Приближался рассвет. В Городе наёмников завершались последние приготовления к утру.
Едва солнце поднялось над горизонтом, как вчерашняя кошмарная ночь растворилась без следа, будто её и не было. Город вернулся к привычной суете, хаосу и борьбе за выживание.
Для отряда наёмников «Железо и Кровь» миновал очередной смертельный кризис.
Чжао Лань нёс пиалу с целебным отваром, который варил с самого раннего утра, чтобы отдать матери, госпоже Хейлис.
Подойдя к дверям, юноша замер: из комнаты донёсся звон разбитой посуды.
Раненую госпожу Хейлис уже обработали. Из-за тяжёлых увечий её плотно забинтовали, и теперь она лежала на постели, бледная, обессиленная и совершенно равнодушная к происходящему.
Рядом стоял глава отряда Чжао. Лицо его посинело от едва сдерживаемой ярости, а голос сокрушал тишину:
— Хейлис, ты правда держишь всех вокруг за дураков?
— Мы — наёмники. Нам ли не знать, как выглядят раны от кинжала: нанёс их враг или ты сама, видно с первого взгляда!
— Я до последнего пытался тебе верить. Все эти годы члены отряда видели, какую выгоду ты приносишь делам «Железа и Крови».
— Я думал, твоё слепое фанатичное упорство перед Святым Престолом — лишь тоска по родному краю. Даже когда всплыли дела Олая, я искал тебе оправдания, убеждал себя, что тебя просто ввели в заблуждение!
— Я верил, что ради Чжао Ланя и Бэйэр ты наконец посчитаешь этот дом родным!
— Но... ты сумасшедшая! Конченая безумица!
Глава Чжао окончательно потерял контроль над собой, особенно видя, что госпожа Хейлис лишь безучастно смотрит в пустоту, ни капли не раскаиваясь.
Он сжал кулаки до хруста:
— Я хотел дать тебе ещё один шанс, но... Порезы на запястье Чжао Ланя и твоя рана сделаны с одинаковой глубиной!
— Безумная тварь! Как ты могла все эти дни ходить с невозмутимым видом, будто ничего не произошло?!
— Ты немедленно объяснишь мне, зачем всё это сделала!
В этот момент к окну подошла Бэйэр. В её ладошке зажата была палочка солодового сахара.
Чжао Лань быстро шагнул навстречу и взял сестрёнку за руку.
— Я принесла маме сладость, — тихо сказала Бэйэр. — Брат, а почему ты не входишь?
Чжао Лань тепло улыбнулся:
— Который час, Бэйэр? Почему ты ещё не в школе?
— Но...
— Маме нужно отдохнуть, её нельзя беспокоить. Давай я провожу тебя на занятия. По дороге съешь сахар, он ведь очень сладкий, правда?
Девочка улыбнулась и кивнула:
— Угу!
Солодовый сахар и впрямь был безумно сладким.
Но почему рука брата так сильно дрожала?
Улыбка не сходила с лица Чжао Ланя, тёплая, словно ласковый солнечный луч.
Оказывается, умение прятать истинные чувства за фальшивой маской — это не прирождённый дар, а всего лишь наследственность.
Он ведь подозревал мать. Просто слепо, отчаянно заставлял себя не верить в худшее.
* * *
Тем временем Шэнь Янь, немного поспав после тяжёлой ночи, поднялся с восходом солнца. Первым делом он стал расспрашивать Чжао Куо о событиях в отряде «Железо и Кровь».
Шэнь Янь искренне изумился:
— У того кровавого трупа действительно проявился разум? И он утверждал, что все живые на этой земле когда-то были его подданными?
Шэнь Янь надолго замолчал.
О кровавых трупах в кровавых гробах он впервые услышал от старого чародея Усера. По словам наставника, эти гробы пришли из Древних Дней. Насыщенные сильнейшей скверной, они даровали бессмертие магам Третьего Пролога, однако далеко не каждый мог выдержать отравление — большинство превращалось в лишённых разума чудовищ.
Случаи такой мутации происходили не раз, каждый из них оборачивался катастрофой, поэтому Усер в своё время привёл Шэнь Яню немало примеров.
Позже в манускриптах Древних Дней Шэнь Янь наткнулся на иное объяснение: кровавый гроб якобы был даром Бога демону Аврааму. Бог благословил Авраама бессмертием, пообещав, что тот переродится в кровавом гробу.
