное унижение. Если не показать остальному миру клыки, Кенью сочтут беззащитной добычей, которую можно безнаказанно терзать.
Сам Шэнь Янь пышных празднеств не жаловал, тем более когда оказывался в центре внимания. Однако прийти был обязан — у него имелись собственные цели.
Гости то и дело бросали на него любопытствующие взгляды. Для жителей Кеньи он отличался от прочих спасителей: весь город уже прослышал, что Шэнь Янь — ученик легендарного чародея Усера из клана Голвин, пропавшего сотню лет назад. В их глазах Шэнь Янь считался почти соотечественником. По толпе ползли шёпотки, обрастая немыслимыми подробностями:
— Какое счастье, что Усер из клана Голвин взял такого ученика! Не будь его, Святой Престол обвёл бы нас вокруг пальца.
— Казалось бы, мы ему чужие люди, а он, узнав о связи с Усером, без колебаний преодолел тысячи ли, чтобы прийти на помощь!
— А вы слышали? Говорят, Его Высочество Гайя и Его Высочество Боцы прибыли сюда именно по приглашению Шэнь Яня. А ведь эти двое ни перед кем не гнут спину!
— Это ещё что... Святых духов в Абрикосовой роще тоже призвал Шэнь Янь. Но кто-нибудь видел в его руках хоть один священный артефакт?
— Может, дело в кровных узах народа Тан? Хотя даже среди уроженцев Города Тан мало кто способен призвать духа без помощи артефактов, а тут сразу нескольких!
— А история с ребятишками Голвинов? Им даровали печать и сделали профессионалами прямо на месте. О таком способе раньше и не слыхивал никто!
В глазах жителей Кеньи Шэнь Янь казался одновременно знакомым и окружённым ореолом глубокой тайны.
Повышенное внимание привлекали и бойцы отряда «Тигр и Леопард». За их спинами призрачные Статуи Внешнего пути налились густым пурпуром, а вокруг них бушевал настоящий шторм из душ. Во время недавнего бедствия наёмники отряда «Тигр и Леопард» неустанно сражались день и ночь от начала до самого конца. Количество накопленных ими кармических заслуг трудно было вообразить. Спасение целого города подстегнуло мощь их Статуй Внешнего пути до невероятных высот.
Среди собравшихся хватало наёмников, у некоторых тоже имелись Статуи Внешнего пути. Наблюдая за тяжелейшей духовной аурой, исходящей от заступников, они буквально пускали слюни от зависти.
Шэнь Янь умело воспользовался моментом и ввернул:
— Уважаемые, не стоит завидовать. Накапливайте кармические заслуги, и ваши Статуи Внешнего пути станут ничуть не слабее. Вы и сами прекрасно знаете, как их получить. Это куда проще, чем добыть священный артефакт.
Среди наёмников священными артефактами владел лишь один из десяти. Священных реликвий на всех физически не хватало, а поиски новых всегда требовали кровавых жертв. Неудивительно, что ценились они на вес золота.
Статуя Внешнего пути — совсем иное дело. Совершай добрые дела, откопай древний труп да заплати немного денег. Каждому под силу!
Прибытие Шэнь Яня не просто спасло Кенью, но и открыло её жителям новый путь к могуществу, доступный каждому — хоть с артефактом, хоть без него, будь то богатый наёмник или нищий бедолага. В этом и заключалась одна из целей Шэнь Яня: закрепить и распространить новую систему возвышения, основанную на кармических заслугах.
Шэнь Янь помнил историю Кровавого тирана, которую Старик Дун пересказал со слов Чжао Куо. Тот отобрал земли у знати и раздал их простолюдинам. Даже обладая поддержкой ресурсов последней великой династии этого континента, он потерпел поражение... А за спиной Шэнь Яня стоял лишь один отряд «Тигр и Леопард». Попробуй он отобрать землю у аристократов и пойти против всего мира — у него не было ни подобного безумия, ни жертвенного величия. Да и погиб бы он куда быстрее и печальнее.
Изменить мир в одиночку немыслимо — всё равно что песчинке пытаться остановить океанский вал. Но что, если сам океан изменит течение? Бесчисленные волны в конце концов сольются в непреодолимый шторм, который заставит содрогнуться весь мир.
