Полдень. Больничный буфет.
Послав секретаря обратно в кабинет, Е Цзиньрань отправился в столовую один — за глотком тишины. Сказать, что здесь царил покой, было нельзя: приближался обед, и наплыв посетителей только возрастал. Зато ни один из местных NPC не предпринимал попыток заговорить с ним, и это не могло не радовать.
Возникала ли тому причиной легкая тошнота после визита в производственный цех или что-то еще, но его поднос украшали лишь легкие постные блюда. В поисках свободного столика Е Цзиньрань скользнул взглядом по залу и вдруг приметил в толпе знакомый детский силуэт.
— Тек, с кем это ты болтаешь? — окликнул он мальчика, подсаживаясь к нему: как раз оставалось одно свободное место.
За столиком сидели двое: утренний знакомый Тек и незнакомая женщина. Бледная, словно полотно, в мешковатой пижаме в сине-белую полоску, без капли косметики на лице, она тем не менее выглядела аккуратно: чистые каштановые волосы выдавали в ней пациентку стационара.
Узнав Е Цзиньраня, Тек радостно замахал рукой:
— Дяденька, это вы! А я вот… с новой подружкой познакомился!
Каштановолосая женщина вежливо наклонила голову. Ее мягкий голос мгновенно располагал к себе:
— Здравствуйте.
Е Цзиньрань с нескрываемым интересом перевел взгляд с одного на другого:
— Только что познакомились? Кстати, Тек, ты отыскал вчера сестренку?
Мальчик в замешательстве озадаченно почесал затылок:
— Лили… да, я нашел ее. Но она сказала, что ей надо вернуть книжку с картинками, и сразу убежала.
Вспомнив вчерашнее происшествие, Е Цзиньрань уточняюще спросил:
— Большой такой детский альбом?
— Да, — подхватила женщина. — Я дала девочке почитать иллюстрированную сказку. Похоже, она до сих пор ее не вернула… Но ничего, я совершенно не против, если она посмотрит еще.
Е Цзиньрань на мгновение заколебался, не зная, стоит ли обрушивать на них правду, но все же произнес с сочувствием:
— Боюсь, Лили уже не сможет вернуть книгу. Вчера ее порвали в клочья. Я видел это своими глазами.
— Что? Почему?! — тут же отозвалась собеседница. В ее кротком взгляде вспыхнула ярость.
— Я… я тоже видел, — замялся Тек. — Это сделала тетя секретарь…
— Ей просто не хотелось, чтобы дети мешали пациентам в палатах, — сгладил углы Е Цзиньрань. — Правда, перегнула палку с грубостью. Я прослежу, чтобы она изменила свое отношение.
Женщина пристально всмотрелась в лицо собеседника. Голос ее оставался подчеркнуто вежливым, хотя взгляд не предвещал ничего хорошего:
— Вы из руководства больницы?
— Нет, лишь инвестор, — с мягкой улыбкой отозвался Е Цзиньрань.
— Понятно… Инвестор, значит? Господин… Блэк?
Е Цзиньрань подмигнул ей, понимая намек без слов.
Еще едва подойдя к столику, он идентифицировал в ней игрока и бегло проглядел системный профиль.
«Сяошумяо», настоящее имя — Чу Цзяньцзя. Одна из тех везунчиков, кому досталась уникальная роль в подземелье. В данном случае — пациентки стационара.
Каким именно недугом она страдала, система не уточняла, однако в многопрофильном медицинском центре «Благодать» с банальной простудой не держат.
Тек, будучи рядовым NPC, не уловил скрытого смысла их пикировки и с детской непосредственностью продолжил:
— Когда книжку порвали, Лили забрал дядя врач. Она не слушалась… Она что, плохая? А плохих детей всегда наказывают!
Чу Цзяньцзя взглянула на мальчика с состраданием и бессильной грустью:
— Что ты, милый, Лили ни в чем не виновата. Люди в белых халатах тоже ошибаются. В этот раз виноваты только они.
— Не верю! — Тек обиженно надул щеки.
Но тут же сдулся и удрученно опустил голову:
— Лили пропала… Ее увели, и я до сих пор не могу ее найти…
Чу Цзяньцзя ласково погладила его по спине:
— Твоя сестра будет в порядке, Тек. Обещаю тебе.
