В чемодане лежали скрипка и исписанные листы бумаги.
Текст, запечатлённый на этих страницах, был незнаком Мёбиусу из этого мира — то были воспоминания совсем другого Чэнь Хуэя.
«Поезд возобновляет движение. Просим пассажиров занять свои места и держаться за поручни».
Безжизненный, заученный голос из динамика оповестил участников: подземелье переходит в следующую фазу.
Бескрайние пески в мгновение ока рассеялись, и перед глазами вновь вспыхнул светящийся указатель шестого вагона.
Гулкий стук колёс по рельсам заполнил пространство. Игроки, не смея медлить ни секунды, спешно опустились на сиденья.
Е Цзиньрань принялся мысленно анализировать полученные сведения. Если у персонажа, с которым связан вагон, нет постоянного жилья — то есть личной комнаты, — система закидывает участников на открытое пространство, где тот пережил нечто особенное.
Когда дойдёт очередь до Бай Яньчжоу, их, скорее всего, тоже выбросит куда-нибудь наружу.
Е Цзиньрань почувствовал, как в груди закипает нетерпение. Чтобы скрыть волнение, он до белизны костяшек сжал поручень.
Вот только... почему троица Ван Айминя до сих пор не вернулась? Неужели у них неприятности?
Воспользовавшись администраторскими правами в системе, Е Цзиньрань скрытно отследил координаты участников. Ван Айминь и Я не бог медицины находились в восьмом вагоне, а вот Ван Хэжань почему-то отступила аж в девятый.
Она прошла два вагона в обратную сторону. Бог весть, с чем ей там пришлось столкнуться.
— О чём задумался? — спросил Бай Яньчжоу, подперев подбородок ладонью и непринуждённо наблюдая за ним.
— Да так, — Е Цзиньрань сфокусировал взгляд. — Думаю о тех, кто убежал назад. Они до сих пор не вернулись.
— Если их не утянуло в иное пространство, перед ними, скорее всего, обычный вагон, где тоже можно присесть, — равнодушно отозвался Бай Яньчжоу. — Не стоит переживать за посторонних. Уважай чужой выбор.
— Этим я и занимаюсь, — кивнул Е Цзиньрань.
Любителей поиграть со смертью всё равно не остановить, сколько ни удерживай.
Кроме того, Е Цзиньрань подметил любопытную деталь: Ван Айминь извлёк из инвентаря пистолет, служивший сюжетным предметом. Значит, троице пришлось вступить в бой — ну или как минимум возникла ситуация, потребовавшая применения оружия.
Эта мелочь дала богатую пищу для размышлений. Е Цзиньрань с ещё большим предвкушением ждал новой встречи с ними.
Состав упрямо мчался вперёд, ход его выровнялся. В вагоне царила звенящая тишина: без трёх самых молодых участников оставшиеся игроки вели себя предельно сдержанно и не совершали опрометчивых шагов.
За дверью впереди лежал пятый вагон — ворота в новое, неизведанное испытание.
Бай Яньчжоу вальяжно положил руку на соседнее кресло и чуть громче обычного поинтересовался:
— А мне вот любопытно: все ещё помнят, зачем мы пробиваемся вперёд? Наша цель — убить машиниста.
Тигр спускается с горы вздрогнул всем телом, а Мёбиус лишь молча кивнул.
Изначальная лишь тихо усмехнулась, не проронив ни слова. Она неизменно держалась отстранённо, точно безучастное облако, плывущее высоко над людской суетой.
Лишь Е Цзиньрань отозвался на этот вопрос:
— Смутно.
Как говорится, путь важнее цели. Сейчас Е Цзиньрань склонялся к мысли, что сам процесс продвижения к кабине поезда — самое увлекательное, что есть в этом подземелье.
А когда они доберутся до кабины... Ну, Бай Яньчжоу без лишних церемоний прикончит NPC-машиниста, а Е Цзиньрань займёт его место, став новым Боссом, и свалит на себя унылую рутину.
От одной мысли о том, что придётся встать у Бай Яньчжоу на пути, у Е Цзиньраня мороз шёл по коже. Этот липкий страх никак не удавалось заглушить.
— Изначальная...
Словно в забытьи, он обратился к божеству.
