Двое игроков мчались во весь опор, а Е Цзиньрань неспешно следовал за ними, ничуть не отставая.
Секретарь главврача оправдала репутацию бывалого управленца: аварийная система сработала безупречно. Внутренние противопожарные заслонки Центра клинических медицинских исследований со звоном опустились, перекрыв выходы, лифты замерли, и всё здание превратилось в глухую мышеловку.
Охранники, обвешанные защитным снаряжением, наперерез рванулись в атаку, заставляя беглецов метаться из стороны в сторону, точно загнанных крыс.
Е Цзиньрань молча скользил следом. Накинув маскировку невидимости и с комфортом устроившись на гироскутере, он примерил на себя роль стороннего оператора. Побоище в коридорах не уступало голливудскому блокбастеру — смотреть за происходящим с близкого расстояния было чертовски увлекательно. Время от времени игроки выдавали настолько безумные, противоречащие всем законам физики финты, что это добавляло зрелищу немало остроты.
Человеческие ноги не могли состязаться в скорости с игроками. Несмотря на царившую вокруг чехарду, эта парочка сумела пробить окружение и, вышибая по пути всё, что поддавалось разрушению, вырвалась к выходу на первом этаже.
Увидев это, Секретарь начисто забыла предостережения Е Цзиньраня. Вытащив кристалл, она попыталась призвать ещё одного Зверя Тысячи Глаз, чтобы зажать нарушителей в клещи. В её распоряжении, помимо твари, игравшей роль Главврача, оставались ещё Тек и Лили.
Однако сколько бы она ни взывала к кристаллу, ответа не последовало. Взбудораженный эфир ответил глухим безмолвием.
Что за чертовщина? Куда они подевались?
* * *
Палата 206
Тек и Лили забрались в помещение через окно. Усевшись по обе стороны больничной койки, они не спускали с Чу Цзяньцзя заворожённых, сияющих глаз.
Дети без остатка погрузились в океан сказок. Слушая мягкий, убаюкивающий голос, они вовсе не заметили отголосков древнего зова, прозвучавшего где-то на грани сознания.
Ни Чу Цзяньцзя, ни Тек не нарушили обещания. Малыши тайком пробрались в её палату, а она отыскала новую книжку, чтобы поделиться с ними волшебными историями.
Читая вслух, Чу Цзяньцзя время от времени бросала беглые взгляды на обнажённые ручонки и шейки детей, выискивая следы побоев. Интуиция подсказывала: над этими крохами точно издеваются. Однако никаких видимых доказательств найти не удавалось.
Кожа у них была белая, гладкая — казалось, от малейшего прикосновения должен остаться синяк. Но перед ней сидели абсолютно невредимые дети.
Должно быть, тревога отразилась у неё на лице. Заметив перемену в её взгляде, Лили заботливо спросила:
— Сестрица, о чём ты думаешь?
Чу Цзяньцзя не разозлилась из-за того, что её прервали. Положив книжку на колени, она ласково коснулась лба девочки:
— Я просто боюсь, как бы вас кто не обидел.
— Обидел? Нас никто не обижает, — это слово звучало для Лили непривычно. — В больнице ведь больше нет других детей.
— Обижать могут не только дети. Взрослые тоже на такое способны, — с болью в голосе произнесла Чу Цзяньцзя.
Тек тут же возразил:
— Взрослые только работают, проводят эксперименты и воспитывают нас с Лили!
Чу Цзяньцзя нахмурилась:
— Едва ли это можно назвать «воспитанием»... Извините, малыши. Мне не следовало злиться при вас.
Она была твердо намерена найти доказательства и спасти этих несчастных.
Перед тем как отправиться в подземелье, она бегло листала гайды. Опытные игроки писали, что стоит лишь собрать исчерпывающие улики, как полиция страны А тут же вмешается в дело.
Если удастся добыть свидетельства жестокого обращения с детьми, Тек и Лили окажутся на свободе? Они смогут вырваться из этого ада, пойдут в школу, будут играть и расти, как самые обычные дети.
— Взрослые часто совершают скверные поступки и любят врать, — произнесла Чу Цзяньцзя, серьезно глядя на малышей. — Они могут заставлять вас делать то, что неправильно. Если вам станет неприятно или страшно, обязательно сопротивляйтесь. Не бойтесь. Я ваш друг. Если столкнетесь с чем-то, с чем не сможете справиться самостоятельно, сразу приходите ко мне.
