Шэнь Янь застыл в изумлении: перед ним лежала рукопись, целиком посвященная Бессмертным.
Сведений об этой эпохе и её легендарных владыках сохранилось ничтожно мало. Да и сам Шэнь Янь, несмотря на редчайшую способность читать манускрипты Древних Дней, ведал лишь о малом — и то в основном о высокогорных гигантах. Ему было известно разве что то, что обитали они в горных чертогах, владели бесконечной мудростью, бессмертием и даже даром прозрения. Телом они походили на людей — те же четыре конечности и голова, разве что совершенно гологладкая, без глаз, бровей и волос, напоминавшая сияющую сферу. Ещё они совершили невероятный подвиг: проведя Ритуал гигантского маятника, принудили к сну двоих богов и пленили их. Однако, поверив ложным смутным текстам Древних Дней, высокогорные гиганты выстроили Врата Дамона, что и привело их род к полной гибели.
Шэнь Янь вчитался в строки с удвоенным вниманием.
«Гибель Бессмертных, угасавших один за другим, повергла мир в глубочайший трепет. Если даже те, кого именовали вечными, исчерпали свой век, стоит ли удивляться исступленному стремлению смертных вычеркнуть закон смерти из самого устройства бытия?
Кончина Бессмертных подобна дурному знамению. Высокогорные гиганты сгинули в своих исполинских чертогах, и прах их покоится в золотых саркофагах, отлитых собственными руками. Исполинские титаны попытались обмануть смерть, обратившись в поросшие лесом кряжи, но так и не смогли вернуть прежний облик. Лишь на крутых утесах, затянутых зеленью, проступили каменные лики. Но то были уже не титаны, а новое племя — плод бесстыдных сношений человеческого рода с ожившим камнем. Смертные окрестили их отпрысками крови Бессмертных, хотя едва ли кто-то в силах подтвердить правдивость сей легенды».
Шэнь Яня невольно бросило в жар.
«Вот так открытие... Выходит, Байта и прочие каменные воины обязаны своим появлением невоздержанности предков, спаривавшихся с чем попало?»
Он перевёл взгляд на следующие строки.
«Человечество оказалось куда изощреннее, чем предполагалось — по крайней мере, в своей способности к плодоношению. Некогда бытовали даже безумные домыслы, будто само появление Бессмертных стало следствием противоестественных человеческих экспериментов. Гордые владыки, разумеется, отвергли подобную ересь.
Однако так называемые потомки Бессмертных и впрямь стали возникать по всем уголкам света. К примеру, в Дикой степи явилось племя, прозванное дикарями. Сильнейшие из них унаследовали толику могущества древних. Корни же их происхождения ещё более постыдны: невероятную телесную мощь они вобрали от тлена клана демонических медведей, чей прах истлевал в степях, а способность внимать сущностям Пролога 0 — от расы Мудрости...
Ненасытная алчность толкнула людей на безумие: они собирали останки павших Бессмертных, смешивая их и оплодотворяя собственными семенами. Смертные возомнили себя творцами, желая выпестовать извечный, совершенный народ, несущий в себе всю полноту древнего могущества...
Ослепленные гордыней, они позабыли: сила Бессмертных священна даже после угасания жизни. Рожденные из сотворенного месива плоти дикари пали под тяжестью проклятия. Они были лишены разума — и сему беспамятству суждено длиться до тех пор, пока капли древней крови окончательно не растворятся в поколениях...»
«Так вот каковы истоки дикарей из Дикого города... Вот откуда родом Чжао Куо и его соплеменники».
Происхождение действительно не из почетных, но вины самих дикарей в том не было — их появление не зависело от их воли. К тому же они сполна расплатились за чужую гордыню утерей рассудка.
«Неудивительно, что Чжао Куо порой выглядит таким тугодумом. У его угрюмой глупости вполне конкретные исторические причины».
Шэнь Янь мысленно вздохнул. Эпоха гибели Бессмертных, должно быть, захлебывалась в хаосе и панике, если смертные решились на столь богопротивные эксперименты ради обретения силы.
Он перевернул страницу.
«Каменных людей лишили возможности свободно ступать по земле, дикарей отлучили от разума... Лишь тогда смертные осознали, что утолить свой голод подобным путем невозможно. Однако от замысла своего не отреклись. Посредством генных технологий, унаследованных от Древних Дней, они сотворили новый, якобы совершенный вид — и обратили его в орудие войны против грядущих угроз...»
Шэнь Янь был изумлен до глубины души. Если манускрипт не лгал, то перед ним лежало откровение колоссальной важности.
«Новый вид, созданный генной инженерией? Неужели речь о расе духов?»
Изначально люди вовсе не планировали создавать расу духов — они стремились использовать отсутствие биологических барьеров в этом мире, чтобы произвести на свет чистокровных отпрысков Бессмертных. А ведь Бессмертные по силе равнялись полубогам Пролога 0! Мощь их возможных потомков трудно было даже вообразить.
Смертные поистине не ведали страха ни перед чем.
Лишь столкнувшись с тяжким проклятием, наложенным на их противоестественные создания, они отступили и переключились на генную трансформацию, создав расу духов как альтернативу.
«Генные технологии... Значит, этот документ относится к самому концу Первой эры — тогда остатки древних знаний ещё не окончательно сгорели в пламени веков».
Для исследователя истории этот фрагмент был ценнее всех сокровищ мира.