Та милостиво отозвалась:
— Говори.
— Я слышал, ты способна прозревать будущее, — произнёс Е Цзиньрань. — Мне хочется знать... сколько из нас погибнет до того, как этот проход будет закрыт?
— Один, — без колебаний ответила Изначальная. — Человек.
Этот ответ не принёс Е Цзиньраню облегчения — напротив, тревога сжала сердце ещё сильнее.
Должно быть, именно этой реакции и добивался Тот, Кто Едино Вся. Затем Он и позволил Своей ипостаси ответить — чтобы насладиться смятением муравья, приоткрывшего завесу грядущего.
Е Цзиньрань никак не мог взять в толк, кому суждено сгинуть.
Если Бай Яньчжоу, это значило бы, что остальные сплотились и одолели его без единой потери с чьей-либо стороны. Абсурд, невозможная сказка.
Но если погибнет кто-то другой, как остальные смогут выбраться отсюда живыми? Столкновение неизбежно. Продавленный в угол Бай Яньчжоу не станет сидеть сложив руки: уловив чужую жажду крови, он ударит первым.
Характеристика ловкости у Бай Яньчжоу выкручена на максимум, никто не превзойдёт его в скорости. Примени он технику массового поражения — и разом уложит всех врагов.
Он же не идиот, чтобы накинуться на одиночную цель и позволить остальным скрутить себя.
Или... события пойдут вопреки замыслу Верховного бога, PVP-схватка вовсе не вспыхнет, а причиной смерти игрока станет сама механика подземелья?
И тогда перед взором Е Цзиньраня отчётливо предстал тот, чей час сочтён.
— Благодарю за ответ, Изначальная, — из вежливости проговорил Е Цзиньрань. Он прекрасно понимал, что древнее божество глухо к людскому этикету, но многолетняя привычка взяла своё.
Изначальная слегка кивнула. Всё-таки её аватара отличалась редким снисхождением к сущностям из низших измерений — поделилась ценнейшим откровением, даже не потребовав платы.
На лице Бай Яньчжоу не отразилось и тени испуга. Послушно выслушав их разговор, он с живым интересом предположил:
— И кто же это будет... Я? Или ты?
— Тебе так неймётся уложить кого-то из нас в гроб? — смерив его холодным взглядом, отрезал Е Цзиньрань.
— Конечно же, оба варианта мимо, — хмыкнул Бай Яньчжоу. — Если найдётся тварь, способная прикончить тебя, я и сам вряд ли унесу ноги. Но всё же... случись мне сдохнуть, что ты будешь делать?
— Я... — Е Цзиньрань осёкся. Поразмыслив пару мгновений, он произнёс: — Не знаю. Скорее всего, просто уйду. А дальше... ну, буду иногда вспоминать о тебе добрым словом.
Погибни Бай Яньчжоу на самом деле — и серверы лягут, поставив жирную точку в истории игры. В таком случае Е Цзиньрань рисковал остаться без гроша: кто знает, сохранятся ли его сбережения?
Жалованье-то выплачивал Владыка Хаоса. А начальство из числа Древних Богов перед побегом вполне могло прихватить с собой всю кассу.
С прагматичной точки зрения Е Цзиньраню совсем не выгодно, чтобы игра заканчивалась так скоро.
Куда вильнёт судьба? Е Цзиньрань не мог разглядеть грядущее — точно муравей, ползущий по ленте Мёбиуса и не способный осознать причудливую форму своего пути.
Внезапно в групповом чате отряда вспыхнуло сообщение.
[Я не бог медицины: Не смейте ходить по вагонам!!!]
Три восклицательных знака. Похоже, вернувшиеся назад действительно вляпались в страшную беду, и выкроить секунду на отправку вести сумела одна лишь Я не бог медицины.
[Тигр спускается с горы: Что произошло?]
Однако чат молчал.
Отправив короткое предостережение, Я не бог медицины сгинула без вести — ровно так же, как и двое её спутников.
Мазнув взглядом по экрану, Е Цзиньрань ровным голосом проговорил:
— Похоже, двигаться можно только строго вперёд. Попытка вернуться назад расценивается как нарушение правил.
Это навело его на размышления о другой фундаментальной вещи...
