Если эта эпидемия — не случайность, то поведение Святого Престола выглядит более чем подозрительно. Словно они заранее всё подготовили и рассчитали каждый шаг.
Шэнь Янь ненадолго задумался, а затем произнёс:
— Обе задачи, стоящие перед нами, по всей видимости, упираются в Святой Престол. И это даже к лучшему — не придётся распылять силы. Во-первых, нужно вычислить тех, кто напал на клан Голвин. Подозрения сгущаются вокруг Церкви. Вполне возможно, Святому Престолу зачем-то потребовалось высвободить Артефакт Древних Дней — то есть вирус оспы, — ради чего они и вторглись к Голвинам, хранившим печать.
Чтобы доказать вину Святого Престола, достаточно разыскать хотя бы одного из восьми Мастеров Эпоса, участвовавших в том рейде, и подтвердить его связь с Церковью.
В Кенье разворачивается слишком масштабная игра. Один лишь архиепископ Генри не смог бы удержать всё под контролем. А значит, эти восемь легендарных воителей, скорее всего, до сих пор находятся в городе и тайно обеспечивают силовой заслон.
— Во-вторых, Святой Престол тайно вывозит больных оспой в так называемые «лагеря исцеления». Они либо пытаются скрыть собственное бессилие перед мором и сохранить фальшивый лик спасителей, либо эти лагеря — часть их истинного замысла в Кенье.
Чтобы пролить свет на вторую загадку, придётся разузнать, где именно находятся эти лагеря и что там происходит на самом деле.
Члены клана Голвин скрежетали зубами от ярости. Поначалу их гнев вызвали лишь наглые наветы: Церковь, не разобравшись в происходящем, обрушила на их род потоки грязи. Голвинов обвинили в предательстве завета предков, заявив, что они сами сломали печать и накликали на Кенью мор. Из-за этого им приходилось влачить жалкое существование, прячась по тёмным углам, точно крысам.
И вот теперь выяснилось, что настоящим палачом был сам Святой Престол, а слухи распространялись лишь с одной целью — отвести от себя подозрения.
Люди из клана Голвин наконец осознали, почему «милосердная» Церковь с таким рвением втаптывала их в грязь.
— Всё это дело рук Святого Престола! Зачем иначе им было так старательно вешать на нас всех собак?!
— Подлые твари... А ведь я раньше с уважением относился к Священному Престолу!
Некоторые и вовсе пребывали в растерянности:
— У Церкви всегда был такой светлый, безупречный образ... Как они могли пойти на такую подлость? Мы ведь никогда не враждовали со Святым Престолом, за что они хотят нас уничтожить?..
Эти слова задели за живое стоящего неподалёку Капу. В своё время он верил в праведность Святого Престола куда сильнее. И только когда его род Света был уничтожен, он разглядел гниль и грязь, скрывавшиеся под маской святости.
Заметив на лице юноши с трудом подавляемый гнев, Голвины отвлеклись от собственных переживаний и задали пару вопросов.
Ответ поверг их в оцепенение.
— Капа Моки? Тот самый род Света из Фанди?
Семья Моки была наследием Династии Света. Они всегда свято чтили принципы чести и справедливости, и их слава на этих землях ничуть не уступала славе чародеев из клана Голвин.
И надо же — такой великий род пал жертвой интриг Святого Престола!
— Но я слышал, будто клан Моки сгинул без шума от рук еретиков, а Церковь потом искренне скорбела об их гибели...
Заговоривший Голвин осёкся, голос его затих. С его собственным родом поступили точно так же! Клан Голвин был уничтожен Церковью, но весь мир искренне верил, будто они предали клятву предков и получили по заслугам. Теперь любой, кто вспоминал их имя, лишь плевал в их сторону.
Если Святой Престол сумел провернуть подобное с ними, то и уничтожение клана Моки они запросто свалили на других.
Церковь нагло извращала правду, подчиняя себе разум людей.
В наступившей тишине сгустилась ненависть. Всех их объединило общее горе. Изваляв в грязи Голвинов, Святой Престол точно так же уничтожил род Света, издавна живший в Фанди.
