В дворцовом зале царил шум пиршества: пели музыканты, кружились танцовщицы. Слуги, едва успевая наполнять кубки хмельным вином, с низкими поклонами отступали в тень. Столы ломились от яств. На изысканных блюдах возвышались пирамиды редких фруктов; над глубокими чашами струился густой пар наваристого бульона, а от свежевыпеченных лепёшек на верблюжьем молоке исходил такой дух, что мгновенно разжигался аппетит.
Король устроил роскошный приём в честь послов из империи Тан. Властелин Баграда щедро выставил всё лучшее, чем мог отблагодарить и завлечь почтенных гостей: от строжайшего дворцового этикета до изобильного угощения.
Е Цзиньрань голода не чувствовал. Из вежливости притронувшись к паре блюд, он отложил приборы, проткнул уголки губ белоснежным платком и обратился к королю, восседавшему во главе стола:
— Ваше Величество, в землях Тан давно слагают легенды об учёных мужах вашей страны. Говорят, им ведомы и движения звёзд, и тайны земных недр, а сам Баград процветает как светоч цивилизации, собравший мудрость со всех концов света. Ныне я вижу, что слухи ничуть не преувеличивали.
— Ха-ха-ха! — Правитель раскатисто расхохотался, отчего его тучные щёки затряслись. Замечание гостя явно пришлось ему по душе. — В последние годы по моему повелению мудрецы собирали старинные фолианты со всего света, переводили их и сводили в единые трактаты, открывая знания каждому. На то воля Господня! В Баграде любой человек имеет право соприкоснуться с истиной.
Е Цзиньрань сокрушённо вздохнул, состряпав досадливую мину:
— Как жаль, что сегодня мы прибыли так поздно... Иначе я бы первым делом устремился в Зал мудрости, дабы прикоснуться к этим великим трудам.
— Ну что вы, какое «поздно»! — Король окинул беглым взглядом четверых гостей. — Я бы скорее сказал, что господа послы явились раньше срока. До священного празднества остаётся ещё три дня, и всё это время вы просто обязаны наслаждаться гостеприимством Баграда! Если драгоценные гости не вкусят всех радостей нашего города, это бросит тень на моё великодушие.
В его тоне проскользнула едва уловимая досада. Похоже, стражники у городских ворот прозевали прибытие чужестранцев и не успели вовремя доложить, отчего королю пришлось на ходу менять свои планы.
Е Цзиньрань ловко перевёл разговор в нужное русло:
— Будучи в империи Тан, я не слышал о Великом Истинном Боге. Не сочтите за дерзость, Ваше Величество, но не могли бы вы просветить неразумных чужеземцев? Неужели на этой земле и впрямь явлены были божественные чудеса? Все вокруг твердят, будто «Баград» означает «Дар Бога». Неужто Сам Господь воздвиг этот величественный город среди бесплодных песков?
При этих словах ликующий восторг снова расплылся по лицу монарха:
— Изначально наши предки лишь отыскали этот оазис и заложили первые камни. Но настоящим процветанием город обязан Божественным Посланникам! Они принесли милость Господню, просветили наш дикий народ и одарили нас мудростью. Лишь благодаря им Баград расцвёл и стал таким, каким вы видите его ныне.
— Божественные Посланники? — оживился Е Цзиньрань. — Что же это за люди? Если бы они однажды посетили империю Тан, мы оказали бы им самый пышный приём.
Король ненадолго замялся, его лицо сделалось предельно серьёзным, и тень благоговейного страха залегла в складках лба:
— Они... пришельцы из иных миров. Прибыли прямо с небес.
Е Цзиньрань выгнул бровь:
— Вот как?
— Именно. Поначалу, когда Посланники только начали появляться, их принимали за безумцев... Мой покойный отец рассказывал, что дух Посланника созидает себе обитель в теле избранного человека. Несчастный вмиг преображается, его норов меняется до неузнаваемости, и всё своё время он проводит за нечеловечески сложными вычислениями и рассуждениями. Эти сущности одержимы жаждой знаний: они не брезговали ничем, лишь бы заполучить летописи, карты и книги по истории всех уголков земли. Отец повелел заточить этих «сумасбродов» в темницу, но те прямо в казематах, из подручного мусора, сотворили невиданные приборы и без труда вырвались на свободу, явив истинное чудо.
