Появление сетевых терминалов произвело эффект разорвавшейся бомбы: диковинное слово «сеть» теперь бурно обсуждали в каждом городе.
— То есть, отправляясь на задание, достаточно взять с собой сетевой терминал? И где бы ты ни оказался — в тёмном ущелье, густых джунглях, на холмах, среди болот, в пустыне или любых других суровых краях, — всё равно сможешь связаться с внешним миром?
Первыми всю выгоду новшества оценили путешественники, исследователи древних руин, искатели приключений и лазутчики. Впрочем, для наёмников и учёных-мудрецов это тоже стало настоящим праздником.
— Жаль только, терминалы пока поставляют исключительно в городские сетевые кафе. Я тут пытался разузнать по-тихому, предлагал сверху — ни в какую, не продают!
И сильнее прочих заполучить эти устройства жаждали наёмничьи отряды: во время вылазок быстрая передача сведений была для них вопросом жизни и смерти.
Разумеется, пока их воображения хватало лишь на очевидное: обмениваться вестями да связываться друг с другом в реальном времени.
Дело было не в глупости — сказывалась ограниченность самой эпохи.
Но Шэнь Янь намеревался шаг за шагом показать им, что на самом деле значит «сеть, определяющая эру». И первый урок ожидал их уже сегодня.
Прежде по утрам в городах то тут, то там перешептывались о заказах для наёмников, раскопках, расшифровке древних манускриптов, вылазках в гибельные земли, таинственных ритуалах да потусторонней чертовщине. Теперь же привычные приветствия сменились совсем иными: «Ты сегодня уже заходил в сеть?», «Ого, слыхал, ты сошелся с каким-то странным сетевым приятелем?», «Чего?! Ты, скромный последователь Девятого Пролога, спутался с воплощённой Легендой?!»
Под эти разговоры горожане один за другим стекались к сетевым кафе. Какими бы мотивами они ни руководствовались — жаждой исследований, простым любопытством, желанием выведать чужие секреты или поделиться своими, — каждый исправно платил звонкой монетой и занимал место за терминалом.
Оказавшись в сети, люди — знакомые и совершенно чужие друг другу — невольно втягивались в беседу. Это походило на один огромный, шумный общий чат.
Сам Шэнь Янь не застал эпоху зарождения глобальной паутины, но слышал, что на заре сетевых технологий подобные площадки пользовались колоссальной популярностью.
Каждый мог найти тему по душе, после чего к обсуждению подключались живые души из самых дальних уголков мира. Этот опыт завораживал своей новизной. Он разительно отличался от реальной жизни, где требовалось постоянно оглядываться и взвешивать каждое слово. Завеса анонимности даровала небывалую свободу — здесь можно было высказать всё, что таилось на душе.
Наёмники, наделённые обострённым чутьём на информацию, быстро сообразили: трёп незнакомцев со всех концов света приносит куда больше ценных вестей, чем посиделки в самом злачном кабаке. К тому же — без лишних хлопот.
Внимание Шэнь Яня привлекла группа пользователей, увлечённо спорившая в одном из уголков сети.
— А вы заметили? В сети почти не видать священников и рыцарей Святого Престола.
— Странно. Раньше, стоило где-нибудь случиться какой аномалии или чертовщине, Трибунал инквизиции Святого Престола первым лез в самую гущу!
Не успели затихнуть эти слова, как кто-то нахмурился и подхватил:
— Насчёт этого я кое-что знаю. Сам я из Каньвэйаня, это совсем рядом с подконтрольным Престолу городом Шэндзилу. Так вот, у них там даже «Мир во всём мире» не печатают! Каждое утро отряд церковных рыцарей скачет в наш город за свежими газетами, чтобы добыть хоть какие-то вести.
— На эти поездки уходит прорва времени! У них нет даже газет, куда уж там до сетевых кафе.
