«Счастливого пути. Не забывай, кто ты такой».
Прежде чем нить сознания оборвалась, Е Цзиньрань успел услышать это напутствие.
Как такое вообще можно забыть?
Опустив взгляд, он обнаружил на себе белый медицинский халат.
Кисти рук облегали плотные резинки стерильных перчаток. Стол перед ним сиял идеальной чистотой — ни соринки, ни пылинки; мерно гудели невидимые приборы, помаргивая контрольными индикаторами.
Он был... врачом.
В холодном свете бестеневой лампы на ладони трепетало ярко-алое сердце. Оно билось ритмично и послушно, словно искусно сработанная игрушка в руках мастера.
Не успел Е Цзиньрань толком оглядеться, как картинка перед глазами подернулась дымкой и сменилась иной.
Палуба судна. Сжав обеими руками тяжелую шкатулку, он с благоговейным трепетом швыряет ее в бушующие волны.
Он — исследователь, искатель запретных тайн.
Секрет, которому не следовало выходить на свет, навеки сгинул в океанской пучине, лишённый шанса вновь увидеть солнце.
Затем — университетская лаборатория. Жаркие споры с коллегами, обсуждение передовых рубежей ядерной физики...
Оглушительный рокот прорезал грозовые тучи. Упругие потоки воздуха легко подхватили его тело, оторвали от верхушки шпиля и увлекли ввысь, к самым облакам.
Жалкие смертные, уловившие его истинную суть, в воплях теряли рассудок, превращаясь в безнадежных безумцев.
Е Цзиньрань распахнул перепончатые крылья и взмыл в небо, открыв три ока, полыхающих яростным пламенем.
Кем же он был?..
Имя ему — Ночной кошмар.
Вершитель воли Внешних Богов. Демон, возносивший цивилизации на вершину могущества и сбрасывавший их в бездну гибели.
И одновременно с этим — тварь, испытывающая лютую ненависть к свету.
Свет и тьма не ходят одной дорогой, подобно огню и воде. Там, где вспыхивает луч, ему нет места.
Солнечное сияние Земли казалось слишком слепящим, вызывая невольное глухое раздражение.
Бездне не нужен свет. В конце концов, она поглотит всё.
Е Цзиньрань смежил веки, отдаваясь убаюкивающей тьме.
Человек?
Нет. Существо, покрытое иссиня-чёрной чешуёй и наделенное нетопыриными крыльями, едва ли можно называть человеком.
Длинный тонкий хвост лениво соскользнул вперёд, с лёгкостью рассекая встающее на пути препятствие надвое.
— Не надо...
— Быстрее... остановитесь...
Тихий, сорванный шёпот вплелся в вопль ветра, сливаясь в неразборчивый гул.
Клетки внутри тела разбухали, едва не разрывая кожу; кости безудержно вытягивались, увеличивая туловище в несколько раз.
Боль! Какая невыносимая боль!
Он что-то забыл. Что-то очень важное...
В полыхающих тройных очах Ночного кошмара не отражалось ни искры света.
Брызги человеческой крови окропили панцирь из твёрдой чёрной чешуи, принеся мимолётное тошнотворное тепло.
Но едва Демон вознамерился снова взмыть в вышину, неведомая мощь намертво приковала его к месту.
Кто-то вскочил ему на плечи, голыми руками с хрустом разворотил черепную коробку и со зловещей небрежностью принялся перемешивать мозг.
Время утекало секунда за секундой. Под покровительством Единственного во Всем, даже воплощение Хаоса не могло воспрепятствовать этой жестокой расправе.
В руках нападавшего вспыхнул странным светом многогранный кристалл.
Ослепительный луч фонаря пронзил тушу Ночного кошмара, и тот, подобно клоку черного дыма, развеялся без следа.
* * *
— Фу-х... Неужели всё? — Мёбиус зажал обрубок руки, пытаясь остановить фонтанирующую из артерии кровь.
Ван Айминь лежала без чувств на полу. Игрок «Я не бог медицины», активировав лечебный артефакт, спешно латала её рваную рану на животе.
Тигру спускается с горы повезло ещё меньше: его перерубило пополам, и жизнь в нём едва теплилась.
Впереди всех стоял Бай Яньчжоу. В его кулаке переливался Сияющий Трапецоэдр, подставленный строго под яркий луч фонаря.
Е Цзиньрань стоял, прислонившись к старинным часам. Казалось, он погрузился в глубокий, безмятежный сон — лицо его выражало абсолютный покой.
