Е Цзиньрань оказался единственным, кто в последний момент не стал жертвовать данными своего аккаунта ради дополнительных атак.
В итоге во всём мире только он один помнил о существовании Бесконечной игры.
Неведение — это благо. По крайней мере, человечество сможет ещё долго жить в мире и сохранять рассудок. И ведь какая ирония: древние боги явились без предупреждения, явив смертным своё существование, а затем так же равнодушно растворились в небытии, не оставив и следа. Им не нужно ни человеческое признание, ни людская память.
Все эти супергерои, спасающие мир в сказках — лишь вымысел, а идея о том, что человек — хозяин собственной судьбы, никогда не являлась законом Вселенной. Реальный мир куда более суров. И людям оставалось только радоваться: боги легко даровали им прощение, ведь именно ничтожность человеческой расы стала главной причиной её выживания.
Е Цзиньрань в очередной раз мысленно поблагодарил судьбу. На его счёте всё ещё лежала астрономическая сумма — теперь он был сказочно богат. Спасибо Верховному богу за то, что в последний момент тот не конфисковал его «незаконно нажитое добро».
Шторы раздвинулись, и в полумрак спальни, давненько не видавшей солнечного света, хлынули тёплые лучи. Е Цзиньрань жадно втянул грудью воздух обновлённого мира.
Впрочем, ничего не изменилось: пахло всё так же паршиво.
Захотелось прогуляться — затворничество явно не способствовало смене настроения. К счастью, магия в этом мире оставалась вполне реальной вещью, поэтому, умело сотворив Врата пространства и времени, он без труда перенёсся к знаменитому океанариуму в городе S, о котором гудел весь интернет.
Неспешно шагая по тротуару, Е Цзиньрань поддался порыву и открыл в телефоне приложение с туристическими путеводителями.
«Топовые локации для свиданий! Идеальные фото для парочек ~ Ешьте, не глядя!»
«Романтичный секрет: лучшие места для признания в любви».
Е Цзиньрань уставился в экран, судорожно переосмысливая свою жизнь.
Постойте-ка... О чём вообще думал тогда Бай Яньчжоу?!
— К слову, я ведь ни разу не говорил, что увлечён мужчинами... — пробормотал он вслух.
Вокруг кипела жизнь. В выходной день толпы посетителей с самого утра выстроились в длинные очереди к кассам, да и обладателям электронных билетов приходилось долго тянуться через пункт досмотра.
Внезапно у входа раздался громкий крик. Несколько дежурных охранников, подхватив дубинки и щиты, со всех ног бросились в гущу толпы. Зеваки переглядывались: одни недоуменно озирались, а более смелые пропихивались вперёд, желая узнать подробности. Е Цзиньрань благодаря своему хрупкому телосложению легко форсировал людской поток и оказался в самом эпицентре суматохи.
Какая-то одинокая фигура раздавала заправские тумаки: парень с лёгкостью раскидал троих экипированных охранников, оставив им на память синяки и ссадины.
— Тц, я просто пришёл поразвлечься, чего сразу руки-то распускать?
Из-за стойки со слезами на глазах высунулась перепуганная кассирша:
— Но на фотографии вообще не вы!
Дебошир небрежно подцепил двумя пальцами удостоверение личности и окинул его ленивым взглядом:
— И в чём разница?
На снимке в документе красовалась девушка с редчайшими серебристо-белыми волосами и ярко-алыми глазами — внешность приметная до невозможности.
Девушка-кассир, хоть и дрожала всем телом от страха, скрипнула зубами от возмущения:
— Вы что, читать не умеете?! Это же женский паспорт!
Е Цзиньрань не удержался и прыснул со смеху.
— Чего смешного?
Высокая фигура в пару шагов преодолела расстояние и выросла прямо перед Е Цзиньранем.
Тот упёрся пальцами в уголки глаз, стирая выжатые смехом слёзы:
— Да так... Не думал, что ты стащишь документ именно у неё.
Айдишник явно принадлежал Аманде — ну, или кому-то ещё из подопытных, которым посчастливилось вырваться из той лаборатории. Все они обладали совершенно одинаковой внешностью.
Парень пригляделся к странному прохожему, и его лицо вдруг расплылось в широкой улыбке:
— А я тебя помню. Видел ещё ребенком... Правда, в другом пространстве и времени.