Шэнь Янь страстно желал, чтобы система кармических заслуг Хуася прижилась не только в Кенье, но и во всех городах этого мира.
Аристократы задумчиво закивали. В Кенье многие уже обзавелись Статуями Внешнего пути, и весь процесс прошёл гладко, без единой опасности. Увеличить силу таким способом оказалось куда проще, чем охотиться за артефактами. Артефакты, конечно, велики, но добыть их невероятно сложно. Если проглядеть этот новый путь, вся иерархия сил в Кенье может перетасоваться!
Мысль об этом заставила местную знать нахмуриться. Недавно из-за бедствия им было не до того, но очевидный сдвиг происходил прямо у них на глазах.
Кто-то в толпе тихо пробормотал:
— Да только болезней в городе почти не осталось... Где же нам теперь добывать эти кармические заслуги?
Губы Шэнь Яня едва заметно тронула улыбка:
— Господа, я прибыл из Города наёмников. У нас есть множество способов совершать благородные деяния. Вы могли бы отправить своих учёных и юношей к нам — учиться и перенимать опыт.
Он не стал говорить прямо: «Помогайте бедноте, кормите голодных, дайте им кров — забота о базовой жизни простых людей и есть величайшая добродетель». Скажи он это открыто — его сочтут безумцем. Пускай дойдут до этого сами.
При этих словах Гайя и Боцы, также присутствовавшие на пиру, обменялись взглядами с Шэнь Янем. Покидая Город наёмников, они уже заметили странные перемены: наёмники начали защищать простолюдинов, охранять их добро от грабежей, а некоторые отряды даже обеспечивали бедняков достойной работой... Город наёмников стал отдалённо напоминать столицу Династии Крови — Город Мечты, то самое место, которое когда-то не понял и отверг весь мир.
Снова смутная тень Города Мечты... Именно поэтому Гайя и Боцы приняли приглашение Шэнь Яня: им хотелось увидеть, как далеко новый последователь сможет продвинуть эти правила.
Сверх ожидания, Гайя и Боцы переглянулись между собой.
«А хитрец не так прост, как кажется, — подумали они. — Он чует опасность, а потому не кричит об этом на каждом углу, заставляя остальных делать выбор самостоятельно».
Пока Шэнь Янь вещал, Дуду, уплетавший бесплатные сладости неподалёку, внезапно замер. На его Кольце душ начали проступать новые знаки.
«Как такое возможно?!»
Лишь Золотые гигантские драконы могли менять законы, высеченные на Кольце душ. Они создали Кольцо душ с единственной целью — повелевать мировыми законами и обрести истинное, ничем не ограниченное бессмертие. Но самым первым правилом стало то, что все бессмертные сгинули, включая самих драконов.
Теперь даже Дуду не мог назваться чистокровным Золотым драконом, а значит, был не в силах изменять правила Кольца душ.
И всё же прямо сейчас на Кольце душ рождался новый закон этого мира! Кто? Кто сумел начертать новое правило на самом Кольце душ?!
Дуду застыл в потрясении, не замечая, как из его пальцев выпала еда. Он ошеломлённо уставился на два иероглифа, появившихся на Кольце душ. Они были настолько размытыми, будто готовыми рассыпаться в любой миг.
Эти иероглифы гласили... «Гундэ» — Кармическая заслуга!
Новый, ещё шаткий, но уже признанный Вселенной закон... медленно прорастал в мире, пока никто ничего не замечал. Тайна этого мира, о которой не ведал никто, кроме Дуду.
Малыш даже невольно потёр глаза, не веря увиденному.
А Шэнь Янь, ни о чём не подозревая, продолжал свою речь:
— Похоже, вас весьма заинтересовали новые профессии, получаемые через ритуал дарования печати? Все ваши сомнения от незнания. В Городе наёмников я основал Академию Хуася. Любой прилежный ученик может пройти ритуал дарования печати и обрести профессию. И «лекарь» — лишь одна из множества удивительных стезей.
Продвигать систему кармических заслуг для укрепления сил было важно, но истинные перемены в людях, городах и целом мире начинаются с мыслей. Шэнь Янь хотел набрать как можно больше учеников со всех концов материка.
Ибо крошечная искра способна разжечь всепоглощающий пожар.