Ещё мгновение назад игроки отчаянно бились с жуткой тварью по имени Ночной кошмар.
Ожесточённость той схватки не поддавалась описанию: вся тайная комната была испещрена следами от пуль и глубокими бороздами, будто неведомый исполинский хищник в ярости кромсал стены когтями.
Закончив кое-как латать Ван Айминь, Лекарь тут же бросилась к Тигру. Хоть она и была персональным медиком другого человека, профессиональная этика не позволяла ей бросить угасающего товарища, пока оставались силы.
Изначальная стояла в стороне, в самом дальнем углу. На её сером саване не алело ни единого пятнышка крови — она казалась чужеродной фигурой в этом залитом густой багровой юшкой пространстве.
— Эй, проснись, — Бай Яньчжоу высвободил руку и слегка встряхнул Е Цзиньраня за плечо. — Хватит дрыхнуть. Посмотри-ка лучше, какую штуковину я выудил.
Е Цзиньрань растерянно приоткрыл глаза. Голову раскалывала дикая боль; хотелось лишь одного — снова кануть в беспамятство.
Однако знакомый голос Бай Яньчжоу выдернул его из пелены небытия, заставив сознание вернуться в тело.
— Что... что стряслось?.. — пробормотал Е Цзиньрань еле слышно. Только заговорив, он с изумлением осознал, насколько слаб.
— Да примерно то же самое, что и в подземелье «Падение в звёзды», — Бай Яньчжоу подхватил его под локоть, помогая выпрямиться. — Тебя занесло в иное измерение, а вернувшись, ты перекинулся в чудовище. Благо, против толпы не попрёшь — мы тебя скрутили.
Е Цзиньрань горько ухмыльнулся:
— Выходит, ты нашёл мою третью вещицу?
— Именно. Похоже, эта штука принадлежит Е Цзиньраню из другого мира, а не тому, кто стоит сейчас рядом со мной.
Бай Яньчжоу разжал ладонь, демонстрируя находку.
Тёмно-янтарный Сияющий Трапецоэдр, выточенный неведомым мастером, преломлял лучи света, заставляя кристалл мерцать подобно далекой звезде.
Е Цзиньрань сразу узнал его:
— Это же ключ для призыва Ночного кошмара... Кажется, я где-то видел его раньше, но совсем забыл.
— Кто-то затолкал этот камень прямо в твой разум, — Бай Яньчжоу вложил кристалл в пальцы Е Цзиньраня. — Сдаётся мне, твой драгоценный начальник приложил к этому руку.
Убрав артефакт в личное хранилище, Е Цзиньрань тихо произнёс:
— Хм. Спасибо, что вытащил его.
Бай Яньчжоу сунул руки в карманы, и на его губах мелькнула едва заметная улыбка:
— Ну же, выкладывай. Что ты там узрел?
Е Цзиньрань на мгновение замер, собираясь с мыслями, а затем произнёс:
— Полнейшая фантасмагория. Я видел себя врачом, потом — специалистом по ядерной физике, а под конец — чернокнижником, изучающим тёмную магию. Кажется, я непреднамеренно совершил ужасную глупость.
— Что бы там ни было, — Бай Яньчжоу пристально посмотрел в его золотистые глаза, — всё это делал не ты.
По какой-то неведомой причине эти слова принесли Е Цзиньраню долгожданное умиротворение. Впрочем, сердце в груди заколотилось чаще: тук, тук — его глухие удары отдавались в ушах, будто в тело снова вдохнули жизнь.
Бай Яньчжоу стал для него якорем в реальности, вырвавшим его из кошмарного хаоса временных петель.
Окончательно придя в себя, Е Цзиньрань кивнул:
— Верно. К нынешнему мне это не имеет никакого отношения.
Грамота, кристалл и эти удивительные часы.
Повернувшись, Е Цзиньрань бережно поднял напольные часы и отправил их в системный инвентарь.
В то же мгновение они снова оказались в поездном вагоне. По обе стороны прохода выстроились привычные ряды сидений. Вылазка прошла небывало быстро — система даже не успела запустить объявление, торопящее пассажиров вернуться по местам.
Однако Е Цзиньраню каждая секунда казалась пыткой, тянувшейся значительно дольше прежнего. На миг у него даже закралось подозрение: не подкрутила ли Изначальная ход времени?
— С возвращением, — проговорил Бай Яньчжоу, опустившись на ближайшее кресло.
Состав ещё не тронулся, пребывая в режиме технической остановки. Игроки расселись по местам; тяжелораненых аккуратно усадила Лекарь.