Е Цзиньрань обомлел.
Что? Он помнит?..
Серебряноволосый юноша не стал вдаваться в воспоминания. Потеряв к чужой карточке всякий интерес, он сунул её обратно в карман:
— Раз уж мы знакомы, дело упрощается. Пойдём, поможешь мне оформить нормальные документы.
Е Цзиньрань сделал несколько глубоких вдохов, но справиться с бешено колотящимся сердцем так и не смог:
— Ты... Тебя ведь зовут Бай Яньчжоу?
— Угу, — слегка кивнул тот. — Давно не виделись.
Е Цзиньрань, сгорая от смущения и досады, сжал его ладонь и гаркнул на приближающихся охранников:
— Он псих! Оболтус, пропустивший девять классов школы! Я сейчас же его уберу отсюда!
Эта выходка напрочь парализовала и зевак, и сотрудников — все так и застыли на месте, хлопая глазами. Воспользовавшись десятисекундным замешательством, Е Цзиньрань увлёк Бай Яньчжоу за собой.
В лучах восходящего солнца мелькнула пара длинных теней, бегущих рука об руку.
* * *
Словом, уладив целую кучу бытовой волокиты, без которой взрослым людям в реальном мире не обойтись, они наконец встали на эскалатор прозрачного подводного тоннеля.
Всякий раз, когда мимо проплывали осьминоги, медузы или каракатицы, у Е Цзиньраня перед глазами всплывали не самые приятные воспоминания.
— Слушай, тебе правда нравятся такие места? — Бай Яньчжоу окончательно потерял интерес к морским гадам и теперь разглядывал своего спутника.
— Нет, — честно признался Е Цзиньрань.
Вообще-то он терпеть не мог людные места и всякого рода достопримечательности. Раньше молчал лишь для того, чтобы не обидеть Бай Яньчжоу, но теперь, когда они стали ближе, условности реверансов отпали сами собой.
Бай Яньчжоу скользнул взглядом по приближающейся платформе:
— Тогда выберемся отсюда и найдём развлечение получше.
— А ты не боишься вот так открыто бродить по улицам? — Е Цзиньрань косо посмотрел на него. — Вдруг тебя сцапают Ми-Го или итианцы?
— Дружище, в этом временном потоке никакой Бесконечной игры нет. По-твоему, чем я занимался последние десять лет?..
Бай Яньчжоу плавно отвёл прядку волос с лица Е Цзиньраня. В его хитрых глазах на миг отразилась безликая тень. Е Цзиньрань ощутил, как мочку уха обдало влажным, обжигающим дыханием.
Парень наклонился к самому уху и тихо прошептал:
— Я их всех перебил.
Е Цзиньрань слегка отпихнул его от себя — без особой силы, чтобы тот не полетел с лестницы кувырком:
— И почему тогда ты так и не сделал нормальный паспорт? Нравится жить бродягой без прав и работы?
— У меня не было нормального детства и взросления, откуда у меня навыки выживания в человеческом обществе? — Бай Яньчжоу поправил съехавший воротник. — Зато свобода! Я побывал во множестве мест. До того как вырвался из лаборатории, я мог странствовать по вселенной только в бестелесной форме. Поверь, это совсем не то же самое, что прикасаться к материальному миру своими руками.
Е Цзиньрань вздохнул:
— И где сейчас спрятан твой сосуд для мозга?
— В надежном месте. Хотя, как по мне, у тебя дома ему было бы куда уютнее. Когда позовёшь в гости? — хмыкнул Бай Яньчжоу с лукавой ухмылкой.
Е Цзиньрань отвернулся, пряча смущённое лицо:
— Скажи... У вас, у всех твоих воплощений из разных временных линий, общие воспоминания?
— Можно и так сказать, хотя не на сто процентов. Во время ментальных прыжков мы иногда пересекаемся или меняемся телами, чтобы прочувствовать события в чужих мирах.
Е Цзиньраня охватила светлая грусть:
— Выходит... тот Бай Яньчжоу, с которым я познакомился в самом начале, всё-таки погиб.
Один Бай Яньчжоу пал, миллионы встали на его место. Ну и чернушный юмор... Е Цзиньрань чуть не хмыкнул, хотя в глазах защипало от слез.