Звучало это так, будто все кругом уже давным-давно жили в цифровой эре, и тут неожиданно выяснилось, что одна из сильнейших держав мира до сих пор пользуется голубиной почтой. И это при том, что сетевые кафе в их собственном городе появились от силы пару недель назад!
— Я специально разузнавал. И знаете что?
— Ни в одном городе Святого Престола нет ни точек распространения «Мира во всём мире», ни заведений с терминалами!
Народ вокруг ахнул:
— Это ещё почему?
— А то вы не догадываетесь! — тут же вставил кто-то. — Забыли, что ли? Когда только вышла газета, тот отец Хака из Святого Престола сходу сцапал издателей и объявил их еретиками. А потом всплыло, что святой отец врал напропалую. Кончилось тем, что он покончил с собой, смывая позор. Скандал-то гремел на весь свет!
— Кхе, выходит, Святой Престол нынче словно глухой да слепой? О происходящем в мире ни сном ни духом! Даже если они скупают свежую прессу в соседних городах, вести доходят до них с задержкой в несколько дней.
— Точно! О чём мы тут толкуем, они и вживую бы не сообразили.
Конечно, собеседники сгущали краски. Служители Престола присутствовали во многих свободных городах и вполне могли пользоваться терминалами там. Шэнь Янь не ставил ограничений по происхождению или вероисповеданию — да и не смог бы: плати за время и сиди себе на здоровье.
Сидевший неподалёку священник в сутане, слушая эти речи, скривился так, будто проглотил лимон.
Послушать в глаза, будто твоя святая церковь превратилась в сборище слепых и глухих, — удовольствие сомнительное. Но спорить было бессмысленно: появление сети перевернуло мировые представления о разведке. Прежняя система передачи сведений через курьеров и гончих писем безнадёжно устарела, не выдерживая никакого сравнения с новым веком.
Шэнь Янь намеренно не открывал филиалы газеты и сетевые заведения на землях Святого Престола — исключительно ради безопасности адептов. Зато присутствие святош в самой сети его совершенно не пугало.
Ведь в виртуальном пространстве любой человек обретал один-единственный статус: пользователь.
Сокровенные тайны оставались надёжно укрыты за лазурными стенами, а обыватели оставались лишь клиентами сети.
— Что-то в последнее время о Святом Престоле почти ничего не слышно. Они там из-за отсутствия сети часом не упустили из виду, что миру угрожает армия нежити Демона Авраама?
— Ну, это вряд ли. Я слышал, многие города уже посылали гонцов к Престолу за помощью, да только те ответили весьма прохладно. Будто им вовсе дела нет до чужих бед — точно заняты чем-то куда более важным.
— Тьма наступает, а оплот милосердия и праведности палец о палец не ударит! И какой ценник после этого у их проповедей? Эх, разочарование одно...
— И чем они там вообще заняты?
Шэнь Яня и самого разбирало любопытство. Святой Престол никогда не отличался кротостью или смирением. И всё же сейчас, когда мир трещал по швам, святоши будто сквозь землю провалились.
Темы, затронутые в чате, живо отозвались в сердцах слушателей. В толпе то и дело раздавались сомневающиеся голоса:
— Действительно! На словах-то они спасители человечества, а на деле хоть бы одному городу помогли отбиться от нечисти.
— Никогда ещё Святой Престол не был настолько незаметен...
* * *
Папский квартал
В глубине величественного Папского квартала, в сокрытом от чужих глаз тайном зале, царило глухое напряжение. Затаив дыхание, дряхлые учёные-мудрецы, мастера ритуалов, хранители архивов и богословские советники сгрудились вокруг стола. В центре лежала человеческая кожа — измождённая, иссушенная и изрезанная складками куда сильнее, чем лики собравшихся старцев.
Тягучий страх, доходящий до безумия, пропитал здешний воздух так плотно, что его, казалось, можно было осязать.
