Задравши голову, можно было разглядеть кузов мусоровоза, застывший у самого края высокой ограды. Машина опрокидывала контейнер, и на вершину исполинской свалки грохочущим градом валились сокровища и хлам, осыпаясь во все стороны по крутым склонам.
Вокруг околачивалась кучка оборванцев. Стоило очередному грузу с грохотом скатиться вниз, как они, словно бешеные псы, бросались скопом на свежую кучу, выхватывая любые уцелевшие вещи и с яростным оскалом отгоняя чужаков.
Некоторые, так ничего и не урвав, уже валялись на земле, тяжело и прерывисто дыша от полученных в драке ран.
Даже перед вооружёнными до зубов бойцами Отдела спецслужб эти отверженные не теряли оскала — огрызались и хмурились, пытаясь запугать любого, кто осмеливался подойти ближе.
— А здесь душевный народ, — окинув туземцев Шестнадцатого района взглядом исследователя в зоопарке, оптимистично заметила Чжэн Цунхуа. — Под управлением Федерации Город Полярного Сияния просто цветёт и пахнет. Нравы — чистейшее золото.
Е Цзиньрань сделал пару предупредительных выстрелов в воздух, расчистив вокруг себя пятачок, к которому никто не смел приблизиться. До копания в отбросах он ещё не опустился, а потому остался стоять на самом краю причалов, не делая ни шагу вперёд.
Цзянь Син долго всматривалась в происходящий хаос, после чего спросила:
— Сяньюй, ты в курсе, что сброс отходов в Шестнадцатом районе прямиком нарушает законы, принятые самой же Федерацией?
— Угу, — отозвался тот. — Одним преступлением больше, одним меньше... Им не привыкать.
— Я к тому... что ты мог бы сфотографировать всё это, собрать улики и потом засудить эти корпорации.
Бесконечные мусоровозы принадлежали крупным компаниям из сытых районов, которые не желали тратиться на утилизацию отходов. В отличие от отбросов Шестнадцатого района, в верхах эти дельцы обладали безупречной, сияющей репутацией.
Е Цзиньрань и бровью не повёл:
— Серьёзно? Предлагаешь мне пойти тараном против их крыши и сдохнуть? Я всего лишь рядовой легавый.
Притом временный — из тех, кто сваливает в туман сразу после расчёта подземелья.
Он уважал людей с обострённым чувством справедливости, но отлично сознавал, что сам подобной роскошью не обладает.
Тем временем Ло Цянь и Чжэн Цунхуа, взявшись за руки, резво рванули на свалку. Копались они до того неумело и поверхностно, едва скользя по верхам, что шансов найти что-то ценное у них не было вовсе. Местные, оценив их навыки, быстро потеряли к девчонкам интерес — угрозы те не представляли.
Цзянь Син помешкала немного и всё же направилась вслед за гиперактивными новичками-детективами — от греха подальше, пока те не нажили неприятностей на свою голову.
Учитывая внушительный арсенал Механика, Е Цзиньраню не требовалось поминутно следить за спутницами. Опустив дуло и разминая затекшее плечо, он вознамерился дать отдых забитой голове, как вдруг боковым зрением уловил приближение серебристо-белой фигуры.
— Похоже, ты снова переметнулся на сторону Верховного бога, — непринуждённо бросил Бай Яньчжоу, держа руку в кармане. — Каким секретом Он с тобой поделился? И какую цену мне придётся заплатить, чтобы перекупить его?
Е Цзиньрань устало зажмурился:
— Мечтать не вредно. Я позиций не менял. А что до тайны... она, пожалуй, стоит твоей жизни.
Он вполне мог бы сливать всё Бюро расследования аномалий или Мискатонику, натравив остатки человечества на Игрока №008, чтобы раз и навсегда прикончить эту игру.
Впрочем, Е Цзиньрань сомневался, что простые смертные способны уничтожить Бога Чжоу. Если верить скудным обрывкам его прошлого, этот тип годами уходил от расправы Итианцев и Ми-Го, свыше десяти лет выживал в бесконечном потоке подземелий да ещё находил силы устраивать хаос везде, куда ступала его нога.
К тому же Сосуд для мозга покоился в его личном инвентаре, а это хранилище — фактически неуязвимая зона. Случись игроку погибнуть, содержимое склада автоприватом вернётся в Системный магазин. В таком раскладе разуму Бай Яньчжоу и вовсе ничто не будет угрожать.
Даже в виде сосуда для мозга он способен выходить на связь. Стоит ему предложить выгодную сделку — и тело пересоздадут заново. Иными словами, его «точка возрождения» защищена получше любого бункера.
Это вам не дочурка одного Великого Древнего, которую человеческий мусор способен размолотить без особых усилий.
Впрочем, Е Цзиньрань прикинул вариант для Бюро расследований: они могли бы скинуться всем миром и просто выкупить Сосуд для мозга у магазина.
