Е Цзиньрань изо всех сил пытался сохранить внешнее хладнокровие. На самом деле то, что он до сих пор стоял на ногах, а не рухнул без чувств, требовало колоссального напряжения всех сил и предельной концентрации воли.
Казалось бы, во время их встречи на обсерватории в штаб-квартире Бюро расследования аномалий он не испытывал столь дикого, неуправляемого трепета, когда буквально каждая клетка тела содрогалась от ужаса и благоговения.
Должно быть, всё дело в том, что тогда они находились в реальном мире. В трёхмерной реальности божественные сущности действительно скованы жесточайшими ограничениями. Теперь же, стоя в Стране Снов и взирая отсюда на Конечные врата, Е Цзиньрань по-настоящему, во всём величии осознал сокрушительную мощь Единственного во Всем.
«К счастью, предо мной предстала именно Изначальная, а не тот безумный, буйный аспект», — мысленно успокаивал себя Е Цзиньрань.
Это воплощение нередко именовали Древним Вечным. Обычно Оно либо вопрошало смертных, даровав им аудиенцию, либо отвечало на их искания; изредка — помогало путешествовать сквозь пространство и время. Натура Изначальной отличалась отстранённостью и равнодушием, и без веской причины к иным делам Оно не прибегало.
Е Цзиньрань отчётливо расслышал произнесённые слова: сущность, судя по всему, подвергла критике сами правила и замысел игры, устроенной Ползущим Хаосом.
Всевидящему и всеведущему божеству, взору которого открыта вся Вселенная, едва ли хоть что-то способно внушить искренний интерес. И если уж Оно удостоило эту забаву хотя бы замечания, значит, игра и впрямь вышла нетривиальной и по-своему примечательной?
— Прошу прощения, похоже, я промахнулся с точкой выхода, — искренне произнёс Е Цзиньрань.
Ошибиться с местом при открытии Врат пространства и времени — дело обычное для начинающего заклинателя.
— Ошибки нет, — отозывалась Изначальная. — Моё присутствие и перемещение в этом пласте легко провоцируют пространственно-временные колебания. Это исказило конечные координаты твоих Врат.
«Вот и отлично!» — к Е Цзиньраню мгновенно вернулась уверенность в собственных силах. В конце концов, он действительно чертовски одарённый чародей!
Изначальная оправдывала свою репутацию наиболее снисходительного воплощения:
— Я знаю, куда лежит твой путь. Следуй за мной.
Лишь тогда Е Цзиньрань со спокойной душой шагнул в пролом. Зашагав во мраке за Древним Вечным, он с любопытством оглядывался по сторонам: под ногами и вокруг них струились бесчисленные искорки мягкого света, подобно журчащей звёздной реке. Серая вуаль, окутывавшая лик божества, излучала едва заметное сияние, придавая беспросветному небытию таинственный, почти сказочный вид.
Наконец во тьме разверзлись ещё одни врата, залитые ослепительным белым светом. Владыка замер подле них и слегка отступил, давая Е Цзиньраню дорогу.
Е Цзиньрань уже занёс ногу над порогом, но неожиданно спохватился:
— Ваше Превосходительство, а почему вы оказались неподалёку от Страны Снов? Неужели я случайно заманил сюда вашего заклятого врага?
— Он недостоин именоваться моим заклятым врагом, — без единой эмоции ответила Изначальная. — Всего лишь докучливый пёс, которому нравится создавать мне лишние хлопоты.
Е Цзиньрань глубокомысленно кивнул, хотя понял едва ли половину. Лезть в дрязги высших сущностей у него не было ни малейшего желания: случайного отголоска их битвы хватило бы, чтобы стереть его в порошок.
Шагнув сквозь Врата пространства и времени, он снова оказался в Стране Снов — на этот раз среди бескрайней, поросшей сочной травой равнины.
Со своего места Е Цзиньрань прекрасно видел Чжао Цяня и его соотрядников, но находился достаточно далеко, чтобы не вызвать у игроков лишних подозрений.
Вспоминая их первую встречу в подземелье «Туман деревни Южного Предела», Е Цзиньрань поймал себя на мысли, будто всё это было только вчера. Но его душевное состояние с тех пор заметно изменилось, да и к своей нынешней «работе» он стал относиться совершенно иначе.
Команда под руководством Чжао Цяня отличалась поразительной душевной стойкостью. Кто-то из них явно освоил Технику сотворения снов, поскольку посреди луга красовался новенький мангал с горой сочных шашлыков. Игроки устроили упитанный пикник на свежем воздухе: уплетали мясо, весело болтали и потягивали холодное пиво.
Когда Е Цзиньрань неспешно приблизился, игрок под ником Навеки утративший любовь приветливо взмахнул связкой баранины на шампурах и громко крикнул:
— Эй, братуха! Раз уж судьба свела, подсаживайся, закинь пару шампуров!
Е Цзиньрань хотел по привычке вежливо отказаться, но предательское урчание в животе решило всё за него. Пришлось смиренно принять угощение:
— Спасибо. А как к тебе обращаться?