Напряжённое безмолвие нарушил величественный, леденящий душу голос Папы Эйтароса:
— Святой Престол потратил неисчислимые богатства, чтобы взрастить из вас величайшие умы этого мира. Вам вверены тайны, недоступные смертным. Но прошло столько дней — и вы до сих пор ничего не выяснили о пламени, начертанном на этой коже?
Эта кожа...
Собравшиеся судорожно вздрогнули. Взоры учёных вновь приковались к страшному артефакту — сдёрнутой с останков Первого папы Филибуса человеческой коже.
Как только жрец, отправленный по воле Папы за море, доставил эту реликвию, способную указать путь к руинам Бессмертных на вершине высокой горы, их созвали сюда. С тех пор они работали без сна и отдыха, полностью забыв о покое.
Увы, несмотря на непрерывные изыскания, ни в одном из известных фолиантов не содержалось ни единого упоминания о столь древнем пламени.
— Хоть кто-нибудь способен объяснить мне, с чем именно мы имеем дело? — снова раздался голос Эйтароса.
Величайшие знатоки молчали, не смея поднять глаз.
Наконец один из старейших богословов с тяжким вздохом произнёс:
— Сокровенное знание подобного рода... Возможно, упоминания о нём сохранились лишь в Манускриптах Древних Дней. Или же... — старец воровато глянул на Папу, — тайна ведома тем, кто своими глазами видел эру первого человеческого владыки. К примеру... Его Высочеству Боцы.
Богословский уклад Святого Престола во многом опирался на путевые заметки о богах, выдранные из трудов принца Боцы. Разумеется, эта тайна хранилась за семью печатями: Первый папа украл рукописи Нестареющей легенды и использовал их для создания церковных догматов — позорный факт, о котором вслух не распространялись.
Впрочем, для присутствующих в зале исследователей канонических текстов это давно не составляло секрета.
— В своё время принц Боцы под чужим именем подле Первого папы провёл долгие годы, — продолжал богослов. — Ему наверняка известно о природе пламени, впечатавшегося в плоть Его Святейшества. Кроме того, — старик сузил глаза, — есть ещё Белый владыка расы духов, Сяо Линьчэнь. Он ступал по развалинам обители Бессмертных, и ему тоже могут быть ведомы эти тайны. И наконец... росток Золотого древа в Городе наёмников. Говорят, это выживший Бессмертный. Кому, как не ему, знать всё о своих сородичах? Хоть и остаётся загадкой, как ему вообще удалось уцелеть.
Месяцы трудов привели их к четырём ключам: Манускрипты Древних Дней, Боцы, Сяо Линьчэнь и выживший Бессмертный.
Однако каждый путь таил в себе смертельную опасность. Во-первых, прикосновение к Манускриптам Древних Дней несло неизбежную гибель. Святой Престол положил немало жизней в попытках расшифровать эти тексты, но добыл лишь жалкие крохи.
Во-вторых, Боцы. Этот древний хитрец за века скитаний заслуженно стяжал славу неуловимого мастера побегов — сцапать его было немыслимо.
В-третьих, Белый владыка Сяо Линьчэнь безвылазно сидел в Изумрудном городе. Раса духов — высшая ступень эволюции человечества; их мощь внушала трепет, а древние старейшины достигли высот, немыслимых для смертных.
В-четвёртых, само сугубое существо — Бессмертный. Даже слабейший из них равен полубогу, а сведения о нём были слишком скудны.
Папа Эйтарос хранил тяжёлое молчание. Наконец он произнёс:
— Орда Демона Авраама повергла мир в хаос. У нас развязаны руки. Возобновите сбор и расшифровку Манускриптов Древних Дней, снизив требования к сдерживанию скверны. Боцы состоит в Городе грехов. Я выйду на тамошних заправил: среди них полно тех, кто мечтает сбыть принца с рук. Что до Сяо Линьчэня... выманите Белого владыку из Изумрудного города. А за нечистью Бессмертного отправьте лучшую агентуру.
Губы Эйтароса исказились в ледяной усмешке:
— Смута, принесённая Авраамом, — благословенный шанс для Святого Престола.