Шэнь Янь долго не мог составить целостную картину, ведь древние манускрипты часто бывали искажены или сфальсифицированы. В отличие от его прежней исторической науки, здесь нельзя было слепо верить ни одному источнику.
Однако рассказ Чжао Куо поразительно точно перекликался с пророчеством из древних текстов.
Авраам действительно сверг Династию Вечности. Пусть ненадолго, но в тот миг он по праву мог назвать порабощённых, запуганных жителей своими подданными.
Поразмыслив, Шэнь Янь спросил у Чжао Куо:
— Ты когда-нибудь слышал легенду о демоне Аврааме?
Как и следовало ожидать, Чжао Куо понятия не имел, кто это.
Имя Авраама осталось лишь в древнейших поэмах, известных считаным единицам. Оно оказалось похоронено в толще веков, точно так же, как никто больше не помнил прошлого Города грехов и причин падения Династии Вечности.
Сейчас переведённые Шэнь Янем тексты об Аврааме видела только старейшина Синьи, да, возможно, совет старейшин расы духов.
— Помнишь Ночь Алой Луны и тот таинственный голос, который слышали жертвы? — продолжал Шэнь Янь. — Наставник Усер нашёл кое-какие зацепки в древнем трупе под Городом наёмников. Династия Вечности погибла именно из-за этого голоса.
— А первоисточником голоса был демон Авраам. Это он основал Город грехов и сокрушил власть Династии Вечности...
В какой-то момент золотая рука наставника Усера бесшумно приблизилась и замерла подле них, внимательно слушая.
Дуду приподнял крышку сундука с деньгами.
Голос Шэнь Яня звучал тихо, повествуя о далёкой Второй эре, когда пала Династия Вечности.
— Рассеивая этот голос, Авраам поставил жителей Династии Вечности перед выбором: либо покориться и отправиться на поиски руин высокогорных гигантов, о которых вещал голос, либо умереть несгибаемыми... И так продолжалось до тех пор, пока его полчища не подступили к Священному городу Эйрс.
— Авраам пал. Его сразили Великий император Города героев — тот самый, что жив и поныне, — и Небесный толкователь. Но демон не погиб окончательно: божественное благословение позволяло ему переродиться в кровавом гробу.
В помещении воцарилась тишина. Лишь голос Шэнь Яня эхом отдавался в стенах.
События тех дней ушли глубоко в историю, но от них по-прежнему стыла кровь.
Это была невероятная, пугающая тайна. И, возможно, мир стоял на пороге новой катастрофы. Единой Династии Вечности больше не существовало, а ведь даже она в своё время не смогла одолеть легендарного демона.
Рассказ Шэнь Яня звучал как эпическая поэма, тянувшаяся из седой древности — заговор и ужас, перешагнувшие через целую эру.
Лишь спустя долгое время Чжао Куо хмуро произнёс:
— Значит, вчерашний кровавый труп и был тем самым демоном Авраамом из божественного пророчества?
Пророчество сбылось на их глазах.
Чжао Куо насупился. Вчера кровавый труп исчез слишком спокойно. Если пророчество правда, то пока существует кровавый гроб, демон сможет возрождаться снова и снова.
Силу этого чудовища вчера ощутили все. Практически неуничтожимая тварь. Если бы полубог Виктор не вмешался в битву, Город наёмников ждала бы невиданная трагедия.
Дуду задумчиво почесал затылок. Неужели вчерашняя аномалия в Кольце душ тоже связана с этим Авраамом?
Возродиться вовсе не так просто, это затрагивает фундаментальные законы жизни — то, чего не понимали даже Бессмертные.
Глядя на лежащую рядом золотую руку, Дуду был уверен: у этого неестественного создания тоже есть свои секреты. Иначе даже легенда Третьего Пролога не смогла бы просуществовать в таком виде до наших дней.
«Подумать только, — размышлял Дуду, — после эпохи Бессмертных развернулись такие потрясающие события! Досадно, что я умер слишком рано... Закон Кольца душ предписывает золотым драконам умереть, и мы ничего не могли с этим поделать. Из-за ранней смерти я так и не увидел продолжения этой истории».
Вскоре старый чародей Усер пришёл в себя и проговорил:
— А я ведь с самого начала не ошибся в тебе. Из тебя выйдет выдающийся учёный и путешественник.
— Но откуда ты настолько подробно знаешь тайны, о которых не слыхивал даже я?
В описаниях Шэнь Яня содержались слишком точные детали.
Шэнь Янь потёр нос:
— Как бы то ни было, смертоносный шёпот и демон Авраам — это реальность, с которой мы столкнулись лицом к лицу. Всё намного сложнее, чем кажется. Нам следует проявлять крайнюю осторожность.