В глазах монарха блеснул животный ужас — так, будто он сам присутствовал при том побеге:
— Лишь тогда до предков дошло: перед ними не безумцы, а истинные вестники небес...
Тех, кто осмелился вступить в разговор с Посланниками, поразили их речи. Избранные поведали, что пришли из необозримо далёкого будущего и когда-то обитали среди далёких звёзд. И хотя местным жителям было сложно постичь устройство Вселенной и небесных тел, они прониклись глубочайшим почтением к пришельцам, моля их об откровениях.
— По совету Посланников был воздвигнут Зал мудрости — дабы хранить там собранные фолианты и те манускрипты, что они начертали собственными руками. — Взор короля затуманился, а голос задрожал от истового фанатизма. — Когда отец спросил у вестников, откуда произрастает их нечеловеческий разум, они впервые открыли нам имя Великого Истинного Бога и призвали преклонить перед Ним колени!
— Он — Всеведущий и Всевидящий Господь, в Чьей власти прошлое, настоящее и будущее! Он — первоисточник и венец всего сущего...
Пока монарх заходился в экстатическом порыве, слушатели за столом едва сдерживали стоны. От откровений о древних божествах у игроков сдавило виски отточенной болью.
— Да какие это вестники... Обычные итианцы, — прошипела Цунхуа, стиснув зубы и массируя раскалывающуюся голову. — Чёртовы угонщики тушек.
Лично с этими тварями в подземельях ей сталкиваться не приходилось, но в гайдах на форуме про них писали не раз. Великая Раса Ит подчинила себе само время. Их разум способен путешествовать сквозь века и пространства, вытесняя сознание разумных существ и занимая их тела.
Для жертвы это выглядело как банальная одержимость. На самом же деле происходил ментальный обмен: итианец обживался в чужом теле, проводя свои изыскания, пока несчастный «донор» коротал годы в конусообразном туловище итианца среди построек чуждой цивилизации.
Завершив исследования эпохи, итианцы возвращались в собственное время, подчищая за собой память у прежних хозяев тел.
На первый взгляд — безвредно. Более того, пришельцы нередко щедро одаривали низшие расы знаниями, подстёгивавшими эволюцию. Баград служил тому живым примером: с подачки Великой Расы его культура и технологии совершили невероятный скачок.
Вот только реальность была куда мрачнее. Оказавшись в теле космического чудовища и увидев цивилизацию, выходящую за рамки человеческого восприятия, несчастные чаще всего мгновенно сходили с ума. Лишь тогда они осознавали абсолютное ничтожество своего вида, понимая, насколько жалки и смешны их вековые проблемы на фоне космического величия.
И даже если по возвращении итианцы стирали им память, ментальная гниль оставалась навсегда. Во снах несчастные то и дело выхватывали обрывки перенесённого ужаса, медленно сгорая от безумия.
Да и дарованные знания сулили вовсе не процветание, а скорую гибель. Баград казался величественным лишь снаружи — внутри же он давно истлел. Город был обречён сгореть в пламени знаний, опередивших своё время, и кануть в небытие.
За эту пагубную страсть менять сознания игроки с лёгкой руки прозвали Великую Расу «угонщиками тушек». А умение вычислять итианцев среди обычных жителей стало для бывалых игроков обязательным навыком.
— Именно, — процедил Бай Яньчжоу, не скрывая брезгливости и смерив поглощённого речью короля пренебрежительным взглядом. — От одного их смердящего духа меня тошнит.
Е Цзиньрань удивлённо прищурился, заметив, как мгновенно изменилось выражение лица спутника:
— Ты сталкивался с итианцами?
— Если бы просто сталкивался... Тьфу. — Бай Яньчжоу поджал губы и отвернулся. Уставившись на стоящие перед ним яства, он так и не притронулся к еде, уйдя в собственные мысли.
Реакция телохранителя пробудила в Е Цзиньране азарт. Решив отплатить ему той же монетой за недавние расспросы, он с лёгким вызовом допытался:
— Тебя самого «угоняли»? Или кого-то, кто был тебе дорог?
