Внешне на Ван Хэжань не было видно ранений, однако выглядела она удручающе — едва держалась на ногах.
Е Цзиньрань присмотрелся и пришёл к выводу: девушка была ранена, но вовремя применила исцеляющий артефакт. Раны затянулись, а вот силы не вернулись, да и отголоски боли, похоже, всё ещё терзали её тело. Хуже всего дело обстояло с психикой — девушка находилась на грани нервного срыва. Очевидно, ей довелось столкнуться с аномалией.
Гончие Тиндала? Или что-то иное?
Ван Айминь бросился к ней и заботливо подхватил под локоть:
— Твоё состояние... С тобой всё в порядке? Может, присядешь, отдохнёшь?
У Ван Хэжань не осталось сил даже на ответ. Её пальцы слабенько дёрнулись, и из кармана на пол со звоном что-то выпало.
Наклонившись, Ван Айминь увидел пистолет, который сам же одолжил сестре. Он поднял его, взвесив на ладони — магазин казался совсем лёгким. Ван Хэжань разрядила в неизвестную тварь почти всю обойму.
— Я... истратила почти всё впустую, — едва слышно прошептала та. — Стрелок из меня так себе... Прости...
— Да пустяки, сестра! — Ван Айминь чуть не расплакался. — Я докуплю патронов, сколько захочешь! Трать хоть всё до последнего!
— Айминь... — утомлённо со вздохом отозвалась она и прислонилась головой к его плечу. Глаза её смыкались от усталости.
Глядя на то, как брат и сестра самозабвенно предаются родственным чувствам, Е Цзиньрань поднялся. Он долго рассматривал девушку, но так и не смог догадаться, с какими именно тварями она столкнулась.
Впрочем, раз Ван Хэжань вернулась к остальным целою и подлеченной, погибнуть она не должна. Неужели жертвою станет кто-то другой?
Е Цзиньрань бросил взгляд на Бай Яньчжоу. Меньше всего ему хотелось бы, чтобы погиб именно он.
Это было бы глупо и нелепо. Разве может настолько сильный игрок пасть от рук каких-то сомневающихся статистов? Даже если бы все восстали против Бай Яньчжоу, Е Цзиньрань был уверен: шансов у них нет.
И лишь сейчас он окончательно осознал: разумными существами в поиске знаний и стремлении к будущему движет не просто любопытство. Им движет страх перед неизведанным. Лишь сорвав покров тайны и вырвав у судьбы ответы, можно развеять этот липкий ужас.
Пусть даже под пеленой скрывается бездна, способная низвергнуть в безумие.
Тигр спускается с горы нетерпеливо поглядывал на спутников. Ему невтерпёж было завершить испытание и сбежать обратно в безопасную реальность, однако никто не торопился делать следующий шаг.
Одни выжидали, другие присматривались, а кто-то утрясал возникшие проблемы.
На лице Бай Яньчжоу отразилось явное раздражение:
— Если закончили, я пошёл дальше. Начальник поезда до сих пор не подал признаков жизни — чёрт его знает, жив ли вообще.
— Он в кабине машиниста, так что, скорее всего, в полной безопасности, — откликнулся Е Цзиньрань. — Но ты прав: стоит поторапливаться.
Демонстрируя рвение, Е Цзиньрань первым подошёл к следующей двери и взялся за ручку.
— Погодите! — выкрикнул Ван Айминь и тут же с мольбой прибавил: — Сестра ещё не оправилась. Оставлять её здесь опасно... Можем мы... подождать ещё совсем немного?
Он прекрасно понимал, что весь этот затор возник по вине их собственного опрометчивого решения, но перед лицом нависающей угрозы ему оставалось лишь склонить голову и умолять отряд о задержке.
Не прошло и двадцати секунд, как Ван Хэжань, проявив невероятную силу воли, заставила себя подняться. Сжав зубы, она мягко оттолкнула брата:
— Я в порядке... Идём.
В Играх Бесконечности обуза долго не живёт — от неё избавляются без тени сожаления. Единственный, кто о ней заботился — её младший брат, и она не намерена была утягивать его за собой.
Е Цзиньрань церемониться не стал. Он нажал на дверную рукоять, и когда створка приоткрылась, в разлом тут же хлынул густой туман, угрожая затопить вагон.
