Е Цзиньрань долго молча вглядывался в неё.
Он всерьёз обдумывал её слова. В самом деле, он и сам толком не понимал, к чему всё это бесконечное противостояние с Бай Яньчжоу. Если не брать в расчёт приказы Верховного бога, ему оставалось лишь одно: смотреть в оба, чтобы этот безумец в любой момент не ринулся на него и не открутил голову.
Они были врагами по самой своей сути.
Но, оглядываясь на свои поступки, Е Цзиньрань понимал: он подсознательно раз за разом принимал решения, выгодные Бай Яньчжоу, и ни разу не попытался свести с ним счёты всерьёз.
Из жалости? Оттого, что они оба — люди?
Е Цзиньрань знал наверняка: способность сочувствовать людям он утратил ещё чёрт знает когда.
Ему хотелось переубедить Бай Яньчжоу. Зачем эти бессмысленные принципы? Уж лучше вместе с головой уйти в беззаботную порочность и предаться утехам перед тем, как человеческий род окончательно сгинет.
Поклоняйся божеству, ублажай его — и получишь милость. Зачем с боем, истекая кровью и слезами, пробиваться наверх? Не проще ли расслабиться и залечь на дно? Всё равно ведь живёшь, а так, глядишь, и дольше протянешь.
Он сам — с открытым доступом к Системному магазину — служил тому живым подтверждением.
— Судя по всему, мой ответ тебя удовлетворил, — подала голос Грейс. — Надо же, заставил задуматься на такое долгое время.
Отбросив лишние мысли, Е Цзиньрань спокойно ответил:
— Занимательная история. Я бы послушал продолжение, да только ночи осталось совсем немного. Не пора ли тебе отдохнуть?
— Ещё бы, — состряпав недовольную мину, отозвалась Грейс. — Кому охота торчать на работе сверхурочно да сдвигать ужин? Не явись ты так внезапно, я бы уже умывалась у себя в комнате.
Е Цзиньрань сделал пару шагов вперёд и с изысканной галантностью распахнул перед ней дверь:
— Прошу.
— Будем надеяться, с твоей лёгкой руки я выберусь из этого подземелья живой.
Лицо Грейс вновь приняло неприступно-холодное выражение. Шагнув во мрак коридора, она растворилась в темноте.
Проводив последнего человека из цеха, Е Цзиньрань остался один. Он тяжело выдохнул, и всё его тело наконец расслабилось.
Вести дела с непредсказуемыми аномалиями, параллельно отбиваясь от своенравных игроков — от подобной нервотрёпки свалился бы и калёный титан.
Он решил отыскать в столовой более-менее уцелевший стол, наскоро перекусить припасами из Системного магазина и приготовиться к тому, что принесёт эта ночь.
В конце концов, с наступлением темноты игрокам никогда не сидится спокойно.
* * *
Десять часов вечера — пора, когда послушные дети спят, а отпетые полуночники выбираются из своих нор. Хотя сама фабрика давно дышала на ладан, условия в общежитии оказались неожиданно сносными: как минимум каждому полагалась отдельная комната с кондиционером и санузлом.
Улучив момент, девушка по прозвищу «Я не бог медицины» осторожно приоткрыла дверь и выглянула наружу. В коридоре царила мёртвая тишина; лишь холодные белые лампы под потолком исправно несли свою службу.
Где-то, видимо, отходил контакт: свет то и дело мерцал, отчего рябило в глазах. Сглотнув подступивший к горлу ком, девушка набралась храбрости, бесшумно отворила дверь и на цыпочках ступила на линолеум.
Она продвигалась к лестнице в конце коридора с черепашьей скоростью, искренне полагая, что её вылазка безупречна. Как вдруг чья-то рука тяжёлой хваткой опустилась ей на плечо. Девушка мгновенно вытянулась в струнку и замерла, боясь сделать даже вдох.
— Тсс-с! Ни звука! — Незнакомец молниеносно зажал ей рот ладонью. — Это я, Мо Юйшуан.
Девушка с глубоким облегчением обернулась и встретилась взглядом с поблёскивающими в темноте глазами. Обе прямо-таки светились от радости, обретя единомышленницу.
Надо же случиться такому совпадению: ни одной не спящей, и обе решили тайком вылезти на разведку ровно в один и тот же час!
Мо Юйшуан сделала понятный без слов жест. Девушка мгновенно сообразила, что к чему: сформировав импровизированный отряд, спутницы скользнули в пролёт лестничной клетки.
Жилой корпус находился на втором этаже, а прямо под ним расположилась полузаброшенная столовая. Чтобы попасть в производственный корпус, требовалось спуститься на первый этаж и миновать крытую галерею. Впрочем, их интересовал вовсе не цех, где они вкалывали днём, а место хранения готовой продукции — склад.