Какое-то время в укрытии звучали лишь проклятия.
Впрочем, обвинения в адрес Святого Престола пока оставались лишь догадками — требовалось найти тех восьмерых легендарных воителей и доказать их связь с Церковью. Но Шэнь Янь не стал сдерживать порыв Голвинов: одной лишь клеветы уже хватало, чтобы жертвы всей душой возненавидели своих обидчиков.
Перейдя к делу, Шэнь Янь спросил про вакцинацию:
— Вы внесли в списки все семьи, получившие прививку? Формирование иммунитета займёт несколько дней, и в это время у людей может подниматься температура. Завтра обязательно навестите их. Если у кого-то болезнь протекает слишком тяжело, им потребуется уход.
Помолчав, он добавил:
— И завтра продолжим прививать.
Судя по сегодняшнему дню, желающих защититься от мора хватало.
Когда привитые люди смогут без страха выходить на улицы, не боясь заразы, это увидят остальные жители Кеньи. Тогда Шэнь Яню и его спутникам больше не придётся прятаться от Церкви. Они смогут делать прививки открыто, спасая город и избегая лишних жертв.
Стоит народу Кеньи понять, кто на самом деле является их спасителем, Святой Престол окажется бессилен. Кенья принадлежит её жителям. И даже архиепископ Генри вместе с восемью Мастерами Эпоса не смогут перевернуть волю целого города.
Сейчас Кенья просто охвачена паникой и слепым страхом. Но стоит сорвать покров с заговора Святого Престола, как на Церковь обрушится праведный гнев всех горожан.
Ослеплённые рано или поздно прозреют.
Голвины воодушевлённо закивали, в их глазах зажглись яркие искры. Их род — не предатели и не осквернители памяти предков. Они станут героями, спасшими Кенью от мора! Едва ли найдётся лучший способ смыть с имени семьи позорное клеймо.
Завтра предстояла тяжёлая работа, поэтому, окончив скупую трапезу, все отправились отдыхать.
За окном висело тяжёлое, хмурое небо. Недвижимый воздух давил на грудь. В этой обманчивой тишине, точно перед всесокрушающей бурей, клокотали невидимые подпольные течения.
На следующее утро члены клана Голвин снова отправились прививать жителей Кеньи, соблюдая полную секретность. Пока что Святой Престол не должен был пронюхать об их действиях. Нужно дождаться момента, когда спасённые люди массово выйдут на улицы, и весь город осознает: спасение пришло. Тогда Церковь при всём желании не сможет помешать, ведь горожане просто не позволят ей этого.
Голвины шагали легко и уверенно. Во-первых, когда правда всплывёт наружу, они станут героями Кеньи — а город уже очень давно не видел настоящих героев. Во-вторых, спасая людей, они копили кармическую заслугу. Теперь, выступая в роли магов нежити, Голвины вели за собой мёртвое воинство. Посторонние думали, будто это подконтрольные трупы, но сами Голвины знали истину: за ними следовали Статуи Внешнего пути. Эти артефакты могли расти и наливаться силой по мере накопления кармической заслуги. Идеальные слуги! Если такую статую повредят в бою, Шэнь Янь всегда сможет её починить, а убить её окончательно почти невозможно.
Вопреки опасениям, рыцарских патрулей на улицах оказалось совсем немного. Информацию, полученную от принца Гайи, подтверждали факты: в рядах Церкви царила паника. Мор проник в их собственное логовище, унеся жизни множества служителей, и у Святого Престола просто не хватало людей для полноценного контроля над городом.
Для группы Шэнь Яня это были отличные новости.
Шэнь Янь со своими спутниками тоже покинул укрытие, намереваясь выяснить, где находится церковный «лагерь исцеления» и куда исчезают больные.
У него было дурное предчувствие. Если у Святого Престола нет средства от оспы, то большинство убранных из домов несчастных уже мертвы. И их родные, хранящие в сердцах хрупкую надежду на возвращение близких, завлечены в жестокую ловушку обмана.