Бай Яньчжоу терпеть не мог откровенничать о себе, однако при этом раз за разом пытался выведать прошлые секреты Е Цзиньраня. Естественно, последний не собирался поддаваться на подобную нечестную игру.
Впрочем, Бай Яньчжоу лишь лукаво усмехнулся и, обернувшись, проговорил:
— Давай так: встретимся в реальности, и я выложу тебе всю правду о моих счётах с итианцами.
Е Цзиньрань мгновенно отрезал покачиванием головы. Раскрывать свою личность в реальном мире он не намеревался ни при каких обстоятельствах. За пределами игры он был всего лишь хилым, замотанным работой офисным планктоном, которого мог придушить любой встречный.
— Вот как, — протянул Бай Яньчжоу, тут же потеряв к разговору всякий интерес. — Выходит, не так уж тебе и любопытно.
Е Цзиньрань промолчал. Любопытство действительно сжигало его изнутри, вот только инстинкт самосохранения оказался сильнее.
В отношении Бай Яньчжоу он постоянно держал ухо востро — всему виной была сказанная когда-то фраза Хэжань:
«Бай Яньчжоу... Кто знает, не выбросит ли он снова штуку в своём духе».
Теракт, унёсший жизнь прошлого хозяина Системного магазина, явственно был делом рук целой группы людей. Заняв это кресло, Е Цзиньрань прекрасно осознал, насколько несбыточна мечта любого игрока одолеть Лавочника.
Простые смертные лишены суперспособностей. Все их артефакты, заклинания и услуги исходят исключительно из Системного магазина. Лавочник способен в любой миг перекрыть снабжение или заблокировать личные инвентари, превратив любое имущество в бесполезный хлам. В стенах магазина его хозяин — абсолютный властелин, чья защита непреодолима, а битва с ним ничем не уступает схватке с древним божеством.
А значит, прошлый владелец ни за что не мог пасть от руки единственного игрока.
Бай Яньчжоу наверняка приложил руку к тому нападению. Пообщавшись с ним поближе, Е Цзиньрань всё больше склонялся к мысли, что именно этот человек и выступал главным архитектором кровавой заговорщической схемы.
Кто единожды ступил на этот путь, сделает это снова. Е Цзиньрань цеплялся за жизнь всеми силами — пусть даже ради того, чтобы бесцельно прозябать дальше, но умирать в этой безумной игре он не желал.
Так что, какую бы наживку ни бросал Бай Яньчжоу, Е Цзиньрань ни за что не пойдёт на встречу в реале.
Остудив пыл, он окончательно задавил в себе тень любопытства. Смерив кратким взглядом невозмутимый профиль спутника, Е Цзиньрань ликующе похвалил себя за выдержку.
Само решение отправиться с этим типом в подземелье отдавало чистейшим безрассудством. Повторять подобную глупость он не намерен.
Тем временем король, с упоением зачитывавший бесконечную череду эпитетов и титулов своего божества, сообразил наконец, что слушатели витают где-то далеко. Неловко покашляв, он подвёл итог:
— Так или иначе... мы устремились вослед за Господом, дабы обрести высшую истину.
Заметив повисшую паузу, Ван Айминь тут же спешно пришёл на выручку. Расплывшись в широчайшей угодливой улыбке, он защебетал:
— Ваше Величество изволит говорить истинную правду! Неудивительно, что подданные ваши столь проницательны! Убеждён, тут дело не только в божественном благословении, но и в вашей мудрой руке, правящей этой страной. Оказавшись здесь, мы по-настоящему открыли глаза...
Цунхуа ошеломлённо наблюдала, как Ван Айминь без единой передышки выдавал один за другим сомнительные дифирамбы с еле прикрытой иронией.
— Ты-то где успел нахвататься этой патоки? — понизив голос, шепнула она.
Выплеснув очередной поток лести, Ван Айминь наклонился к ней и пробормотал с той же интонацией:
— В онлайн-играх. Когда с малолетками в голосовом чате собачишься, после пары-тройки банов быстро учишься затягивать сопливый узел.
Цунхуа онемела, молча забрав назад давешний восхищённый взгляд.
Да уж... Разработчикам игровых сервисов явно стоит доработать систему защиты от игровой зависимости для несовершеннолетних.