Окна всех построек на фабрике были наглухо заколочены досками. Невозможность взглянуть на улицу со временем порождала удушливую тревогу — казалось, будто тебя заперли в изолированной от остального мира тюрьме. Однако для закалённых игроков совладать с нервами не составляло труда. Вот и сейчас их мыслями полностью владел азарт свободной разведки: любопытство без остатка вытеснило липкий страх.
Как раз когда Мо Юйшуан первой переходила по соединительному коридору, край её зрения уловил мелькание чего-то серебристого.
— Погоди, — Мо Юйшуан выставила руку, останавливая спутницу, и подбородком указала в сторону. — Кажется, это Бай Яньчжоу. Так и знала, что он не останется в номере.
Впрочем, этот силуэт словно нарочно дразнил их, подманивая, точно морковка ослика: приковал к себе внимание на долю секунды и тут же скрылся за поворотом.
— Куда это он направляется? — прошептала девушка с ником «Я не бог медицины», сжимая кулачки. — Может, за ним? Раз сам Бог Чжоу куда-то идёт, там явно кроется что-то важное!
Чем плутать наугад, как слепые мухи, куда разумнее уцепиться за хвост топ-игроку. Вдруг профи раздобыл секретную информацию и спешит обчистить потайную комнату?
— Идём! — решительно кивнула Мо Юйшуан. Особой сообразительностью она не отличалась, а вылезла ночью просто ради того, чтобы не терять драгоценное свободное время. Наткнуться на Бай Яньчжоу было для неё подарком судьбы.
Обе тенью двинулись вслед за ним. Бай Яньчжоу недаром носил звание игрока высшего эшелона: перемещался он с невиданной скоростью. Из согнутого шага девушки быстро сбились на трусцу, но разрыв лишь увеличивался. Дыхание перехватило, лёгкие жгло огнём, и спутницы уже собирались бросить эту затею.
Однако едва Мо Юйшуан вознамерилась сбавить ход, чтобы перевести дух, как впереди звякнула и захлопнулась тяжёлая дверь. Кто-то только что прошёл внутрь. На счастье, это заведение как раз оказалось складом готовой игрушечной продукции — их первоначальной целью.
Заглянуть туда нужно было во что бы то ни стало. Спутницы, не сговариваясь, выложились на пределе сил и рванули вперёд, напрочь забыв о таящейся кругом угрозе.
— Мои драгоценные работнички... И куда это мы намылились в столь поздний час?
Издевательский смешок Директора фабрики приковал обеих опрометчивых девушек к месту.
Он вальяжно подпирал стену. Растопырив огромные лапищи, существо оскалило ряды кривых, неравномерных зубов:
— А вы бодрячком! Неужто дневная норма оказалась маловата и вам терпится принести родному предприятию ещё немного пользы? Какая трогательная преданность... Я прямо-таки растроган до слёз!
Ужас мгновенно парализовал их тела. На фабрике игрушек не было надсмотрщиков — территорию патрулировал исключительно сам Директор. По узким коридорам общежития этой туше было не пролезть, поэтому жилой блок считался относительно безопасным местом. В результате девушки совсем потеряли бдительность и осмелели настолько, что устроили забег по фабричным помещениям.
Игрок по прозвищу «Я не бог медицины» сгорала от отчаяния и досады. Будучи далеко не новичком, она не имела права на такую непростительную халатность! Увы, неожиданное появление Бай Яньчжоу окончательно вскружило ей голову, заставив выкинуть из памяти смертельную опасность.
В обстановке запредельного стресса её разум судорожно искал выход. Даже если спастись вдвоём не выйдет, она обязана сделать всё возможное, чтобы вытащить отсюда хотя бы Мо Юйшуан — недопустимо, чтобы подруга сгинула вместе с ней.
"Неужели... меня сейчас съедят?!"
Мо Юйшуан в немом ужасе заворожённо смотрела на нависшую над её головой разбухшую клешню. Кроваво-красная пасть монстра расползалась в ширину, готовая в одно мгновение проглотить девушку целиком.
— Директор, квалифицированный персонал не предназначен для употребления в пищу.
Небрежный, абсолютно невозмутимый мужской голос заставил Осквернителя замереть.
Жуткая пасть разочарованно схлопнулась. Повернувшись в сторону заговорившего, Директор пробасил:
— Уж больно сладко пахнет эта юная леди. Прямо-таки сил нет сдержаться!
— Не можешь — заставь себя, — ледяным тоном бросил мужчина в иссиня-чёрном одеянии. — У тебя на всё про всё осталось всего пятеро рабочих. Сожрёшь двух — и думаешь, твоя фабрика успеет выполнить наш заказ в срок?