По правилам, Господин Лавочник не имел права торговать содержимым чужих личных складов. Но, как известно, небывалых цен не бывает — есть недостаточно высокая ставка. Оформи он это дело как содействие в краже, финт бы прошёл.
Жаль только, что услуги по взлому правил обошлись бы заказчикам в астрономическую сумму. А уж сам Сосуд для мозга, выполнявший роль сервера для бесконечной игры, и вовсе не имел цены. Человечеству такой ценник был банально не по карману.
— Е Цзиньрань... А ведь я, пожалуй, знаю Его получше твоего, — неожиданно ровным голосом произнёс Цветочек фабрики.
Е Цзиньрань слегка приподнял веки и молча уставился на собеседника — со спокойным, но лёгким недоумением во взгляде, ожидая продолжения.
— Ты столько времени провёл с Ползущим Хаосом, и до сих пор по привычке слепо веришь каждому Его слову? — в тоне Бай Яньчжоу проскользнуло раздражение. — Он искуснейший из лжецов. Даже когда говорит правду, Он умалчивает о главном. А полуправда ничем не отличается от обмана.
Е Цзиньрань опешил. А ведь и вправду... он просто взял и поверил.
Хотя кому, как не ему, знать: обещания Верховного бога — пустой звук и сплошное мошенничество.
Заметив перемену в его лице, Бай Яньчжоу немедленно надавил сильнее:
— Даю зуб, Он тебя надул. И если хочешь пример — взгляни на то, что произошло со мной.
— О чём ты? — нахмурился Е Цзиньрань.
— Когда я в девятый раз отправился убивать Лавочника, Кровавый Язык перед смертью подтолкнул меня к мысли: дескать, стоит прикончить хозяина магазина десять раз, и его уязвимое место будет сокрушено.
Стерев с лица улыбку, Бай Яньчжоу смерил его сложным, исполненным горечи взглядом.
— А на деле ты — никакая не уязвимость. Ты — лишь обычный смертный, насильно прикованный к этой должности. И только вчера Он снизошёл до того, чтобы доверить тебе этот сокровенный секрет.
— А если бы я прикончил тебя до этого?
— Что, если бы я не проявил осторожности и, встретив тебя, не стал бы устраивать бесконечные проверки, а сразу снёс тебе голову?
— Любая надежда, которую Ползущий Хаос швыряет людям, — лишь наживка в капкане.
Е Цзиньрань выслушал эту исповедь молча. Даже когда голос Бай Яньчжоу утих, ему потребовалось добрых десяток секунд, чтобы переварить услышанное.
Тот не торопил. Сказать больше было нечего, и он просто замер рядом.
Вскоре под конвоем Механика вернулась и парочка новичков-детективов, вволю нарезвившихся на свалке. Само собой, с пустыми руками.
Е Цзиньрань не сдержал смешка, разглядывая их чумазые физиономии:
— И что, вы реально просто копались в помойке и ничего не умыкнули?
— Мы строго соблюдали инструкцию по проведению операции! — принялась качать права Чжэн Цунхуа. — И вовсе не потому, что там не было ничего путного!
Ло Цянь сохраняла невозмутимый вид:
— Осмотр завершён. Подозрительных предметов и лиц не обнаружено. Возвращаемся в супермаркет «Спокойствие». Нам действительно не следовало отвлекаться от главной цели.
Игроки в бесконечном потоке питали к Системному магазину почти религиозный трепет. В их глазах он был оплотом безопасности, источником силы и надежды, манящим к себе как магнит.
Цзянь Син вздохнула:
— Ох, недотёпы... Ладно. Как раз хотела расспросить хозяйку о Часовщике.
— Точно! Отличный шанс! — поддержала Цунхуа.
Придя к единому мнению, компания внушительным строем направилась в сторону магазина.
После полудня в «Спокойствии» гремел привычный ажиотаж. К автоматическим камерам хранения тянулась километровая очередь. К счастью, в Шестнадцатом районе стояла прохлада, так что толпе не приходилось ютиться под тентами вокруг вентиляторов, но даже это не спасало от постоянной бранной ругани, то и дело вспыхивавшей среди ожидающих.
Будучи законопослушным гражданином, Е Цзиньрань вместе с Цзянь Син покорно встал в хвост очереди. У остальных при себе не имелось громоздких вещей, поэтому они миновали досмотр, получили номерные жетоны и проследовали прямо через главный вход.
Однако, когда они с Механиком наконец протолкались внутрь, то не обнаружили на первом этаже никого из своей группы. Зато навстречу им плотным кольцом выступили дюжие охранники в чёрных костюмах.
Вдруг цепь секьюрити расступилась в стороны, освобождая проход. По ступеням плавно спустилась Кровавый Язык — её чёрная вуаль слегка покачивалась при каждом шаге, надёжно скрывая лик от посторонних глаз.