К счастью, у неё имелся богатый запас исцеляющих артефактов. Состояние всех пострадавших удалось стабилизировать: смертельная опасность миновала, а отсечённые конечности приладили на место.
— Как же вас так уделать-то умудрилось?.. — виновато спросил Е Цзиньрань.
— Стоило тебе шагнуть в портал, как ты ни с того ни с сего призвал тварь по имени Ночной кошмар, — Бай Яньчжоу подпёр подбородок ладонью, рассказывая об этом с удивительной легкостью. — Сходу, одним взмахом хвоста, он перерубил пополам Тигра и Ван Айминь. Пришлось с ним повоевать, пока мы наконец его не скрутили.
Е Цзиньрань скрутил пальцы:
— Похоже, это и впрямь моих рук дело... Простите. Не стоило мне трогать тот предмет.
— Я же сказал: перестань себя винить, ты ни при чём, — Бай Яньчжоу откинулся на спинку сиденья. — Всё это происки Ползущего Хаоса. Ему только дай волю людские души подставить.
Слушая его, Е Цзиньрань незаметно бросил взгляд назад. Он подозревал, что за этим происшествием стоит Единственный во Всем, хотя и не мог взять в толк, зачем Изначальной пакостить простым смертным.
Неужто проявилась истинная сущность древнего бога?
На губах Е Цзиньраня заиграла горькая усмешка:
— И всё же... Не думал, что в иных мирах я сподобился на столь великие дела. Диву даёшься.
Ему не хотелось проживать жизнь бессмысленным овощем, однако собственных сил катастрофически не хватало ни на какие свершения.
Даже банальная профессия врача оставалась для него неосуществимой мечтой.
— Перестань хмуриться.
Бай Яньчжоу накрыл своей ладонью его руку.
Е Цзиньрань попытался скрыть смущение:
— Кхм... Впрочем, вряд ли это к лучшему. Да, я снискал чьё-то уважение, но при этом натворил неисправимых бед. Быть «солёной рыбой» куда безопаснее для окружающих.
— Для Земли твой пофигизм — и впрямь благо, — соглашаясь, кивнул Бай Яньчжоу. — Но кто сказал, что от тебя одни разрушения? Вот выберемся из игры — походишь, посмотришь мир. Ты должен своими глазами увидеть настоящую жизнь.
Е Цзиньрань безнадёжно вздохнул:
— Вернётся ли Земля к прежней жизни? Боюсь, под конец от неё останутся одни руины.
Поезд дрогнул и плавно набрал ход, унося пассажиров дальше.
Люди постепенно приходили в себя после кровопролитной стычки, хотя в их телах всё ещё отдавал фантомной болью и страхом пережитый кошмар.
— Ещё два вагона — и мы у кабины машиниста, — тихо проговорила Лекарь, пытаясь ободрить спутников.
Хотя всё это побоище, по сути, спровоцировал Е Цзиньрань, никто не дерзал выказать ему хоть какую-то претензию — животный страх перед его темным воплощением сковал души игроков.
Ван Айминь, опомнившись от приступа тошноты, вытерла губы рукавом и пробормотала:
— Вернёмся — попробую накопить на артефакт воскрешения. Может, сестрёнку ещё удастся вернуть...
— Ты бы лучше о своей шкуре позаботился, — отрезал Мёбиус.
И его жесткие слова были чистой правдой: после недавней встряски каждый осознал, насколько смертоносны «станционные» аномалии, и с ужасом ждал новых, куда более изощренных тварей.
— Если разобраться, главный босс тут — сам кондуктор! — распалился Тигр спускается с горы. — Какой нормальный человек поведет состав в иное измерение?!
Е Цзиньрань решил подлить масла в огонь:
— Он точно не человек. Так что с этим монстром надо кончать при первой же возможности.
Спустя некоторое время ровного движения Бай Яньчжоу поднялся с места:
— На следующей остановке мой черёд, так? Что ж, посмотрим, какие фокусы мне уготованы.
Ему от природы была присуща какая-то невероятная, горделивая уверенность: он ничуть не боялся, что кто-то заглянет в его прошлое, и был готов высмеять каждого, кого этот спектакль сбьет с ног.
Е Цзиньрань молча поднялся следом и пошёл за ним, держась чуточку позади, чтобы видеть каждое движение и выражение лица Бай Яньчжоу.
Дверь с тихим шипением отворилась, и серая дымка второго вагона гостеприимно шагнула навстречу очередному визитёру.