О времени.
Законы времени, как известно, были сотканы Тем, Кто Едино Вся. Пойти вспять — всё равно что бросить вызов Самому Повелителю, навлекая на себя гнев Его воплощений.
Что если этот состав — воплощённая ось времени? Или же он мчится по рельсам, имя которым «Временная магистраль»?
Всякий, кто дерзнёт повернуть назад, не просто рискует навлечь на себя кару Владыки Времён, но и неизбежно привлечёт Гончих Тиндала.
К слову, сейчас каждый из них находился в зоне смертельного риска быть растерзанным этими мифическими тварями. Лишь присутствие Самого Владыки Пространства и Времени, восседавшего под боком, даровало отряду хрупкий покой.
Наконец кто-то не выдержал гнетущей тишины.
— Мы... мы пойдем их выручать? — заикаясь от дрожи, выдавил Тигр спускается с горы.
— Сообщение в чате видел? — отозвался Е Цзиньрань. — Я не бог медицины прямо сказала: не дёргаться и не бродить по вагонам. Пусть выбираются сами.
Разворачиваться и мчаться на помощь — лишь глупое самопожертвование ради очистки совести. Всё закончится тем, что они поодиночке отправятся на убой.
Я не бог медицины это прекрасно понимала, потому и прислала не мольбу о спасении, а сухое предупреждение.
Едва зародившаяся храбрость Тигра мгновенно улетучилась под этим ледяным душем.
Он был лишь зелёным новичком, случайно угодившим в эту мясорубку, и всё, что ему оставалось — цепляться за опытных игроков. Теперь очевидно: первоначальный выбор оказался единственно верным. Увяжись он за той троицей в задние вагоны — и наверняка уже сгинул бы.
— Истинно так, — поддержал Бай Яньчжоу. — Нечего паниковать. Идём только вперёд.
Тигр изумлённо приоткрыл рот. На форумах ведь писали, что Игрок №008 — убеждённый одиночка, презирающий командную работу и жестокий к спутникам. С чего вдруг такая поразительная сговорчивость?
Впрочем, Бай Яньчжоу лишь едва заметно усмехнулся и вновь приковал взгляд к сидящему рядом брюнету.
Ему и в голову не приходило выстраивать с кем-то доверительные отношения, однако Е Цзиньрань в категорию «посторонних» уже не входил.
Они были товарищами по несчастью. Жаль только, кое-кто упорно отказывался это признать — невообразимый, безнадёжный дурачина.
Кому же принадлежит следующий, пятый вагон?
И Е Цзиньрань, и Бай Яньчжоу жаждали одного и того же:
Увидеть за порогом сокровенную тайну друг друга.
Стоя перед закрытой дверью, разумное существо испытывает непреодолимый соблазн заглянуть вовнутрь. Любопытство — сладкий яд, заставляющий забыть о смертельной опасности.
Но стоит лишь поддаться искушению, как ты тут же окажешься в силках Древнего Бога.
Ни о чём не подозревающие игроки поднялись с мест и потянулись по проходу к двери, ведущей в следующий вагон.
Едва Е Цзиньрань протянул руку к дверной ручке, за его спиной раздался тяжёлый топот и звук падения.
— Тише, тише! Мы пришли... фух, мы вырвались...
Я не бог медицины суетливо утихомиривала Ван Айминя. Обычно заносчивый паренёк сейчас пылал, точно спелое яблоко, с него градом катился пот, вымочивший волосы и одежду насквозь.
Судорожно глотая воздух, Ван Айминь в отчаянии закричал:
— Сестра... Сестра осталась там! Она не вернулась!
— Тебе нельзя там оставаться! — твёрдо пресекла его порывы Я не бог медицины. — Мой долг — спасти тебя!
Мальчишка рвался назад, пытался вырваться из её хватки, но женщина мёртвой хваткой вцепилась ему в плечи. Не в силах ничего сделать, Ван Айминь беспомощно зарыдал.
Их драма длилась недолго. Как раз в тот момент, когда Е Цзиньрань собрался обернуться и проверить, что происходит, за спиной плачущего Ван Айминя раздался едва слышный, прерывистый шёпот:
— Про... прости... Я... я вернулась...