— Какая неожиданная встреча, господа из Отдела спецслужб, — с лёгкой насмешкой пропела Кровавый Язык. — Снова пожаловали в мою скромную лавку? Присмотрели себе что-нибудь?
Е Цзиньрань ещё раз оглядел холл и, убедившись, что Бай Яньчжоу нигде не видно, строго спросил:
— Куда ты девала остальных игроков?
Для Цзянь Син фраза прозвучала в отцензуренной версии, и она подхватила:
— Вот именно! Юные детективы и твой напарник вошли первыми, куда они запропастились?
— О, они... Я пригласила их на задний склад. Сидят себе, выбирают милые сердцу сокровища, — небрежно взмахнула рукой аватар Ползущего Хаоса. Кристалл Старцев в её перстне блеснул холодным фиолетовым огнём.
Если обман наивных девушек Е Цзиньрань ещё мог взять в толк, то как на эту удочку попался Бог Чжоу? На душе у него сделалось откровенно пакостно.
Кровавый Язык манила их за собой:
— Идите за мной. Не нервничайте, мы лишь обсудим кое-какие деловые вопросы.
Заподозрив, что последнего спутника сейчас утянут неведомо куда, Цзянь Син поспешно крикнула:
— Постой! У меня тоже есть к тебе дело!
Жрица застыла на месте. Не обращая взгляда к Механику, она безучастно уронила:
— Что ж, поднимитесь вместе.
Разница в её отношении была разительной. С одной стороны стоял ценный сотрудник, заведующий делами Системного магазина, а с другой — обычный NPC, бессильный вырваться даже из петли пространственно-временного цикла подземелья. Тратить слова на вторую сущность не имело ни малейшего смысла.
Божество, смертный и персонаж подземелья бок о бок поднялись по лестнице.
* * *
В глубине склада супермаркета «Спокойствие»...
Чжэн Цунхуа то и дело прохаживалась между стеллажами, с восторгом заявляя:
— Ва-а-ай! Да это же всё равно что запустить мышь в мешок с рисом!
Бай Яньчжоу равнодушно оглядел помещение и отрезал:
— Разница лишь в том, что я настоятельно не советую тебе стянуть отсюда хоть какую-то мелочь. Хозяин Системного магазина уловит пропажу даже единственного рисового зёрнышка.
Помещение лишь называлось складом, а на деле смахивало на частную сокровищницу какого-нибудь аристократа. Каждый экспонат покоился под прозрачным стеклянным витринным куполом в лучах мягкого, изысканного света.
— Редчайшие фолианты по мифологии, семена древних растений, ультрасовременное оружие, мистические артефакты... — Ло Цянь легонько вела кончиками пальцев по стеклу, словно перечисляя фамильные драгоценности. — Какое непередаваемое чувство... Если бы всё это принадлежало мне...
Внимание Бай Яньчжоу приковал прибор размером с компактную видеокамеру, выставленный в соседнем стеклянном пенале.
Плазменная пушка Великой Расы Ит.
У него имелась точь-в-точь такая же. Он в мельчайших подробностях помнил день, когда заключил ту сделку, и каждую деталь произошедшего в подземелье.
Преданный Секретарь главврача, совершенно безумные рандомные сопартийцы, липкий мерзкий Зверь Тысячи Глаз, странные дети...
И тот самый вопрос, который он так и не решился озвучить в подземелье «Растаявшая дружба», когда впервые столкнулся с Е Цзиньранем.
Новый Господин Лавочник непременно дал бы честный ответ, держа слово. Вот только сам Бай Яньчжоу оказался не готов ни задать тот вопрос, ни принять отгадку.
Глядя на новенькую плазменную пушку за стеклом, Цветочек фабрики невольно сжал кулаки.
С тех пор как Е Цзиньрань выведал секрет в приватной беседе с Кровавым Языком, Бай Яньчжоу мучился подозрениями: эта тайна — именно то, что способно подтвердить его худшую догадку.
Догадку о том, что весь его путь с момента бегства из лаборатории — лишь искусственный сон, транслируемый прямо в погружённый в раствор мозг.
Сигналы и раздражители, поступающие в Сосуд для мозга, подаются аппаратурой и полностью контролируются извне.
Воспоминания подделываются. Чувства фальсифицируются.
Пока создатель и смотритель колбы удерживают над ней власть, пленённое в ней сознание ни за что не поймёт, живёт оно в реальности или в иллюзии.
Быть может, он так и не вырвал свой Сосуд для мозга из чужих рук и не обрёл вожделенной свободы.
Всё, что предстаёт его взору, — ложь или тщательно препарированная действительность.
Включая Е Цзиньраня, то и дело являющегося ему посреди этой затянувшейся фантасмагории.