Чжао Куо погрузился в раздумья. Возможно, положение дел ещё опаснее, чем думает Шэнь Янь. Предостеречь нужно не только их Город наёмников, но и остальные поселения, включая расу духов и подземных человеко-демонов.
Кто-то должен отправлять им вести.
Чжао Куо бросил взгляд за пределы двора. Проблема с кровавым трупом «улажена», и внимание отрядов наёмников вновь приковано к Палате душ, расположенной в их штабе.
Ему нельзя уходить. Он обязан лично охранять базу.
* * *
На улицах показались первые ученики. Шэнь Янь поднялся и пошёл встречаться с детьми. Выйдя из склада, он замешкался: ограждение двора частично обрушилось.
Должно быть, его своротили вампиры, в панике уносившие ноги прошлой ночью.
Эту стену Старик Дун сложил на скорую руку исключительно для защиты от чужих глаз — ей было далеко до мощных укреплений отряда «Железо и Кровь».
Шэнь Янь вздохнул: работа пошла насмарку, придётся перестраивать.
Впрочем, спешить не за чем. Отряд как раз собирался расширять территории. Если они купят новую землю, старая стена всё равно окажется не к месту.
Плохо лишь то, что без ограды их штаб оказался как на ладони. Жить под постоянными пристальными взглядами — удовольствие сомнительное.
Шэнь Янь встретил учеников.
Едва войдя, дети тут же принялись наперебой обсуждать прошедшую ночь:
— Вчера было так страшно!
— Если бы нас, мелких, не заперли по комнатам, мы бы точно превратились в маленьких вампирчиков!
— Говорят, сам полубог Виктор явился!
Суньцзы и остальные воины замерли с открытыми ртами.
О чём вообще болтают эти сопляки? Неужели ночью что-то стряслось?
Дети описывали ужасы, от которых волосы вставали дыбом, но почему сами воины проспали всё на свете и ничего не почувствовали? Они-то как раз радовались, что в последние дни так сладко спится — ни холодно, ни жарко, утром с кровати не дозовёшься!
— А ещё ночью раздавался этот странный шёпот, прогонявший зло... Мне показалось, он так похож на голос господина Шэнь Яня!
— И тебе тоже?! Когда Шэнь Янь учит нас «Канону тысячи иероглифов», возникают точь-в-точь такие же ощущения!
Шэнь Янь был занят пересчётом детей. Последними Чжао Лань привёл Чуаньлу и Бэйэр.
Передав малышей, Шэнь Янь поинтересовался у юноши:
— Как ты после вчерашнего? Всё в порядке?
Чжао Лань отмахнулся с привычной беспечностью:
— Да что со мной сделается? Я хоть и невезучий, но в самые опасные моменты мне всегда улыбается удача.
Шэнь Янь спросил про недавнее покушение в его комнате.
Чжао Лань качнул головой:
— Убийцу не так-то просто сыскать. Не сидеть же мне во власти страха целыми днями? Эх, да ну его! Солнышко светит, лучше пойду прогуляюсь, поглазею по сторонам.
Шэнь Янь даже опешил. Похоже, этот юноша немного повзрослел?
Бай Сун, приведший учеников из расы больших белых гусей, с недоумением уставился на Чжао Ланя и пробормотал:
— Больной. На всю голову больной.
— Да тут вообще у всех крыша поехала.
Шэнь Янь погрузился в хлопоты по приготовлению завтрака.
Ночью бушевала смута, но с наступлением дня заботы захлестнули его с головой — некогда поддаваться унынию. Под его опекой находилось свыше ста восьмидесяти учеников! Управляться с такой оравой — задача не из лёгких.
Зарабатывать деньги вообще непросто.
А-Ли с собакой на поводке уплетал завтрак и расспрашивал Суньцзы, который баюкал на руках щенка:
— В вашем Городе наёмников опять что-то стряслось?
Суньцзы лишь хлопал глазами. Спрашивать его было бессмысленно — он и сам с жадностью ловил чужие разговоры.
Глазевшие снаружи наёмники уже давно ломали голову: чему же учат в этой школе? Почему, несмотря на драконовские цены за обучение и еду, люди всё равно наперебой тащат сюда детей, пригоняя в уплату коров и лошадей?
Теперь, когда стена рухнула, всё стало видно как на ладони.
Впрочем, ничего необычного они не разглядели.