Осквернитель на мгновение задумчиво насупился, а затем уныло пробурчал:
— Ладно-ладно... Во всяком случае, они хотя бы добро не переводят. Не так-то просто найти корову, которой не надо давать сена.
Обе девушки опешили: им и в голову не могло прийти, что причиной их спасения станет элементарная неприхотливость в еде!
Пока Е Цзиньрань непринуждённо заговаривал зубы Осквернителю, он незаметно сместился, заслонив собой девушек. Игрок «Я не бог медицины» проявила редкую находчивость: моментально цепляясь за этот бесценный шанс, она схватила Мо Юйшуан за руку и рванула прочь.
Лишь когда топот шагов окончательно затих вдали, Е Цзиньрань перевёл взгляд на гиганта:
— Время позднейшее. Тебе тоже не помешало бы отправиться на покой... Ах да, соврал. Совсем забыл, что сон тебе без надобности.
Хотя Великие Древние не испытывают физиологической потребности во сне, подавляющая их часть пребывает в состоянии вынужденного анабиоза. Запечатанные враждебными пантеонами ещё в незапамятных войнах древности, они скованы по рукам и ногам; даже сохраняя крупицы сознания, они мало чем отличаются от спящих.
Но Осквернитель являл собой редкое исключение. Этот был поразительно гиперактивен, обожал тереться среди смертных и питался тёмными глубинными пороками человеческой натуры. По части скверны характера он занимал почётное первое место даже среди тёмных божеств, успев наколесить столько пакостей, что от него воротило самого Верховного бога.
— Сон — смертная скучища! — брызгая слюной во все стороны из разверстой пасти, возразил Осквернитель. — Даже Страна Снов не сравнится по увлекательности с подлинной Землёй! Впрочем, ладно... пойду вынюхаю, что там в других отсеках.
Е Цзиньрань молча проводил взглядом тушу, грузно переставлявшую слоноподобные ноги.
В жилом отсеке у него имелась собственная комната, служившая пристанищем на время пребывания в подземелье. Вообще-то пора бы уже завалиться спать. Е Цзиньрань сладко зевнул, однако уходить не спешил: в поле его зрения вынырнула серебристо-белая фигура.
Бай Яньчжоу стоял поодаль, изо всех сил подавляя глухое яростное пламя в глубине глаз:
— Зачем ты их спас?
Е Цзиньрань прекрасно понял подоплёку произошедшего: Бай Яньчжоу намеренно стянул девушек аккурат на маршрут патрулирования Директора, подставив обеих под удар. Вмешавшись, Е Цзиньрань в очередной раз смешал юноше все карты.
— Сегодня утром эта девица по имени Мо Юйшуан преподнесла мне весьма изысканный дар, — невозмутимо проговорил Е Цзиньрань. — В качестве ответной любезности я посчитал нелишним уберечь её от когтей Директора.
С этими словами Е Цзиньрань развернул интерфейс личного хранилища и извлёк оттуда очаровательную хлопковую мини-куколку, изображающую Бай Яньчжоу. Зажав её в ладони, он хвастливо помахал игрушкой перед носом оригинала.
Рассмотрев, что за предметом щеголяет собеседник, первоклассный игрок, привыкший без тени трепета взирать в лицо жутким аномалиям и древним божествам, впервые отхлынул назад на несколько шагов, онемев от ужаса.
Воздух мгновенно загустел от звенящей тишины.
"Да ладно... Неужто этой твари реально пришлась по душе такая кукла?! Неужели завтра же запустит её в массовое производство?!"
Бай Яньчжоу прошиб холодный пот. Он никак не ожидал, что его собственная хитрость обернётся столь чудовищным конфузом.
Е Цзиньрань с подчёркнутой нежностью погладил миниатюрную копию юноши по игрушечной шевелюре, заботливо разглаживая топорщащиеся нитяные пряди:
— Ухаживать за ней легко, да и с собой таскать удобно. Что, неужели тебе не по вкусу?
Сам Е Цзиньрань был от чибика в небывалом восторге. Под давлением колоссального стресса подобная безделушка действовала на него получше любого антидепрессанта.
Заметив, как из последних сил сдерживается Бай Яньчжоу, Е Цзиньрань окончательно вошёл во вкус. Сжав куколку за две пухлые плюшевые ножки, он заставил крошечные ручонки игрушки помахать настоящему Бай Яньчжоу.
В то же мгновение от серебровласого юноши хлынула удушливая, всепоглощающая жажда убийства. Она сокрушительным штормом вырвалась наружу, готовая материализоваться в невидимые лезвия и впиться прямо в горло Е Цзиньраню.