Тек и Лили послушно кивнули, хотя смысл этих слов дошёл до них лишь частично.
Больная девушка из двести шестой палаты стала первым другом в их жизни. Благодаря ей они узнали, что между людьми бывают совсем иные отношения. Дружба казалась им лакомством в густой сахарной глазури, к которому тянуло снова и снова.
— Завтра мне предстоит операция. Надеюсь... после неё я всё ещё смогу читать вам сказки.
Чу Цзяньцзя понимала, что шансов у неё немного. Ложиться под наркоз в подземелье, кишащем опасностями, и полностью вверять своё тело чужим рукам — значит отдать жизнь на волю случая.
Будь на её месте более решительный и активный игрок, он наверняка нашёл бы способ сорвать операцию. Но её силы были на исходе, сопротивляться целому штату врагов она просто не могла.
Ещё недавно её душу разъедало беспросветное отчаяние, но появление этих двоих зажгло в ней слабую искру воли к жизни.
Лили беспечно улыбнулась:
— С сестрицей ничего не случится! Лили и Тек защитят тебя!
— Вот и хорошо, — Чу Цзяньцзя почувствовала невольное облегчение. Перевернув страницу, она продолжила чтение.
* * *
— Это целиком моя вина.
Секретарь отвесила глубокий поклон, продемонстрировав безупречное покаяние.
Кристалл неожиданно дал сбой, связь с двумя Зверями Тысячи Глаз прервалась, а после долгой погони чужакам всё же удалось ускользнуть. И всё это происходило на глазах у Божественного Посланника! От стыда она была готова сквозь землю провалиться.
Е Цзиньрань с невозмутимым видом принял её извинения и фальшиво пробормотал:
— Вы сделали всё, что было в ваших силах.
Единственное, о чём он пожалел, — это о том, что кристалл отказал только в отношении Тека и Лили. Находящийся в здании Зверь Тысячи Глаз не повернул клыки против своей хозяйки.
Хотя формально они с Секретарём числились в одном лагере Верховного Бога, какая могла быть верность среди злодеев? Е Цзиньрань с большим удовольствием наблюдал за тем, как эта женщина сама копает себе могилу.
Секретарь поспешно заверила:
— Я прямо сейчас отправлюсь на поиски отбившихся от рук существ. Нельзя оставлять их без присмотра.
— Не стоит, я сам их найду, — Е Цзиньрань небрежно взмахнул рукой.
Он отлично знал, где прячутся Тек и Лили. Отправься туда Секретарь, она не только потратит кучу времени, но и, найдя их, наверняка сразу уничтожит. А это убило бы весь интерес.
Попрощавшись с объятой трепетом женщиной, Е Цзиньрань направился к стационарному корпусу.
Если подумать, получалась любопытная картина. Входя в это подземелье, он первым делом рассчитывал предотвратить предательство, угрожавшее Верховному Богу. А теперь с нетерпением ждал момента, когда пламя бунта сожжёт дотла зарвавшуюся верхушку.
Возможно, осознав, что не в силах остановить заложенную в генетическую программу шогготов измену, он просто плюнул на всё.
К тому же Верховный Бог не отдавал прямого приказа пресекать мятеж. Он лишь сказал: * «Помни, чьи интересы ты защищаешь»*.
А чьи интересы защищал Е Цзиньрань? Исключительно свои собственные.
Повиноваться воле Верховного Бога и заправлять Системным магазином требовалось лишь для того, чтобы выжить. И по возможности выжить с комфортом.
Так что, пока его личным интересам ничто не угрожает, какая разница, чем всё закончится?
Управляющие фабрикой — точно такой же расходный материал. Погибнет один — на его место тут же пришлют другого, прямо как с продавцами в магазинах. К Секретарю Е Цзиньрань не питал ни малейшей симпатии, она давно намозолила ему глаза, да и хозяину, похоже, тоже порядком надоела.
Настроения Верховного Бога вообще угадывались без труда — Он никогда их не скрывал, и Е Цзиньрань прекрасно знал, как Ему угодить.
Размышляя об этом, он подошёл к двери двести шестой палаты и дважды стукнул костяшками пальцев.
— Войдите, — отозвался тихий женский голос.