Потом она обернулась к Е Цзиньраню и проговорила с предельной серьезностью:
— У меня к вам просьба. Раз уж вы инвестор этой клиники, вам это вполне по силам.
— Слушаю, — Е Цзиньрань был не прочь выслушать ее. Ему нравились люди, умеющие четко формулировать свои желания: с такими вести дела одно удовольствие.
— В реальной жизни я работала воспитателем в детском саду, — глухо произнесла она. — И как специалист могу с уверенностью сказать: эти дети воспитываются в условиях, калечащих их психику.
— Я не вправе вмешиваться в то, как родители воспитывают своих детей, — безразлично отрезал Е Цзиньрань.
— Но они должны учиться в школе, общаться со сверстниками, а не сидеть в четырех стенах! — в голосе Чу Цзяньцзя прорезались пылкие нотки. — Да и с точки зрения больничного распорядка держать детей сотрудников в стационаре — абсурд! Они здоровы, им нужно двигаться, а их беготня по коридорам создает риски для больных и персонала.
Е Цзиньрань удивленно изогнул бровь:
— И вы хотите, чтобы я устроил их в школу за пределами больницы?
— По крайней мере, вы не должны позволять им бесконечно находиться в этих стенах, — неожиданно резко чеканным тоном высказалась она. — Как пациентка, я требую пресечь это самоуправство и намерена подать жалобу на главного врача.
Ее повышенный тон привлек внимание: проходящие мимо врачи и больные стали с изумлением оглядываться.
Тек, отнюдь не привыкший к столь пристальному вниманию, испуганно вцепился в рукав женщины, судорожно вращая изумрудными глазенками.
— Что ж, идет.
На лице Е Цзиньраня снова заиграла привычная улыбка.
Чу Цзяньцзя опешила. Она ни на секунду не рассчитывала на столь мгновенное и безоговорочное согласие.
— Ваше предложение принято к сведению, руководство обязательно его рассмотрит, — поставленным голосом специалиста техподдержки отчеканил Е Цзиньрань. — Благодарим за неравнодушие.
— Постойте, но…
Сжав зубы, Чу Цзяньцзя активировала артефакт шумоподавления, отрезав NPC от их разговора. И едва барьер замкнулся, на Е Цзиньраня обрушился накопившийся в ней гневливый шквал:
— Да вы же отлично понимаете! Этих детей удерживают насильно! Это незаконное лишение свободы!
— Разумеется, я знаю, — ответил Е Цзиньрань со стоическим спокойствием, даже не поменяв вальяжной позы. — Мне прекрасно известно все, что происходит в этом подземелье.
— Вы… — Чу Цзяньцзя вскочила, грохнув ладонями по столу. Ее глаза покраснели от захлестнувших эмоций, губы дрожали. — На форуме другие игроки так отзывались о вас… Я-то дура, подумала, что в вас осталась хоть капля человеческого сочувствия! Выходит, я жестоко ошибалась?!
Е Цзиньрань лишь покачал головой:
— Скажите, вы испытываете муки совести, устраивая разбой и хаос в обычной компьютерной игре? Сопереживать людям — это одно. А совать голову в петлю ради местных NPC — совершенно другое. Хотите потешить собственное благородство и заставить меня действовать — будьте добры заплатить соответствующую цену.
Он как ни в чем не бывало взялся за приборы и отправил в рот кусочек зелени, абсолютно игнорируя бушующую напротив пациентку.
Психика игроков в «бесконечном потоке» рано или поздно дает трещину. У Сяошумяо, судя по всему, тоже протекла крыша. Е Цзиньрань относился к подобным срывам с философским пониманием и легко прощал ей эту истерику.
Ни один адекватный игрок не стал бы умолять о спасении посторонних NPC, не имеющих никакого отношения к главному квесту. Это бессмысленная трата ресурсов, которая не сулит ровным счетом ничего, кроме проблем.
По крайней мере, на основе собранных данных никто из участников так и не разгадал истинной роли Тека и Лили в этом подземелье. Влезать в чужие расклады наобум никто бы не рискнул.
Чу Цзяньцзя была добрячкой с чистым сердцем. В реальном мире Е Цзиньрань отдавал бы должное таким людям. Но здесь, в игре, созданной древними богами, альтруизм становился смертельным диагнозом.