— Можешь звать меня Навеки утративший любовь, — без тени смущения выпалил тот свой игровой ID. — Возле мангала суетится Герой123, а вон те девчонки — сестрёнки-тройняшки: Линь И, Линь Эр и Линь Сань.
Е Цзиньрань мазнул взглядом по троице охотников за сокровищами. Нечасто встретишь близнецов-тройняшек, похожих друг на друга как две капли воды. Правда, их родители, судя по именам — Один, Два, Три, — особо не заморачивались над оригинальностью.
— Я путешествую по миру и промышляю торговлей, — представился Е Цзиньрань. — А вы куда держите путь? Не собираетесь же вы обосноваться на этом пустыре?
— А почему бы и нет? По-моему, отличная локация, — оскалился в улыбке Навеки утративший любовь. — Главное — воображение! Глядишь, через пару минут я тут целое поместье материализую.
Оказывается, этот мангал с мясом — плод его фантазии. Е Цзиньрань даже проникся к нему лёгким уважением. Впрочем, пусть игроки и способны силой мысли воздвигать собственные города, правила есть правила: для поддержания игрового баланса он обязан вручить им положенную награду.
— Не могли бы вы передать мне предмет-реликвию, по которому вы попали в Страну Снов? — мягко попросил Е Цзиньрань. — Я наложу на него благословение. Возможно, это облегчит ваши дальнейшие скитания.
— Да без проблем, мы тебя вообще-то заждались! — легко согласился Навеки утративший любовь и обернулся: — Братуха Герой, где тот цветок?
Чжао Цянь осторожно извлёк из пазухи загадочный бутон и передал соотряднику, а тот переправил его прямо в ладонь Е Цзиньраня.
Е Цзиньрань скороговоркой зашептал заклинание. Нежные лепестки трепетно вздрогнули и распустились чуть шире, расправляя пышный бутон.
[Предмет: «Туман не цветок»]
[Эффект: Владелец обретает «Город цветов». Местные жители почитают бутоны как символ счастья. В этой обители царит вечная весна, и любые растения способны цвести непрерывно, вне зависимости от времени года.]
Вдруг идеальная гладь луга содрогнулась. Из разверзшейся земли со скрежетом устремились вверх грязно-бурые массивные стены. В тот же миг воздух наполнился густым, дурманящим ароматом тысяч различных бутонов. Этот приторно-сладкий коктейль моментально ударил в ноздри, заставляя голову приятно кружиться.
В считаные мгновения стены снизу доверху обвили сочные зелёные плети, на которых распустились пышные яркие соцветия, вспыхнувшие на тёмном камне подобно звёздам на ночном небосводе.
[Строительство «Города цветов» успешно завершено!]
[Уровень процветания: 90/100]
[Внимание: Если уровень процветания упадёт до нуля, жители покинут город и отправятся на поиски нового дома.]
[Уровень прочности: 30/100]
[Внимание: Если уровень прочности упадёт до нуля, город будет разрушен внешними силами.]
Игроки изумлённо уставились на зависшие перед глазами системные уведомления. Игривое веселье на их лицах сменилось суровой озабоченностью.
Чжао Цянь первым нарушил молчание:
— А эти показатели процветания и прочности... у всех создаваемых городов они одинаковые на старте?
«Ну наконец-то хоть кто-то задал правильный вопрос», — ухмыльнулся про себя Е Цзиньрань и с охотой откликнулся:
— Нет, значения различаются. Если захотите узнать положение дел в других полисах, придётся выложить скромную плату.
— Сейчас только самое начало, у всех всё в порядке, так что не стоит тратиться, — отмахнулся Чжао Цянь и вздохнул: — Похоже, наш Город цветов лишь с виду пышет богатством, а на деле — бумажный тигр, готовый развалиться от первого же щелчка.
— Толку стоять снаружи? Пойдёмте в город, разберёмся, как поднять уровень прочности, — предложила одна из тройняшек.
— Полностью согласен! Я уже сгораю от желания устроить тут разнос! — Навеки утративший любовь азартно потёр ладони.
Наблюдая за полными энтузиазма игроками, Е Цзиньрань одобрительно кивнул. В душе он уже смаковал предвкушение: как же именно эта компания станет цепляться за жизнь дальше?
В конце концов, над каждым идеальным городом нависла своя уникальная угроза. Мечты не даются без боя.
К примеру, на «Город любителей кошек», выстроенный Ло Цянь, неизбежно нападут Кошки с Сатурна — в Стране Снов эти две породы питали друг к другу непримиримую, лютую ненависть.
А в «Городе сладкого сна» Ван Хэжань абсолютно каждый местный житель поголовно страдал от хронической бессонницы.
Проводив взглядом удаляющуюся группу Чжао Цяня, Е Цзиньрань шагнул в призванную воронку Врат пространства и времени. Ему требовалось скорее вернуться на «Белый парусник» и лично удостовериться, как себя чувствует Бай Яньчжоу.
Оказавшись в головокружительном межпространственном разломе, Е Цзиньрань сквозь шум услышал донёсшийся откуда-то из неизмеримой дали тяжкий, глухой вздох.