Е Цзиньрань толкнул дверь и бегло огляделся. На первый взгляд девушка лежала в палате в полном одиночестве. Однако его чувства мгновенно уловили жуткую, чужеродную ауру — двое малышей притаились под кроватью.
Сдержав ухмылку, он затворил за собой дверь, вытащил из-за стола приставной стул для посетителей и уселся рядом с койкой.
— Тек к тебе не заходил? — как бы между прочим поинтересовался он.
— Нет, — Чу Цзяньцзя не поднимала глаз от белого больничного одеяла. Тёмно-каштановые вьющиеся пряди мягко обрамляли её лицо, придавая ей сходство с персонажем старинного портрета.
Е Цзиньрань не стал спорить. Он устроился поудобнее и принялся с интересом разглядывать выражение её лица. Спустя некоторое время девушка не выдержала и с невольной тревогой спросила первой:
— Блэк, зачем вы пришли ко мне в такой час?
Е Цзиньрань достал из Системного магазина сочное яблоко, следом фокусническим движением извлёк ножик для фруктов и принялся неспешно снимать кожуру:
— Решил проведать. Тебе ведь скоро предстоит операция?
— Спасибо за заботу. Я чувствую себя нормально.
— Я знаю, что в последние дни Тек и Лили часто прибегают к тебе послушать сказки, — заговорил Е Цзиньрань непринуждённым тоном, будто вёл светскую беседу. — Как раз к слову вспомнил одну любопытную историю. Думаю, им бы понравилось.
Чу Цзяньцзя не могла разгадать его замысла, но всё же кивнула:
— Рассказывай.
Е Цзиньрань начал размеренно и плавно:
— Давным-давно... в глуши древнего чародейского леса жила община тёмных колдунов. День и ночь они кипятили в огромных котлах густой сахарный сироп, варили зелья и выводили маленьких духов.
— Духи неустанно помогали колдунам: валили деревья, строили величественные замки. Вырваться из леса они не могли — у колдунов хранился волшебный кристалл, обладавший невероятной силой, заставлявшей духов беспрекословно повиноваться.
— Но вот однажды духи, как обычно, работали в чаще и вдруг заметили, что все возведённые ими дома превратились в пряничные избушки. Крупные стены стали цветными леденцами, крыши — хрустящим печеньем, украшенным шоколадом и зефиром.
— Обрадовавшись, духи набросились на стены и крыши, съели их дочиста и провалились внутрь. Пол там был выстлан толстым ковром из тягучей карамели — она так аппетитно хрустела под ногами, что им захотелось кувыркаться по ней снова и снова.
— Наигравшись, они увидели котлы, в которых всё ещё кипел сироп, и пряничных человечков со скалками в руках. Духи накинулись на них и без остатка проглотили всё угощение.
— Наевшись досыта, они с изумлением обнаружили, что колдуны исчезли, а страшный кристалл пропал без следа. Духи очень устали, улеглись в самом мягком месте и погрузились в сладкий сон.
Чу Цзяньцзя молча дослушала историю до конца. Она понимала, что Торговец пытается через сказку намекнуть на некие тайные события прошлого, но собрать мозаику воедино не удавалось — в голове складывались лишь разрозненные фрагменты.
Поразмыслив мгновение, она осторожно спросила:
— Пряничные человечки — это колдуны? А кристалл потерял силу из-за их собственной ошибки?
— Истинная правда, — улыбнулся Е Цзиньрань. — Мир этих духов невероятно прост. Они сотканы из сиропа, а в сказочном мире всё зарождается из сладкого сиропа и в него же рано или поздно возвращается.
Очистив яблоко, он нарезал его аккуратными дольками, выложил на блюдце и протянул Чу Цзяньцзя:
— Кстати, эти духи издают очень любопытные звуки. Хочешь послушать?
Шестое чувство Чу Цзяньцзя болезненно ёкнуло. Внутренний голос отчаянно забил в колокола, предупреждая: дальше ждёт смертельная опасность, ещё один шаг — и разум погрузится в беспросветную бездну.
Но Е Цзиньрань не собирался останавливаться. Рассказанная история была слишком ценной информацией, чтобы отдавать её даром. Вся его длинная речь велась лишь ради того, что должно было произойти сейчас.
— Попробую изобразить. Хотя не гарантирую, что получится точно.
Он чуть наклонился вперёд и выдохнул низкий, гортанный клёкот:
— Текели-ли! Текели-ли!