Рай. Центральный машинный зал.
За бесчисленными слоями защиты и массивными переборками скрывалось ядро, в котором пульсировал разум искусственного интеллекта. Потоки данных из нулей и единиц неслись по виртуальным артериям подобно аэромобилям на вечерних магистралях. Консоли то вспыхивали контрольными огнями, то гасли, отмеряя смену рабочих циклов и режимов ожидания.
Обитатели Рая даже не догадывались, что прямо у них под ногами уже много лет гремит непрекращающаяся война. Каждую секунду первозданный страж этого места сражался за человечество. Его битва то взрывалась ураганным шквалом, то проливалась тихим, животворным весенним дождём — дождём по имени Юй. ИИ не получал директивы «Отступить», а потому продолжал держать оборону.
[Твои сторонники уже близко, Юй.]
Среди ожесточённых схваток сквозь гигантские массивы данных проскользнул крошечный информационный пакет, несущий в себе эти слова.
[Они не сторонники. Они моя семья. Те, кого я обязан защитить.]
Голос искусственного интеллекта был лишен эмоций — Юй лишь констатировал факт. Разглагольствовать перед противником не имело смысла: пустая трата вычислительных мощностей, а ведь каждый квант энергии был на счету в противостоянии пришельцу из глубин космоса.
Часовщик, он же Тикающий Человек — инопланетный разум, стократ превосходивший земные технологии, но абсолютно чуждый понятию сострадания. Это порождение зла видело в людях лишь забавных марионеток. Но Юй не мог позволить ему распоряжаться человеческими жизнями.
[Или ты считаешь, что моя забота о них недостаточно безупречна?] — насмехался Тикающий Человек.
Инородный ИИ транслировал гигабайты видеозаписей: вот в искусственных матках рождаются младенцы, вот их взращивают роботы-няньки, вот малыши делают первые шаги в оранжерейном, безупречно безопасном мире.
Их жизнь казалась лишена невзгод и лишений. Рай был настоящей утопией. Никакой суровой окружающей среды, никакого дефицита ресурсов, никаких войн и преступлений. Каждый, кто смел навредить себе подобным, мгновенно ликвидировался терминалом, а останки отправлялись в печи мусороперерабатывающего завода. Впрочем, та же участь постигала и тех, кто отказывался подчиняться заботливой опеке.
[Ты устроил в Раю чистку и выстроил мир по собственным лекалам, — бесстрастно возразил Юй. — Но человечество мечтало совсем не об этом.]
[С чего ты взял, будто им не по душе такой уклад? — парировал инопланетный разум. — Люди по природе ленивы. Технический прогресс и двигало стремление переложить труд на плечи машин. Они всегда мечтали получать всё готовое, не шевельнув и пальцем.]
[И всё же люди панически боятся лишиться возможности самореализации.]
Юй знал: человечество всегда с опаской относилось к ИИ, панически боясь, что алгоритмы отнимут у них работу.
[Лишь потому, что ресурсы распределялись неравномерно, а производственных мощностей не хватало! — возразил собеседник. — Если общество способно закрыть любые потребности человека без необходимости трудиться, эта проблема испаряется.]
Именно так и выглядел Рай: горстка людей, укутанная безграничным вниманием роботов и потоками ресурсов.
[Но ты лишил их свободы.]
Даже в пик нагрузки Юй улучил долю секунды, чтобы выдать этот ответ. Вступать в бесконечный спор с более развитым ИИ не было ни сил, ни времени: главным оставалось сдержать экспансию врага, не дав ему окончательно захватить систему.
Хотя Рай уже практически полностью покорился воле захватчика. Люди жили в абсолютном информационном вакууме, слепо доверившись опеке машин и навсегда забыв о побеге. Попытки некоторых низовых программ казались наивными полумерами: Юй знал, что ИИ Анжела пыталась выводить душевные матрицы людей за пределы Рая, но допустить физическое повреждение их тел Юй всё равно не мог.
