Складская зона походила на гигантский лабиринт. Внешне ангары казались абсолютно одинаковыми: химикаты разъели металл дверных табличек, превратив нумерацию в нечитаемое месиво. Без плюшевой игрушки в роли проводника искать конкретное помещение пришлось бы наугад, прочесывая бокс за боксом, — на это ушла бы вся ночь.
Чем дальше они продвигались, тем реже попадались окна. В конце концов остался лишь глухой бетон, сквозь который воздух прокачивали вытяжные шахты. Тусклые лампы мигали от перепадов напряжения. Внутри стеклянных плафонов темнели россыпи мёртвых мошек да сновали крошечные жучки. Тяжёлый, застоявшийся воздух с трудом проникал в лёгкие, а эхо шагов гулко разносилось по коридору.
Бай Яньчжоу, поначалу державший единорога за копыто, теперь сжал его в кулаке поперек брюха, сдавив беднягу до уродливой деформации. Мягкая упругая набивка отлично подходила для снятия раздражения — черты лица парня заметно смягчились.
— Нам… сюда… — жалобно пискнула игрушка измятым, дрожащим голосом.
Бай Яньчжоу остановился и закинул голову, разглядывая представшую перед ними преграду.
Вместо привычных роллет вход перекрывала массивная кованая решётка, больше похожая на вольер для хищников. Сквозь толстые металлические прутья проглядывала непроглядная тьма: скудный свет коридорных ламп не проникал в глубину помещения.
Впрочем, именно этот загон выделялся на фоне остальных боксов. Рассудив, что осторожность не помешает, Бай Яньчжоу размахнулся и закинул единорога прямо за решётку. Игрушка удачно прошмыгнула между прутьями, парой мягких отскоков отрикошетила от бетона и скользнула в глухую тьму.
До его уха донесся тонкий детский писк, но Бай Яньчжоу и бровью не повёл.
Выждав с десяток секунд в полной тишине, он вытащил из инвентаря ходовой системный артефакт — тактический прожектор высокой мощности. Сфокусированный луч прорезал мрак сквозь прутья, и замкнутое пространство в мгновение ока засияло ярче солнечного дня.
Стоявшая рядом Мо Юйшуан зажмурилась и прикрыла лицо ладонями от резкой вспышки:
— Ну и ну… Системный магазин ерунды не держит! В реальности такая бандура стоила бы целое состояние, а тут в наборе новичка за какие-то гроши дают, да ещё и кучу полезных предметов в придачу. Настоящий подарок!
— Эка невидаль, — буркнул Бай Яньчжоу, привыкший к куда более изысканным артефактам. — В магазине и не такое найдёшь. Ты что, недавно в игре?
— Скоро год будет… — тихо смутилась Мо Юйшуан. — Просто я нубка и вечно без гроша. В магазин редко захожу, а на снаряжение для топов даже заглядываться боюсь.
Она ведь была обычным трусливым игроком, проходившим подземелья исключительно на легком или нормальном уровне сложности. Вступая в группу, Мо Юйшуан решила, что ник создателя комнаты — просто чья-то фейковая подделка. Кто же знал, что судьба столкнёт её с самим Бай Яньчжоу!
Проморгавшись, Мо Юйшуан наконец смогла рассмотреть содержимое склада.
Серый бетонный пол был усыпан плюшевыми игрушками. Помятые тканевые шкурки покрывала пыль, стирая некогда яркие краски. В воздухе витал густой запах тлена и безысходности. Ни детского смеха, ни радостных криков — лишь едва слышное, угасающее хриплое дыхание.
Единственной игрушкой, сохранявшей вертикальное положение, оказался двухметровый бурый медведь. Вместо глаз у него блестели приклеенные черные пластиковые шарики, которые в луче прожектора казались зловеще живыми — будто монстр пристально выслеживал незваных гостей.
Неподалёку валялся и недавно заброшенный единорог: примятый бок так и не расправился, отчего бедняга выглядел совсем жалко.
— Что, угощение не по вкусу, Пинцзы? — ухмыльнулся Бай Яньчжоу.
Услышав голоса, гигантский медведь со скрипом вернул голову в сторону решётки и вперил свой пластмассовый взор прямо в Бай Яньчжоу.