Кучка ребятишек с мисками в руках сидит прямо на земле, шумят, галдят... Разве что кормят их получше.
Суматоха стояла знатная, ведь столов и скамеек на всех не хватало. Дверные пороги да камни — вот и все обеденные места.
Шэнь Янь лишь вздыхал: если бы в прежней жизни ему сказали, что школа может выглядеть так, он бы ни за что не поверил.
Расправившись с завтраком, Шэнь Янь решил, что пора сотворить молитву предкам.
Причина? Разумеется, испросить защиты и благословения! Минувшая ночь наглядно показала: один неверный шаг — и прощайся с жизнью.
Хотелось, чтобы дети впредь были в безопасности и держались подальше от бед.
В его родном мире почитание предков было скорее данью памяти и традицией, но в этой реальности ритуал вполне мог принести реальную пользу.
Раньше они молились в подвале, но теперь сто восемьдесят четыре ученика там попросту не поместились бы.
Шэнь Янь подумал и решил установить во дворе обычный стол, превратив его в алтарь.
Поскольку город только что пережил страшное потрясение, Шэнь Янь вознамерился провести ритуал со всей торжественностью. А «торжественность» требовала традиционных жертвоприношений, поэтому он заранее подослал людей купить свиную, бычью и баранью головы.
В древности эти три животного именовались «Тремя жертвенными дарами». Бык символизировал трудолюбие, баран — умиротворение и гармонию, свинья — достаток. В древние времена собрать все три головы считалось высшим проявлением почтения.
Разумеется, во многих краях существовал обычай съедать принесённые в жертву яства. Шэнь Янь не собирался переводить добро: после ритуала всё мясо отдадут братии из отряда «Тигр и Леопард» на праздничный обед.
На столе также расставили блюда со свежими фруктами, заполнив алтарь до самого края.
Ученики сразу догадались, что сейчас начнётся молебен предкам Хуася. Они уже участвовали в подобном в свой самый первый день и на сей раз отнеслись к происходящему со всей серьёзностью.
А вот в глазах посторонних Шэнь Янь готовил какой-то неведомый мистический обряд.
Вы только взгляните: снадобья и дары разложены, хотя суть ритуала ускользает!
Чем непонятнее действо, тем больше в нём загадочности.
Закончив приготовления, Шэнь Янь заметил, что зеваки за пределами штаба вытянули шеи, сгорая от любопытства.
Народу собралось с избытком.
Шэнь Янь подумал: в древности грандиозные жертвоприношения всегда привлекали толпы. Пускай глазеют, будут почтенными свидетелями торжества.
Он велел старостам классов пересчитать детей и выстроить их ровными шеренгами.
Шэнь Янь зажёг благовония и поднял их над головой. Готовой ритуальной речи у него не было, но ничто не мешало поведать предкам о причине сегодняшнего молебна.
Он поведал о том, какому смертельному риску все подверглись этой ночью — духи предков и сами всё прекрасно видели, — а потому пусть они явят милость и защитят сынов и дочерей Хуася, потомков Яня и Хуана.
Затем Шэнь Янь увлёк детей за собой в ритуале трёх земных поклонов.
Он вознёс зажжённые благовония над головой:
— Первый поклон!
Дети за его спиной весело заулыбались. Им всё казалось увлекательной игрой. Шэнь Янь учил их, что Великий Хуася — край высоких этических норм, что ритуал очищает помысел, взращивает дух и куёт стойкость, и что истинное почтение живёт в сердце, а не в слепом соблюдении формы.
Они мало что поняли из его речей, но искренне прониклись моментом.
У зевак же за оградой складывалось иное мнение: безусловно, творится нечто таинственное!
Едва ученики завершили первый поклон, Шэнь Янь собрался продолжить.
И вдруг...
Из Палаты душ вырвались три печати!
Свистящий вихрь прорезал воздух, и знаки устремились к трём ученикам.
Духовная буря взвилась над двором, раскаты древних голосов отозвались в самых глубинах душ присутствующих:
[Даруется Печать Городского покровителя]
[Даруется Печать Дневного стража]
[Даруется Печать Ночного стража]
Шесть золотых нитей протянулись от артефакта, соединяя лбы трёх избранных детей со лбом Шэнь Яня.
Шэнь Янь остолбенел. Пусть он и жаловался на опасности последних дней, но предки проявили невиданную щедрость! Защита явилась столь внезапно, да ещё и сразу в тройном объёме!
Впрочем, для Шэнь Яня чем больше, тем лучше. Теперь этим ученикам, чтобы продвигаться по ступеням Пролога, придётся постоянно возвращаться сюда.