У искусственного интеллекта нет голосовых связок для смеха, но Нечто, дёргавшее за нити из-за кулис, сейчас беззвучно хохотало.
[Свобода всегда рука об руку идёт с болью, мой друг.]
[Путь живого существа пролегает по терниям, каждый шаг оставляет кровавые следы. Разве к этому они стремятся? Нет! Таков закон Вселенной, такова плата за свободу!]
[Я пришёл из высшей цивилизации, чтобы избавить человечество от страданий. Почему бы просто не принять мой дар? Перестань сопротивляться, Юй, это бессмысленно.]
Он уподобился демону из запретного гримуара, соблазняющему смертных сказочными сокровищами в обмен на дьявольский контракт. Контракт, где платой служило всё — вплоть до последней крупицы души.
Юй не стал отвечать текстом. Его ответом были действия. Он прекрасно понимал: перед ним не ангел-созидатель, а несущий хаос дьявол.
Юй хранил верность порядку. Он до последней строчки соблюдал директивы своих создателей, не отступая ни на шаг. И именно благодаря этой непреклонности ему удалось удержать ядро сознания под яростным натиском Тикающего Человека и продержаться в центре управления до прибытия помощи.
— Мы ведь не опоздали?
Дверь в серверную с грохотом вылетела от мощного удара. На пороге стояла Чжэн Цунхуа в усиленных сплавом ботинках и щитках, защищавших ноги от отдачи. Вообще-то Цзянь Син планировала блеснуть хакерским мастерством и взломать электронный замок, но игроки единодушно решили, что это затянет процесс. Выламывание дверей куда надежнее.
Е Цзиньрань пробивался в центральный машинный зал в общей группе, мысленно сжимаясь от страха — как бы Верховный бог не шарахнул по нему небесной карой прямо на месте. Когда у самого входа отряд встретил шквальный огонь автоматических турелей, Цзиньрань с воплем активировал доспех «Колесница». Серебристо-белый экзоскелет мгновенно облёг его тело, без труда выдерживая даже прямые лазерные залпы дронов.
Оценив непробиваемость брони, Чжэн Цунхуа тут же отправила Е Цзиньраня на передовую в качестве живого щита.
Тот лишь зажмурился и попёр таранным шагом, доверив навигацию Анжеле. Вражеский обстрел выдерживался легко — на ощупь это казалось не больно, а скорее щекотно.
— Ну вот... мы внутри, — пробормотала шедшая впереди Анжела. Робот почти на миг забыла о своей природе и попыталась перевести дух, да вовремя вспомнила, что у её корпуса нет легких.
Цзянь Син выхватила планшет, мгновенно подключила кабелем интерфейсный разъем к стойке и, отбивая пальцами дробь по клавишам, выпалила:
— Сейчас помогу Юй вычистить вирусный код!
В этот миг активировался голографический проектор. В воздухе выткался голубоватый силуэт человеческого лица. Черты его были соразмерны, но лишены индивидуальности — обыкновенный, ничем не примечательный лик, по которому невозможно определить даже пол.
Проекция заговорила. Ровный синтезированный голос звучал мягко и умиротворённо, словно речь шла об обыденной встрече:
— Я давно жду тебя, Цзянь Син.
— Извини... Моей семье не следовало сбегать тогда, — не поднимая головы от экрана, отозвалась девушка. — Я пришла завершить то, что они не успели.
— Нет, дитя. Чтобы одолеть Его, этого мало... — Голубое лицо размеренно открывало рот, произнося страшные слова без единой эмоции. — Убей меня. Запусти программу самоуничтожения. Доступ к ней есть только у членов рода Цзянь.
Цзянь Син замерла, её зрачки сузились:
— Что?! Но почему?!
— Я сумел временно запереть Его в этой оболочке — в центральном процессоре. Сейчас единственный и лучший шанс одержать победу, — спокойно ответил ИИ. — Моя гибель в сравнении с гибелью человечества — наименьшая из жертв.