Они разделились на несколько групп. Первую возглавили Шэнь Янь и Чжао Куо, вторую — старый чародей Усер, а третью — архиепископ Тёмной Луны Джерас.
Судя по числу увезённых больных, Святой Престол забирал людей ежедневно. А те, кого ещё не тронули, оставались в домах лишь из-за нехватки рук у церковников.
Значит, рыцари непременно вернутся за новой партией. Достаточно было установить слежку за домами заражённых.
Продвигаясь по улицам, Шэнь Янь тихо спросил у Чжао Куо:
— Как думаешь, зачем Церкви вся эта сложная игра? Что они выстраивают?
Чжао Куо качнул головой:
— У Святого Престола есть тайна. Любой, кто ступает в Кенью, чувствует это. Но люди до смерти боятся Древнего проклятия, довлеющего над городом, и предпочитают обходить его стороной.
— В этом и заключается их безнаказанность, — согласился Шэнь Янь. — Даже зная, что Церковь что-то скрывает, никто не рискнёт вести расследование в таком месте.
Немного помолчав, Шэнь Янь добавил:
— Если говорить о самом море, то Святой Престол, сам того не ведая, сделал две полезные вещи. Хоть и преследовал при этом свои цели. Во-первых, они заставили жителей Кеньи запереться по домам, что сдержало стремительное распространение вируса. Ты сам видел, насколько опасна оспа — она способна выкосить город за считанные дни.
Чжао Куо на мгновение прищурился. Не будь у них метода оспопрививания, последствия оказались бы катастрофическими. Кенья превратилась бы в дымящиеся руины, повторив судьбу сгинувших без вести древних городов.
— Во-вторых, — продолжал Шэнь Янь, — Церковь изолирует заражённых. Контакт с больными обошёлся им дорого. Гайя говорил, что Святой Престол несёт огромные потери, хоть и не назвал точных цифр. Похоже, они и сами сбились со счёта. Затеяв эту авантюру, Церковь пострадала сильнее всех. Они недооценили силу вырвавшегося на свободу мора.
Ужасало другое: осознавая масштаб потерь, Святой Престол упорно продолжал гнуть свою линию. Какая же цель оправдывала в их глазах такие жертвы?
Шэнь Янь не успел договорить. Укрывшись в тени возле дома одного из больных, они дождались появления церковных рыцарей.
Под тем же заученным предлогом, с теми же лживыми обещаниями забрали несчастного в «лагерь исцеления».
Служители Церкви произносили елейные речи, даря отчаявшимся людям призрачный лучик света, однако лики самих рыцарей оставались мрачнее тучи. Каждый рейс за больными грозил им заражением. Их товарищи гибли один за другим, подхватив оспу от тех самых людей, которых приходилось перевозить.
Находясь в постоянном соседстве со смертью, рыцари едва сдерживали отвращение и злобу на заражённых. А несчастные больные, ослеплённые надеждой, не замечали мрачных взглядов своих конвоиров, веря, что отправляются навстречу спасению.
Собрав скудные пожитки, больной покорно побредёт за рыцарями.
Шэнь Янь и Чжао Куо обменялись короткими взглядами.
— Фальшивый спектакль, — тихо произнёс Шэнь Янь. — В нём полным-полно нестыковок, но загнанные в угол люди слишком слепы, чтобы их разглядеть.
Они двинулись следом. Ресурсы Святого Престола действительно истощились: столь важное дело охранялось без привлечения сильных следопытов или магов. Рыцари двигались медленно, избегая лишних прикосновений к больному, так что упустить их из виду было невозможно.
— Они идут в сторону... Центрального собора?
В своё время архиепископ Генри весьма преуспел в насаждении веры и выстроил в Кенье грандиозный соборный комплекс.
Рыцари завели больного прямо на территорию собора. С других улиц подходили другие группы, сопровождавшие новые вереницы заражённых.
Похоже, это был их ежедневный маршрут.
Но Шэнь Янь внезапно замер, крепко нахмурившись.