Женщина бессильно опустилась обратно на стул. Влажные от пота пряди прилипли к лбу, придавая ее облику отчаянный, надломленный вид.
— Хотя бы… хотя бы скажите, куда увели Лили? Я чувствую, с ней происходит что-то ужасное…
Не дожидаясь ответа, она мгновенно перевела на его счет 5000 очков.
Сумма оказалась внушительнее, чем он рассчитывал. Е Цзиньрань не стал тянуть:
— Врач забрал её в корпус для проведения экспериментов над людьми. На сегодняшнее утро она все ещё оставалась там.
Чу Цзяньцзя низко склонила голову и, сжав кулаки, с силой сдавила виски.
— Я спасу их… Обязательно спасу детей… Даже если мне придется костьми лечь в этом месте… — не переставая, шептала она как заведенная.
Классический случай паранойи — один из симптомов временного безумия. Е Цзиньрань со вздохом наблюдал за ее метаниями. Подобных сцен он повидал немало. Снять приступ исцеляющими артефактами стоило астрономических денег, поэтому большинство игроков предпочитало просто стиснуть зубы и дождаться, пока наваждение спадет само.
Пока она приходила в себя, Е Цзиньрань не спеша сёрпал горячий сливочно-грибной суп. Нажившись на доверчивости пациентки на целых пять тысяч баллов, он проявлял ангельское терпение.
По другую сторону стола Тек с полным недоумением переводил взгляд со взрослого на женщину. Они оба активно размахивали руками и открывали рты, но вокруг не раздавалось ни звука, словно мир внезапно накрыла глухая тишина. Детский умишко никак не мог взять в толк, что происходит, но чутье подсказывало: больная тетенька явно ругается с добрым дядей.
Видя, как резко изламывается лицо Чу Цзяньцзя, мальчик чуть не расплакался. Он ринулся к ней, судорожно дергая за халат:
— Сестренка? Сестренка, что с тобой?!
Слыша испуганный вскрик ребенка, Сяошумяо вскинула голову. В ее глазах отразилось заплаканное личико, и туман безумия мгновенно рассеялся. Тревожный зов малыша вырвал ее разум из омута хаоса, возвращая способность мыслить трезво.
Сняв звуковую заглушку, она мертвой хваткой сжала ручонки Тека:
— Все будет хорошо! Вот увидишь, я вытащу вас с Лили из этого ада, выучу, на ноги поставлю…
— Погоди, сестренка, — виновато перебил её Тек. — Нам…
— Что? — из-за того что мальчик заговорил совсем тихо, она не расслышала последнюю фразу.
Малыш весь вспыхнул до корней волос и лишь секунды спустя выпалил изо всех сил:
— Нам с Лили нельзя учиться в обычной школе!
Чу Цзяньцзя опешила, не понимая, к чему он клонит:
— Тек, но ведь вы с сестрой абсолютно здоровы! Зачем же вам сидеть в больнице вместо того, чтобы ходить в школу?!
— В том-то и дело, что далеко не здоровы, — негромко вставил Е Цзиньрань.
Он посмотрел на мальчика:
— Сам расскажешь ей правду?
В глазах Тека промелькнул дикий ужас, и он крепко сжал губы.
Чу Цзяньцзя вцепилась в его плечи и от нахлынувших чувств принялась трясти малыша, совсем не рассчитывая силы:
— Тек! Что вы от меня скрываете?! Говори же, ну!
Пальцы больно въелись в хрупкое детское тело, однако Тек даже не поморщился — на его лице читалась лишь полная растерянность.
Прижав ладошку к ее щеке, мальчик попытался успокоить женщину:
— Нас никто не запирал, сестренка. Просто мы с Лили — нехорошие дети. А плохим детям нельзя жить вместе со всеми…
— Главврач удерживает их вовсе не по своей прихоти, Сяошумяо. Похоже, ты сильно ошибалась насчет этих малышей, — равнодушно высказался Е Цзиньрань. — Провести с ними столько времени и ничего не заметить… Начинаю сомневаться, так ли искренне ты о них печешься.
«До чего же слепая дуреха… — подумал он про себя. — Похоже, совсем потеряла голову от миленьких детских мордашек».
— Что… что ты такое говоришь?.. — оцепенела Чу Цзяньцзя, глядя перед собой остекленевшим взглядом.