— Ты точно справишься? — На Ван Айминя больно было смотреть: тревога в его глазах зашкаливала.
Ван Хэжань сделала несколько твёрдых шагов вперёд. Пусть её и пошатывало, на ходу движущегося состава это смотрелось вполне естественно.
Е Цзиньрань бросил взгляд в непроглядную тьму за окном, и в его голове внезапно вспыхнула догадка. В пространственной аномалии поезд фактически стоял на «перроне». Даже если другие игроки находились в соседних вагонах, вместе с составом они не перемещались — ведь сам состав замёрз во времени.
Те трое, что рванули назад в пустыне, наверняка до сих пор бродят где-то на том же «перроне», просто поодаль от основных сил, отчего и не видят остальных.
— Ладно, я вперёд, — бросил Бай Яньчжоу.
Он ловко скользнул мимо Е Цзиньраня и первым исчез в белесом мареве.
Е Цзиньрань ощутил беспричинный укол раздражения:
— Куда так лететь? Эй, погоди, я с тобой!
— И я! — Тигр спускается с горы не смел отставать и рванул за ними прямо с сиденья.
Ван Айминь ещё раз глянул на сестру, но удержался от порыва подхватить её под руку. Убрав пистолет в личный инвентарь, он шагнул вслед за ней к дверному проёму.
Я не бог медицины со вздохом покачала головой и поплелась за сестрой и братом — привычное дело.
Мёбиус на ходу катил за собой чемодан. Он не стал прятать шоггота в инвентарь: эту подконтрольную аномалию в любой момент можно было пустить в ход как оружие. Опыт наёмника учил постоянной бдительности.
Изначальная поднималась последней. Прежде чем переступить порог пятого вагона, она окинула взглядом пространство позади. Её взор пронзил границы измерений, устремившись в самую глубь притаившегося там ужаса.
— Хаос и попирание порядка — вопиющее злодеяние.
* * *
Когда туман рассеялся, Я не бог медицины едва не растянулась на ровном месте. И вовсе не из-за резкой остановки: перед ней открылся вид на собственную спальню, в которой она прожила больше двадцати лет.
Раунд четвёртый публичного позора. Жертва — Я не бог медицины.
Стены спальни были выкрашены в простой белый цвет, мебель — скромная, минималистичная, без изысков, но функциональная: всё самое необходимое под рукой. Больше всего в глаза бросался массивный книжный шкаф за стеклянными дверцами, отлично защищавшими от пыли.
Девушка скривилась, готовая вот-вот зарыдать:
— Может, не будем ничего обыскивать? Я сама во всём признаюсь...
— Да в чём тебе признаваться? — Е Цзиньрань небрежно подошёл к письменному столу. — Мы ищем то, чего здесь быть не должно, а ты сама понятия не имеешь, что это. Или ты прячешь в комнате что-то постыдное?
Впрочем, подняв глаза на полки шкафа, он увидел лишь сплошные ряды толстенных медицинских фолиантов, от одного вида которых закипали мозги, да стопки иноязычной литературы. На столе ровными стопками лежали тесты и тетради, полностью испещрённые красными галочками отличницы.
«Ну и зубрила», — мысленно удивлённо хмыкнул Е Цзиньрань. Может, в игре она и не бог медицины, но в реале — явно гений науки.
Девушка закрыла лицо руками:
— Да ничего такого... Просто не люблю, когда чужие роются в моих вещах. Ко мне даже родные редко заходят.
— На замок запираешься? — полюбопытствовал Ван Айминь. — Родители замки не выламывают?
— Запираюсь. Но они уважают моё личное пространство, да и медицину я выбрала сама. — Девушка присела на край кровати. Оказавшись в знакомой обстановке, она постепенно начинала расслабляться. — Я довольно дисциплинирована, хотя до идеального «папиного друга сына» мне далеко. Если начнёте въедливо копаться, разочаруетесь...
В этот момент Бай Яньчжоу распахнул шкаф и с головой ушёл в изучение содержимого. Спустя пару секунд он вынырнул обратно:
— Чудные у тебя вкусы в одежде.
— Есть такое... Ханфу, платья в стиле лолиты, косплейный реквизит, — не решившись взглянуть на остальных, пробормотала она. — На каникулах иногда выхожу так погулять.