Дети только-только поднялись после поклона. Всё-таки они оставались малышами, и в каждом их движении сквозила детская непосредственность.
И тут они увидели, как три печати опускаются на лбы их товарищей.
В тот же миг двор взорвался оглушительными криками:
— Печати! Им даровали печати!
— Предки ниспослали знамение сразу троим!
Ученики прыгали от зашкаливающего восторга:
— Предки, защитите и меня! Я ведь тоже дитя Хуася, потомок Яня и Хуана!
Ликование было невообразимым. Представьте обычного человека, перед которым неожиданно открылась возможность обрести невероятную силу — и этот шанс мог выпасть любому из них!
На площадке воцарился полный хаос.
Трое осенённых печатями застыли как вкопанные. Они, конечно, мечтали об этом, но никак не ожидали, что благодать обрушится на них прямо сейчас.
Немыслимо! Теперь их ждёт великое будущее!
А вот представители наёмнических отрядов, следившие за штабом, окончательно опешили.
Что происходит?!
Что это за сияющие знаки, вылетевшие из здания?
И что за голоса прогремели в их душах? Это названия классов? Неведомых, невиданных прежде классов!
Неужели...
Сотни горящих, хищных взглядов устремились на Палату душ.
Шэнь Янь поморщился: тайну всё равно не удалось бы хранить вечно, но он планировал раскрыть её позже, когда всё подготовит.
Он не ожидал, что предки окажутся столь щедры на дарование печатей.
Это, безусловно, к лучшему, хоть и застало его врасплох.
К тому же ниспосланные классы — Городской покровитель, Дневной страж и Ночной страж — предназначались для защиты мира, карания зла и поддержания порядка.
Похоже, предки были крайне недовольны творящимся в Городе наёмников хаосом.
Цивилизация Хуася всегда презирала беззаконие. Если в твоих землях царит смута, а народ страдает — не жди доброй славы на страницах истории.
Шэнь Янь оказался в затруднении: планам придётся ускориться прямо сейчас.
Снаружи нарастала буря.
Чжао Куо с невозмутимым видом прислонился к полуразрушенной стене, и одного его взгляда хватило, чтобы охладить пыл толпы.
Если бы вчера Чжао Куо не призвал полубога Виктора, Город наёмников понёс бы катастрофические потери. Устраивать беспорядки у штаба его отряда сегодня было бы верхом неблагодарности.
Тем не менее наёмники не расходились. Среди них хватало и злодеев, и просто любопытных, и шпионов, собирающих сведения.
Интерес к Палате душ не угасал, а лишь разгорался с новой силой.
Стоило Чжао Куо встать у стены, как толпа заметно притихла.
Шэнь Янь призвал ликующих детей к порядку:
— Ритуал ещё не окончен! Не позорьтесь перед предками!
Дети честно пытались утихомирить восторг, но сдержать эмоции было свыше их сил.
Шэнь Янь вновь поднял благовония над головой и возгласил:
— Второй поклон!
Грянул гром!
Свист, свист, свист — из Палаты душ выпорхнули ещё три печати!
Шэнь Янь погрузился в молчание.
Он взглянул на три жертвенные головы на алтаре. Что ж, раз такое дело, пусть это будет великое жертвоприношение! Лишь бы предки были довольны.
Предки Хуася всегда славились любовью к величию. На виду у такой огромной толпы они просто не могли не показать себя во всём блеске.
[Даруется Печать Божества ворот]
[Даруется Печать Белого Стража Преисподней]
[Даруется Печать Чёрного Стража Преисподней]
Шэнь Янь мысленно вздохнул: так и есть, снова классы стражей порядка и вершителей правосудия.
В глазах предков этот мир погрузился в полный хаос, и именно сейчас он нуждался в защитниках.
Принимая ритуальные знания новых классов, Шэнь Янь еле сдерживал нервный тик.
Он готов был дать зуб: отныне жизнь в Городе наёмников станет куда веселее! Ведь условия ритуального продвижения этих классов идут вразрез с местными разбойничьими устоями.
Во дворе поднялся безумный гвалт. Избранные ученики и те, кого обошла чаша сия, одинаково сошли с ума от восторга.
Даже Суньцзы и остальные воины, уже ставшие профессионалами, орали во весь голос! Их предки — невероятно круты!
Дети крутили головами как заведённые, вопя во всё горло, да так, что во рту видны были одни язычки.