Чжао Куо, полагавший, что собор и есть тот самый «лагерь исцеления», обернулся к нему:
— Что такое?
Шэнь Янь с трудом вытолкнул слова:
— Там, впереди... всё заполнено голосами мертвых.
Он выдержал паузу, выравнивая дыхание:
— Даже на кладбище я не слышал столько боли, гнева и отчаяния.
В Городе наёмников Шэнь Яню приходилось бывать на погосте, когда отряд «Железо и Кровь» открыл семейные склепы для тысяч горожан, погибших в интригах Города грехов. Смерть тех людей была ужасна, и вопли их духов леденили кровь.
Но по сравнению с тем, что творилось в соборе, то кладбище казалось тихой обителью.
Священное, величественное место превратилось в сущий ад, оглушающий непрестанными стенаниями и криками нераспрощавшихся с жизнью душ.
Смерть от болезни мучительна, но она не заставляет дух корчиться в подобных терзаниях. В соборе происходило нечто противоестественное.
Чжао Куо взглянул на величественные стены. В его глазах собор выглядел абсолютно нормально — тихий, погружённый в тень комплекс. Но он знал, что духовное чутьё Шэнь Яня способно проникать сквозь покров реальности.
— Мы лишь взглянем, — тихо сказал Шэнь Янь. — Возможно, все ответы кроются внутри.
* * *
В это же время по пустой улице Кеньи мальчик из клана Голвин катил инвалидную коляску.
Ребёнок с восхищением поглядывал на сгорбленного старика. Перед ним сидел настоящий Мастер Эпоса, легенда Третьего Пролога — равная по силе их собственному предку! Мальчик страстно мечтал, что когда-нибудь вырастет и станет столь же могущественным.
Вдруг из-за поворота, вылетев со стороны городских ворот, на них понёсся всадник.
Конь мчался на бешеной скорости. Мальчик оцепенел от неожиданности, не в силах сдвинуть коляску с места.
Джерас приподнял веки. На всаднике сверкали изысканные доспехи — рыцарь из Фанди? Судя по бешеному аллюру, это был рыцарь-вестник. На его лице застыла суровая решимость: вестник вёз крайне важное послание и даже не подумал сбавить ход перед стариком и ребёнком.
Но едва конь подлетел к коляске, из тени у стены вырвались тёмные щупальца. Они мгновенно уволокли всадника вместе с лошадью в узкий переулок. Ни звука, ни крика не вырвалось наружу.
Мальчик так и застыл с раскрытым ртом:
— Ч-что произошло?..
Он был уверен, что через мгновение их растопчут тяжёлые копыта.
Джерас произнёс мягко, словно читая лекцию:
— В эпоху Династии Света, когда сотни учений процветали под одним солнцем, самыми опасными силами считались шторм, молния, тьма... и звёзды в небесах.
Мальчик смущённо почесал затылок и из любопытства заглянул в переулок.
В глубине подворотни конь и всадник лежали без движения, словно все кости внутри них были перемолоты в труху.
Испуганный ребёнок тут же развернул коляску и прибавил ходу.
Джерас молчал, погружённый в свои мысли.
У Шэнь Яня и его друзей в скором времени прибавится проблем. Вестник из Фанди, какова бы ни была цель его визита, несомненно нёс вести об атаке принца Гайи и принца Боцы на Фанди, а также о побеге еретика, томившегося в подземельях целое столетие.
Более того, для надежности Святой Престол всегда дублирует важные донесения разными путями. Вестник был не один, и отправлявшие весть вскоре поймут, что один из курьеров не достиг цели.
Джерас не стал искать «лагерь исцеления». Вместо этого он велел мальчику выкатить коляску на середину главной улицы.
Одинокая коляска, сгорбленный старик и испуганный ребёнок. Но от этой картины веяло жуткой, неестественной угрозой. Словно пока эта коляска стоит здесь, дорога остается закрытой для всех.
Джерас слишком хорошо знал способы связи Святого Престола и умел расставлять ловушки. А за те мучения, что Церковь причинила ему, он не ведал пощады.