— Да мы с тобой сколько вместе задротим! С чего бы тебе быть примерной тихоней? — усмехнулся Ван Айминь. — Впрочем, заучки даже в играх разносят идиотов в пух и прах.
— И то верно. Разница в интеллекте между людьми огромна и определяет слишком многое, — с глубокомысленным видом кивнул Бай Яньчжоу.
— Думаешь, раз башка большая, так сразу умник? Ребёнок мелкий, — отрезал Е Цзиньрань.
— Ничего подобного, — совершенно не обидевшись, парировал Бай Яньчжоу. — Я никогда не утверждал, будто гениальнее всех. Видишь, какая скромность?
Е Цзиньрань даже не удостоил его взглядом, отвернувшись для продолжения осмотра.
Я не бог медицины, хоть и причитала для вида, мешать никому не стала, тем самым выразив молчаливое согласие. Общие интересы отряда она ставила куда выше собственного смущения. К тому же первой жертвой этого «следствия» стал её напарник Ван Айминь, так что ради справедливости ей следовало стойко перенести проверку.
Преодолев стыд, она решительно поднялась с кровати, вознамерившись лично проверить, какие сторонние предметы появились в её комнате.
Обычно она убиралась в спальне сама, поэтому знала каждый уголок, и вычислить подвох, казалось, не составит труда. Во всяком случае, именно так она думала перед началом поисков.
Но обойдя комнату по периметру, девушка с удивлением осознала: лишних вещей просто нет.
Неужели снова спрятанная видеокамера?
Взгляд девушки упал на разворошенный Бай Яньчжоу гардероб. Среди разнообразия нарядов мелькнула чужеродная расцветка. Протянув руку, она выудила из вороха одежды плотный комбинезон.
Среди игроков эта вещь пользовалась немалой популярностью — идеальный маскировочный костюм для ночных вылазок. Однако игровые артефакты невозможно пронести в реальный мир, а значит, в её настоящем доме этой вещицы быть не могло.
— Оу, — с улыбкой замял неловкость Бай Яньчжоу, разглядев костюм. — А я уж подумал, это ещё один наряд из твоей коллекции.
Я не бог медицины смахнула маскировочный костюм в личный инвентарь и отряхнула ладони:
— У кого вообще такой ужасный вкус? Дрянь редкая... Интересно, кто в Системном магазине отвечает за закупки?
— Во всяком случае, не я, — буркнул Е Цзиньрань.
Если уж начистоту, львиная доля товаров пылилась на прилавках Системного магазина ещё до того, как Е Цзиньрань вступил в должность Господина Лавочника, а значит, весь этот шлак отбирал лично Верховный бог. Впрочем, у Е Цзиньраня имелось право подавать заявки на расширение ассортимента, и не разгневай он Бога в последнее время, ещё во время прошлой аудиенции вытребовал бы разрешение на торговлю деликатесами.
Вспомнив об этом, Е Цзиньрань украдкой бросил взгляд на Бай Яньчжоу, ощутив непривычный укол вины.
Оставалось найти ещё две чужеродные вещи. Я не бог медицины вновь взялась за поиски, рассчитывая на улов.
Единственными, кто не принимал участия в обыске, оставались Изначальная и Ван Хэжань.
Ван Хэжань опустилась на стул, невзначай прижав ладонь к груди — в районе сердца внезапно вспыхнула резкая, скручивающая боль.
Девушка сжала зубы до хруста, не позволяя ни единому стону вырваться наружу, дабы не тревожить брата и остальных.
И всё же её судорожное движение не укрылось от глаз самых внимательных игроков, породив волну нехороших подозрений.
— Гляньте-ка! — выкрик Ван Айминя разрезал тишину, вовремя отвлекая внимание отряда.
Учтя прошлый опыт, парень первым делом выдвинул ящик письменного стола и выудил оттуда пухлый блокнот в твёрдом переплёте.
У Я не бог медицины дёрнулся уголок губ:
— Ну... Я и впрямь веду дневник.
— С ума сойти! В наш-то век кто-то всё ещё пишет дневники на бумаге? — искренне изумился Ван Айминь.
Едва сдерживая желание прописать ему в челюсть, девушка вырвала тетрадь из его рук.