Бай Яньчжоу тёплой ладонью коснулся его затылка:
— Жалеешь об этом? А вот мы — нисколько.
Бессчетные поражения ради одной-единственной победы.
— Нет, просто... — Е Цзиньрань смахнул слезу, не в силах сдержать нахлынувшие чувства.
Его сердце долгое время пребывало в мёртвом оцепенении, и лишь с появлением этого человека в нём снова забилась жизнь.
— Ладно, чуть позже зайдём в тематическое кафе, — опустил голову Бай Яньчжоу. — Я угощу тебя чаем с молоком. Сладости поднимают настроение.
Е Цзиньрань закатил глаза:
— А деньги-то у тебя есть? Нашёл время раздувать щёки.
—... — Бай Яньчжоу виновато косился в сторону. — Ну... найду какую-нибудь подработку, подзаработаю.
Е Цзиньрань в сердцах взлохматил его шевелюру, превратив серебристый шёлк волос в сущий развал.
Они доехали до конца тоннеля и ступили на ровный, твёрдый кафельный пол.
Бай Яньчжоу спокойно дождался, пока спутник выпустит пар, затем лёгким движением пригладил торчащие вихры:
— Что ж, идём на выход. Куда отправимся? В этот раз выбираешь ты.
— Домой, — Е Цзиньрань крепко сжал его ладонь.
Казалось, перед ними открывались тихие, размеренные будни. Впрочем, лёгкими они точно не будут — простая жизнь едва ли милосерднее Бесконечной игры, и каждому смертному приходится тянуть свою лямку.
Е Цзиньрань не собирался ничего забывать. Накопленные знания и магические навыки нужно бережно сохранить: на Земле всё ещё таятся Великие Древние, и когда настанет день, и звёзды займут нужное положение, людям вновь потребуются стойкость и сила.
Бай Яньчжоу оставался единственным якорем его памяти, доказывавшим, что смертоносные испытания не были плодом безумного вымысла. А значит, этого человека следовало крепко удержать подле себя.
Выходя из океанариума, Бай Яньчжоу сладко потянулся:
— Эх, понятия не имею, кем пойти работать. Ты в человеческом обществе вертишься давно, опыт имеется — подскажи что-нибудь. Только учти: аттестата у меня нет.
— Нечёртов неуч... — Е Цзиньрань и смеялся, и качал головой. — Поступай в университет, хоть ума наберёшься.
— Мне? Ума?! — искренне возмутился Бай Яньчжоу. — Да я слышал, что студенты — самые бестолковые существа на свете!
Е Цзиньрань скривился:
— Меньше слушай байки из интернета. Поглядеть на тебя — такой же наивный, с невинным взглядом, ничем от юных студентов не отличаешься.
Бай Яньчжоу лишь весело засвистел.
Е Цзиньрань заманил его в слепую зону для камер видеонаблюдения и взмахом руки сотворил Врата пространства и времени, ведущие прямо в его спальню.
Как выяснилось чуть позже, впускать хищника в дом — катастрофическая ошибка.
Е Цзиньрань планировал жить один, поэтому в своё время купил узкую полуторку. Расположиться на ней вдвоём с рослым, крепким мужчиной оказалось задачей не из лёгких, но тот упорно втискивался.
Какая наглость!
В конце концов терпение Е Цзиньраня лопнуло, и он с чувством выставил захватчика ногами на пол, отстояв суверенитет собственной койки.
Так прошёл ещё один день, свободный от работы и суеты: они просто уютно устроились в комнате и просидели за видеоиграми до самого утра.
* * *
Жизнь — это и есть Бесконечная игра.
С самого рождения мы ведём непрерывную борьбу с великими законами мироздания, изо всех сил сдерживая нарастающий энтропийный хаос.
Пока энтропия не достигнет своего пика, пока Вселенная не погрузится в тепловую смерть и не вернётся к первичному ничто.
И пусть финал неизбежен, мы обязаны продолжать жить.
По крайней мере, в поисках смысла бытия мы не одиноки.
Разделяя общие сомнения, мы размышляем и цепляемся за существование, до которого самой Вселенной нет никакого дела.
Отдавая себя без остатка. И ни о чём не жалея.
* * *
— Так каков же был твой первоначальный замысел при создании этой игры?..
— Любовь к делу.