Бесплотные сущности и слепящие сферы света вихрем кружили вокруг него, пока тело падало в бездну, пока наконец палуба «Белого парусника» мягко и надёжно не приняла его на себя.
Е Цзиньрань распахнул глаза и тут же столкнулся взглядом с обворожительным, прекрасным лицом Бай Яньчжоу.
— Ну привет, — Е Цзиньрань неловко помахал ладонью. — А вот и снова я.
— Разобрался с делами? — небрежно поинтересовался Бай Яньчжоу. Извлекая откуда-то целое ведро красного вина, он зачерпывал его большой ложкой и отправлял прямо в рот.
Е Цзиньрань опешив наблюдал за этим диким способом питья, после чего спросил:
— Остался только ты один без собственного города. А где остальные из твоей группы?
— Фенрир летит следом за кормой, — Бай Яньчжоу оглянулся на беспроглядную тьму ночи. — Он слишком огромный, на палубу не влезет. Брат Картошка отсыпается в каюте, а я как раз собираюсь пойти поискать сумку для покупок.
— Смотри не продай её вместо какого-нибудь товара, — с лёгким беспокойством пошутил Е Цзиньрань. — Я знаю, где в Стране Снов находятся оживлённые порты. Можешь бросить там якорь и пополнить припасы.
— Ты предлагаешь мне ценные сведения задаром? — Бай Яньчжоу изумлённо изогнул бровь.
— В конце концов, ты не раз выручал меня, а я не люблю оставаться в должниках, — ответил Е Цзиньрань. — И кстати, не забудь про Ся Юэхэ.
Раз уж Ся Юэхэ сумел дослужиться до столь высоких чинов в Бюро расследования аномалий, сомневаться в его способностях не приходилось. Е Цзиньрань особой тревоги за его выживание в Стране Снов не испытывал.
— Вытаскивать его ещё... — Вся гамма нежелания отчётливо отпечаталась на лице Бай Яньчжоу. — Твои коллеги один другого раздражительнее.
Е Цзиньрань не сдержал короткого смешка:
— Я даже разгневаться не успел, а ты уже закипел от неприязни. Ты что, хочешь, чтобы вокруг меня вообще никого не было?
— Да не то чтобы совсем... — смущённо пробормотал Бай Яньчжоу. Судя по всему, он и сам осознал нелепость собственных слов, поэтому резко отвернулся и уставился на надутые паруса.
Е Цзиньрань устроился прямо на деревянном настиле, любуясь лунным диском, зависшим, кажется, у самой головы:
— В какой бы облик я ни облачился, ты с первого взгляда меня узнаёшь. Если подумать, ты стал первым человеком, с которым меня связывают столь тесные узы. Так кем же мы приходимся друг другу?
Для Бай Яньчжоу подобная близость тоже оказалась непаханым полем. Он походил на несмышлёного младенца, делающего первые шаги: осторожно касался неизвестности и мгновенно отдёргивал руку при малейшем шорохе.
На самом деле в глубине души его грыз страх. Липкий ужас не отпускал ни на миг: когда сон развеется, все едва обретённые радости сгинут без следа. Реальность сурова, и принять её он окажется просто не в силах.
— Наверное... мы друзья? — неуверенно произнёс Бай Яньчжоу. — Никто никогда не объяснял мне, что значит «дружба». В детстве я почти не общался со сверстниками. Это просто моё допущение.
Е Цзиньрань переводил взгляд с одной впадины на другую. Луна казалась ослепительной, но вся её поверхность была изрыта шрамами; она изо всех сил излучала чужой, заимствованный свет — точно так же, как и человек, сидевший подле него.
— Мне кажется, твой идеальный город до сих пор не воплотился лишь потому, что тебе чего-то недостаёт, — тихим голосом произнёс Е Цзиньрань.
— Ты прав, — откликнулся Бай Яньчжоу. — Не хватает кое-чего невероятно важного. В моём идеальном мире просто обязано быть Его место.
Вот только Е Цзиньрань не мог остаться ради него.
— Я бродячий торговец. Мой путь лежит сквозь тысячи миров, мне суждено встречаться с самыми разными людьми и вести с ними обмен, — проговорил Е Цзиньрань. — Я не смогу навечно остаться ни в одном городе.
Лицо Бай Яньчжоу озарилось чистой, светлой улыбкой:
— В таком случае я тоже не стану бросать якорь. И как удачно: у меня ведь не замкнутый город, а «Белый парусник», способный держать курс куда угодно.
Вот уж действительно совпадение.
— Что ж, тогда я пока побуду твоим попутчиком. Полагаюсь на вас, господин капитан, — хмыкнул Е Цзиньрань.
— Не хочешь выпить со мной? — предложил Бай Яньчжоу. Повернувшись, он отправился в каюту за двумя бокалами, намереваясь приготовить всё для полноценного тоста.
Вот только когда он вышагнул обратно на палубу, его взору предстало лишь угасающее мерцание схлопнувшихся Врат пространства и времени. Доски палубы пустели. Тот человек не стал его ждать.