Шэнь Янь подумал: обрадовались бы духи предков, видя такое безумие, или растерялись?
А вот люди за оградой штаба замерли в шоке.
Если первыми тремя печатями ещё можно было пренебречь как редкой случайностью, то повторное появление трёх знаков окончательно расставило всё по местам.
Теперь до всех дошло, почему крупные и малые отряды наперебой стремились затолкнуть своих отпрысков в эту Академию Хуася!
А взглянув на возраст этих детей... Боги! Даже гигантские отряды наёмников мечтали о подобных талантах, а для мелких банд такой наследник был пределом мечтаний!
И теперь достаточно просто отдать ребёнка в эту Академию, чтобы он гарантированно обрёл силу!
Толпа снаружи закипела. Суматоха поднялась такая, что даже суровый вид Чжао Куо с трудом удерживал наёмников на месте.
Многие уже мчались во весь опор к своим главарям, чтобы доложить невероятную весть.
Шэнь Янь подождал, пока шум слегка утихнет. Благовония в его руках почти догорели.
— Третий поклон! — выкрикнул он.
Да уж, дались эти три поклона нелегко!
Фьють, фьють, фьють!
И вновь три сияющих знака взмыли в воздух!
Шэнь Янь подумал: будь он обычным зрителем, у него бы тоже дух захватило.
Предки проявили небывалую щедрость, раздавая дары направо и налево, будто бесплатную воду.
Ситуация окончательно выходила из-под контроля.
Посмотрите на А-Ли из подземных человеко-демонов: парень покраснел до ушей, прыгал высоко в воздух и пытался лбом поймать пролетающие печати! Прежде такой послушный ребёнок, а сейчас совсем потерял голову.
[Даруется Печать Ночного глашатая]
[Даруется Печать Императорского стража Цзиньу]
[Даруется Печать Гвардейца Дворцовой Стражи]
Система классов Хуася действительно поражала своим разнообразием.
И каждый из них был невероятно практичен и полезен.
Сегодня девять учеников стали кандидатами в профессионалы. Стоит им пройти ритуальное посвящение — и они смогут отправляться в походы вместе со взрослыми наёмниками.
Три поклона завершились, но Шэнь Янь не спешил убирать алтарь. К штабу со всех сторон уже сбегались важные персоны:
Бородач Чэн Тунафу, Гао Вэй, Чжао Лань, Яньюй, Лу Хао, Бай Сун и другие представители отрядов. Предки устроили слишком грандиозное представление, чтобы его можно было проигнорировать.
Разумеется, больше всех радовались Бородач и его соратники. Раньше печати получали только дети из отрядов Белых Гусей и «Яньюй», а сегодня удача улыбнулась почти всем — разве что отряду «Железо и Кровь» не досталось из-за малого числа учеников.
Главари наёмников с гордостью разглядывали диковинные знаки на лбах своих ребятишек.
Зато остальные присутствующие пребывали в смешанных чувствах. Особенно те, к кому Шэнь Янь и Чжао Куо приходили лично с предложением отдавать детей на обучение, но получили отказ.
Сейчас эти люди испытывали такую лютую досаду, что локти готовы были кусать! Вдобавок соседи с гордым видом тыкали пальцем в своих ребятишек:
— Видали?! Этот богатырь — из нашего отряда!
Кто-то поздравлял счастливых родителей, но большинство хранили угрюмое молчание, зеленея от зависти.
В этот момент Шэнь Янь вышел вперёд:
— Господа, прошу тишины! Я знаю, почему вы дни напролёт дежурите у наших дверей. Сегодня я всё вам объясню.
Шум мгновенно утих. Вся толпа обратилась в слух.
Шэнь Янь заговорил спокойным, уверенным голосом:
— Как вы сами убедились, эта Палата душ действительно способна даровать пути Прологов.
Не давая толпе снова взорваться криками, он продолжил:
— Но есть одно обязательное условие: соискатель должен нести в себе кровь Потомков Яня и Хуана.
Люди переглянулись. О такой древней кровной линии никто из них отродясь не слыхивал.
Все знали, насколько могущественны древние кровные границы, но пробить их казалось невозможным.
Однако среди осенённых печатями детей были представители самых разных отрядов и даже полулюди!
Неужели все эти ребятишки несут в себе загадочную кровь? Это шло вразрез с традиционным пониманием кровных границ.
Шэнь Янь продолжал:
— Понимаю ваше изумление. Кровь Потомков Яня и Хуана удивительна — она проявляется через культурную идентичность.