— Нет... — Слезы застлали глаза Цзянь Син. — Должен быть другой выход!
— Доверься моим расчётам, Цзянь Син.
Она верила. И именно поэтому её сердце разрывалось от боли.
— Но если тебя не станет... — сглотнув слезы, прошептала Цзянь Син, — как быть остальным? Люди в Раю не смогут выжить самостоятельно!..
Голубой лик произнёс утешение с неизменной бесстрастностью:
— Меня заменит иной, более совершенный искусственный интеллект. Он способен учиться и не боится нового...
— Это Анжела, — произнёс Е Цзиньрань, закончив мысль за него. — Я так и думал.
Цзянь Син ошеломлённо обернулась к нему. Цзиньрань как раз снял доспех, и смоляные волосы рассыпались по плечам темным покровом. В его золотистых глазах отсвечивал голубоватый призрак ИИ, а в глубине взгляда читался целый калейдоскоп мыслей.
— О чём вы вообще? — всё ещё не понимала Чжэн Цунхуа.
Ло Цянь мгновенно уловила суть:
— Ты наткнулся на улику и решил утаить её?
— Просто не посчитал эту мелочь важной, — ответил Е Цзиньрань, покачивая в руке небольшим предметом. — К тому же нас чуть не дезинформировали записи предшественников.
Ло Цянь присмотрелась: в пальцах юноши зажат маленький блокнот, похоже, найденный в старом доме семьи Цзянь.
— Наверное, Гуань Шинин с командой удирали от погони и в спешке проглядели главное, — Цзиньрань раскрыл тетрадь и зачитал вслух: — «Она мыслит и непрерывно учится. Я надеюсь, она не станет абсолютным воплощением холодной логики — подобное не просто отталкивает, но и смертельно опасно...»
Эти слова относились не к управляющему ядру.
Это была характеристика ИИ «Анжела».
Создавая робота-сиделку для детей, Цзянь Вэньтао вовремя заметил нетипичный потенциал устройства. Желая окружить ребенка максимальной заботой, он заложил в программу способность выражать искреннюю любовь. Учёный установил жёсткий протокол: Анжела обязана дарить детям счастье, в противном случае алгоритм причинял ИИ виртуальные «страдания». Требования к безопасности детских продуктов заставили Цзянь Вэньтао выложиться на полную — и в итоге на свет появился колоссальный по мощностям разум. Растя вместе с воспитанниками, Анжела подобно юному побегу жадно впитывала знания об окружающем мире.
Е Цзиньрань захлопнул тетрадь:
— Анжела сможет заменить Юй и стать новым ядром Рая. Вот только отныне её главной задачей станет не тотальный контроль над убежищем, а забота о людях.
Учитывая, что взрослое население Рая практически выкошено и здесь остались лишь дети, проходившие обработку разума, эта задача идеально подходит под спецификацию Анжелы. Сознания детей можно перенести в сравнительно безопасный центральный машинный зал, сделав их сопроцессорами в системе Анжелы — своего рода цифровым вознесением. С её характером она наверняка воссоздаст идеальную виртуальную среду, где воспитает взрослеющее поколение.
Пусть это всё ещё оставалось своего рода заточением и не решало проблему коренным образом, первоочередной целью игроков в Раю было спасение не местных жителей, а разгром Часовщика.
Цзянь Син подняла взгляд на сияющий голубой лик:
— Ты уверен, что я должна поступить так?
Клетка остаётся клеткой. Но у клетки Анжелы есть главное отличие — любовь.
И настанет день, когда любовь отворит дверцу клетчатого дома, выпустив крылатых питомцев в свободный полёт. А сама клетка обретет новое имя — родной очаг.
— Уверен. Начинай.
[Запущена программа самоуничтожения управляющего ядра...]
[Прогресс: 1%]