Шэнь Янь продолжил чтение.
«Бессмертные изо всех сил пытались уклониться от неизбежного конца, но все их ухищрения оказались тщетны. Даже последний детеныш клана золотого гигантского дракона, любимцев самого мироздания, сложил голову в Дикой степи — растерзанный безумными дикарями и погребенный в подземных толщах. Трусливый детеныш золотого гигантского дракона бежал на самый край света, но погиб из-за исконной склонности золотого гигантского дракона к грабежу».
«Значит, легенды Дикой степи не врали... Там действительно сгинул один из Бессмертных. Говорили даже, будто прославленное Золотое древо проросло прямо из его истлевшего тела».
«В глубине души каждый сознавал: любое сопротивление бессмысленно. С той минуты, как золотой гигантский дракон сковал из обломков Горнила жизни Кольцо душ — артефакт, способный выкраивать мировые законы, судьба была предрешена. Весть, пришедшая от клана золотого гигантского дракона, гласила: единственное правило, высеченное на артефакте, звучало так: "Бессмертные должны умереть"».
Шэнь Янь не отрывал взора от строки.
Высокогорные гиганты сотворили из осколка Горнила жизни Врата Дамона (что покоились ныне в его собственном теле), а золотой гигантский дракон пошел ещё дальше и отлил Кольцо душ! Предмет ещё более жуткий, способный повелевать законами мироздания!
Увы, первый же сформулированный закон не просто уничтожил своих создателей, но и увлек за собой в могилу все прочие древние племена.
Бесконечная жизнь угасла из-за собственной же роковой ошибки.
«Ошибки клана золотого гигантского дракона стоили миру слишком дорого. Однако истинный виновник — тот, кто стоял за их спинами и ввёл в заблуждение золотого гигантского дракона, заставив выковать Кольцо душ.
Кто он? Или кем были они? Зачем потребовалось искажать тексты Древних Дней, дабы стереть сам факт существования Бессмертных?
Смерть неотвратима, и мы смирились с ней. Единственное, чего мы жаждем перед концом — открыть истину.
Будучи наиболее живучим среди всех Бессмертных родов, мы раз за разом проходим сквозь пламя перерождения, надеясь пролить хоть капли света на эту тайну, прежде чем окончательно обратимся в пепел».
«Этот манускрипт создан самими Бессмертными?»
«Внимающий откровению! Коль ты способен разобрать мои письмена, вчитайся в каждое слово, ибо ты — неотъемлемое звено в цепи судьбы.
Здесь запечатлены нити истины, выкупленные ценой угасания нашей расы.
Известно, что великое потрясение Древних Дней началось в тот миг, когда вирус Источника R попал в Горнило жизни. Доселе неизвестно, как именно Блёклые Древних Дней отыскали Горнило, однако итог был один: Горнило раскололось, законы прежнего мира рухнули, и началось великое перерождение.
Но, по нашим наблюдениям, в самом мироздании вовек обитала неведомая, несказанная сила самовосстановления, пытавшаяся вернуть бытие на исконный путь.
Первой попыткой спасения стало появление Бессмертных. Одаренные вечностью, они рано или поздно должны были докопаться до сущности вещей. Однако их поголовная гибель ознаменовала крах первого исцеления.
Второй попыткой стало утверждение Законов Пролога. Благодаря прохождению ступеней Пролога существа обретали способность выживать, передавая искру жизни сквозь поколения и отсрочивая окончательную гибель. Но эта мера лишь отдалила неизбежный конец, не устранив саму коренную причину.
А потому неминуемо грядет третья попытка — последняя надежда мироздания.
Предстоя перед лицом рокового конца, мы принесли свое бессмертие в жертву, дабы узреть грядущее.
Упавшая из прошлых эпох звезда промчится над пустыней, неся в себе правду Древних Дней. На её плечи ляжет бремя поиска истины ради всего живого.
Внимающий откровению! Сие — мольба последнего из Бессмертных: воспользуйся своей сутью Блёклого Древних Дней, дабы сквозь тьму веков прозреть историю этого мира, отыскать его будущее и вернуть миру истинный лик.
В завершение оставлю два напутствия:
Первое: ни единому манускрипту Древних Дней нельзя верить до конца.
Второе: разгадка, возможно, сокрыта в осколках Горнила жизни».
На этом текст обрывался.
Стоило Шэнь Яню скользнуть взглядом по последней строке, как пальцы обжёг внезапный жар. Манускрипт вспыхнул сам собой и в мгновение ока рассыпался сизым пеплом, разлетевшимся по воздуху.
Шэнь Янь застыл от неожиданности. Древние рукописи отличались поразительной долговечностью — именно поэтому их так много сохранилось до наших дней.
Рядом крутился Дуду. Обхватив обеими ручонками посох, он с детским любопытством взирал на то, что только что было документом.
Малыш недоуменно похлопал глазами.
«Письмена расы фениксов?.. Сгорели дотла, стоит лишь взглянуть».
В ту далекую эпоху письмена создавались на основе наречий Древних Дней и унаследовали их тайную силу. Символы фениксов обладали странной особенностью: если кто-то постигал их сокровенный смысл, сам носитель тут же обращался в прах.
Дуду склонил голову набок, с недоумением разглядывая Шэнь Яня. Никто в нынешнем мире не способен прочесть язык эпохи Бессмертных — это просто невозможно.