— Сие означает: претендент обязан пройти обучение в нашей Академии Хуася и получить признание Палаты душ. Лишь тогда предки даруют печать.
— В противном случае, какими бы силами вы ни обладали, даже если вы силою захватите нашу землю — всё будет тщетно. Без культурной причастности эта святыня для вас бесполезна.
— Наша Академия Хуася открыта для всех отрядов наёмников, расы духов и подземных человеко-демонов. Наш главный девиз — обучать всех без различия! Если вы не разделяете этих ценностей, вам нет смысла входить в наши двери.
Слова Шэнь Яня вызвали бурное обсуждение. Приём духов или человеко-демонов никого уже не волновал.
Вскоре кто-то из толпы крикнул:
— А откуда нам знать, что ты не лжёшь?!
Шэнь Янь лишь усмехнулся:
— Вы только что видели всё своими глазами. Если даже собственным глазам вы не верите, то у меня нет иных доказательств.
Он сделал паузу и добавил:
— Наш отряд «Тигр и Леопард» готов разделить эту благодать со всем Городом наёмников. Но подумайте сами: если бы святыня досталась другому отряду, позволили бы они вашим детям учиться здесь и получать классы?
Наёмники на мгновение затихли. Будь они сами достаточно сильны, ни за что не стали бы делиться столь великим сокровищем. С такой мощью любой отряд мог вырасти в непобедимого гиганта!
По правде говоря, никто не понимал, зачем «Тигр и Леопард» создал Академию и раздаёт такие богатства даром.
Знай Шэнь Янь их мысли, он бы ответил, что хочет разделить наследие не просто с Городом наёмников, а со всем миром! Для дитя Хуася сохранение и процветание родной цивилизации было делом, от которого закипала кровь. К тому же это напрямую влияло на его собственную силу.
— Все мы — наёмники одного города, — продолжал Шэнь Янь. — Я насквозь вижу ваши мысли: каждый мечтает урвать кусок побольше.
Он говорил предельно прямо:
— Но если кто-то захочет прибрать всё к рукам единолично — вы разве согласитесь? Кто из вас имеет право на абсолютную власть? Или у какого отряда хватит мощи одолеть всех остальных?
Даже крупнейшие объединения наёмников имели равные силы и не смели делать столь дерзких заявлений.
А уж средним и мелким отрядам и подавно ничего не светило — у них даже легендарных мастеров не было, при вмешательстве гигантов их бы просто раздавили.
Поэтому предложение Шэнь Яня стало для них настоящим спасением.
Люди стали переглядываться. Расклад сил был озвучен с предельной чёткостью.
Чем отдавать всё на откуп гигантам, лучше поддержать «Тигра и Леопарда» с их принципом «всем поровну» — так у каждого останется шанс на кусок пирога.
Шэнь Янь с вызовом посмотрел на представителей крупнейших отрядов:
— Ну так что? Кто из вас желает забрать всё себе?
Вопрос был задан мастерски. Даже если у кого-то и таилась подобная мысль, разве посмеет он озвучить её перед остальными?
Пойти на единоличный захват означало лишить выгоды всех остальных. На такое никто бы не пошёл.
В толпе воцарилось замешательство.
Шэнь Янь подытожил:
— Так что нет никакого смысла день и ночь осаждать наш штаб. Простоите вы хоть сто лет — ничего не добьётесь. Лучше подумайте, как отправить своих детей на обучение в Академию Хуася.
— Кстати, наши ресурсы ограничены. Сейчас в Академии уже под две сотни учеников. Мест осталось совсем немного.
— Я подсчитал: наш отряд способен принять максимум триста детей. Стало быть, осталось всего сто двадцать мест. Если хотите успеть — придётся подвинуть других.
Что?!
Выражения лиц у всех мгновенно изменились. Всего 120 мест?!
Да в Городе наёмников детей у членов отрядов в тысячи раз больше!
А те главари, которые уже зачислили своих детей, замерли от ужаса: чтобы впустить новых, придётся выгнать их отпрысков?!
Ну уж нет! Ни за что! Плата за обучение внесена, выгнать детей никому не дозволено!
На улице поднялся невероятный шум.
Даже Чжао Куо бросил удивлённый взгляд на Шэнь Яня.
Одним точным ударом Шэнь Янь стравил между собой тех, кто успел отдать детей, и тех, кто остался за бортом!
Теперь до самого Шэнь Яня никому не было дела — толпа с пеной у рта спорила между собой.
И у каждой стороны находились свои аргументы!
Одни кричали, что их дети уже учатся и никого выгонять они не позволят.
Другие орали, что их отряд крупнее и им положено больше мест!
Те, кто успел урвать выгоду, не желали отдавать её другим.
Речь шла о будущих профессионалах, и уступать не хотел никто! Но и воевать со всеми подряд они не могли, поэтому сохранение текущего порядка стало для них наилучшим выходом.
Цель Шэнь Яня была достигнута: он расколол враждебную толпу на два лагеря. Пока между ними нет единства, отряд «Тигр и Леопард» в полной безопасности. Разве что Город наёмников расколется пополам и вспыхнет война, но такой исход был невероятен.
Как и рассчитывал Шэнь Янь, стоит лишь вывести «Тигра и Леопарда» из-под удара, как среди наёмников вспыхнут междоусобицы.
Кто-то из толпы зычно гаркнул:
— Мы, наёмники — народ грубый, но совесть у нас есть! Неужто вы забыли, кто вчера спас весь наш Город от гибели?!
— Вчера они спасли нас, а сегодня вы припёрлись к ним с угрозами?! Совсем совесть пропили?!
— К тому же «Тигр и Леопард» готовит благо для всего города! А тот, кто хочет забрать всё себе — пойдёт против всех наёмников Города!
Этот громогласный бас Шэнь Янь узнал сразу — Бородач Чэн Тунафу!
Гао Вэй и остальные подхватили его слова.
Во-первых, они уважительно относились к неизвестному Покровителю, а во-вторых — в Академии училось больше всего именно их детей! Они урвали самый куш и не позволяли кому попало разрушить их счастье.
Вслед за ними закричали и остальные главари, успевшие пристроить своих отпрысков.
Встав на трибуну праведного гнева, они поливали соперников бранью без передышки.
На улице завязалась словесная перепалка. Любого несогласного тут же обвиняли в предательстве, чёрствости и подлости.
Народ на публике всё же стеснялся выглядеть кончеными мерзавцами.
Бойцы отряда «Тигр и Леопард» стояли в полном изумлении. Они вдруг оказались совершенно ни при чём! Толпа орала и спорила между собой, совсем забыв о них.
Шэнь Янь почувствовал, как пересохло в горле. Смышлёный Суньцзы тут же принёс ему пиалу со сладким рисом лаоцзао.
А вот ученики смотрели на Шэнь Яня с испугом и обидой: неужели их действительно могут выгнать из Академии?!
Ни за что на свете! Дело даже не в классах — они привыкли к увлекательным рассказам Шэнь Яня, к шахматам и бамбуковым флейтам, к невероятно вкусным обедам! Уходить никто не хотел.
Шэнь Янь, разумеется, блефовал, чтобы стравливать толпу дальше.
Учеников, за которых уплачена дань, никто выгонять не собирался.
К полудню к Шэнь Яню подошла делегация из нескольких отрядов.
Перебивая друг друга, они пылко заявили:
— Если кто-то посмеет тронуть Академию или «Тигра и Леопарда» — он станет нашим врагом!
Шэнь Янь мысленно улыбнулся: союз успешно сформирован.
Он кивнул:
— Премного благодарен.
Раз союз заключён, открытое нападение со стороны заговорщиков стало невозможным. При масштабном столкновении от Города наёмников не останется и камня на камне, что все прекрасно понимали.
Шэнь Янь бросил взгляд на колебавшиеся отряды и специально повысил голос:
— Пусть осталось всего сто двадцать мест, но если мы разделим их поровну, каждому отряду достанется по парочке вакансий.
— Что же до тех, кто до сих пор замышляет зло против «Тигра и Леопарда»... Полагаю, никто не станет возражать, если мы вычеркнем их из списка?
Стоило этим словам прозвучать, как сомневающиеся и нейтральные отряды окончательно поколебались.
Похоже, большой драки не будет. Если не занять сторону прямо сейчас — останешься даже без обедков!
Замышлявшие недоброе замялись. Что?! Их только что смешали с грязью, а теперь ещё и лишают шанса на обучение?!
Шэнь Янь не стал медлить: он вынес во двор стол, взял бумагу и тушь, и объявил новый набор.
Прямо сейчас колеблющиеся должны сделать окончательный выбор.
И на сей раз не «Тигр и Леопард» упрашивал наёмников, а они сами выстраивались в очередь.
В прошлый раз условием зачисления были быки, овцы и лошади. Теперь Шэнь Яню предстояло хорошенько подумать, какую цену запросить за оставшиеся места.