И хотя гладкий пластик не мог передавать эмоций, Мо Юйшуан кожей почувствовала исходящий от него дикий, всепоглощающий голод. Так смотрит лишь тот, кто дошёл до последней черты и готов сожрать всё, что попадётся на глаза.
— Подержи, — недовольно прищурился Бай Яньчжоу и всучил прожектор спутнице.
Схватившись за ржавый прут, он с легкостью отогнул дугой сразу несколько железных стержней, будто те были сделаны из мягкого пластика. Расширив проём настолько, чтобы пролезть самому, парень перешагнул преграду и ступил в вольер к плюшевому чудовищу.
— До чего же глупо, — хмыкнул он с холодным презрением. — Молилась бы лучше нашему многоуважаемому Лавочнику, и то толку было бы больше. Уж он-то не настолько черств, чтобы растить в тебе жажду снова и снова, оттягивать её утоление и смаковать твои мучения… Хотя, сдаётся мне, скоро и наш приятель докатится до подобных забав.
Осквернитель — Великий Древний, питающий особую слабость к исполнению людских желаний. Стоит призвать Его, как Он явится и воплотит просимое, но извратит саму суть мольбы. А расплатой за исполнение мечты всегда становится страшный гибельный финал.
Сопоставив фрагменты истории подземелья, Бай Яньчжоу восстановил картину произошедшего. Осквернитель явился на фабрику «Детские грёзы» лишь потому, что кто-то позвал Его. Мольбу вознесла эта девчушка по имени Пинцзы — и, скорей всего, её маленькие друзья. Это было их общее детское желание.
— Человеческая природа такова: пока ты жив, ты будешь испытывать голод.
Бай Яньчжоу пристально всмотрелся в пустые чёрные зрачки.
Старшая из детей хотела спасти всех от голодной смерти. И древнее зло услышало её. Демон набил детские тела ватой, превратив малышей в миловидных монстров. А пока за стенами фабрики бушевала война, порождавшая новые волны голода и отчаяния, эти твари штамповались на конвейере со страшной скоростью. Наивные дети так и не поняли, какая участь их постигла: для них всё превратилось в сказку про сладкую вату — горы бесконечной сладкой ваты, заполнявшие склады до самого потолка.
Медведь махнул левой лапой: огромный плюшевый кулак с сокрушительной силой обрушился на приближающегося Бай Яньчжоу.
Парень присел, уйдя от удара. Хищный порыв ветра встрепал его серебристые волосы, но не причинил вреда. Не теряя мгновения, Бай Яньчжоу рванулся к туловищу монстра и с размаху вогнал локоть в незащищённый живот.
Однако ткань лишь мягко прогнулась. Плотно набитая вата идеально гасила импульс — дробящие удары не могли пробить тканевую шкуру. Тем не менее инерция заставила медведя отшатнуться на пару шагов, сбив его атакующий порыв.
Бай Яньчжоу тут же выхватил балисонг и с отмашистым размахом распорол плюшевое плечо. Лезвие легко пробило плотный ворс, и из глубокой рваной раны густо повалили белоснежные хлопья.
— Обычная пустышка, — презрительно усмехнулся Бай Яньчжоу, созерцая выпадающие клочья.
«Лошадка на ровную тропку ступила…» — внезапно раздался тихий, напевный девичий голосок.
— Кто здесь?! — испуганно всплеснула руками Мо Юйшуан, нервно озираясь по сторонам.
«Лошадка копытца в пути сбила…»
«Друг добрый тряпицей их обмотал…»
В черных пластиковых глазах медведя вдруг зажглись и поплыли мутные белые блики — вылитые слезы, застывшие в детских глазницах.
Из раны валом валила вата, образуя на сером бетоне белоснежный сугроб.
Нахмурившись, Бай Яньчжоу нанес еще несколько молниеносных разрезов. Набивка хлынула наружу с удвоенной силой.
«И снова коник побежал…»
«Дома ждет вкусный обед…»
Медведь обмяк и сдулся, превратившись в пустую тряпичную куклу. Но невидимая певица продолжала свой убаюкивающий, ритмичный мотив.
«Острый штык головку пронзил…»
«У коника рожек красивый застыл…»
«И шепчет коник: «Спасибо…»
Сугроб из хлопьев вдруг пришел в движение: ватные массы свернулись тугими клубами и волной захлестнули валявшегося у ног медведя единорога.
Белесые волокна тянулись из развороченного брюха туши, подобно вывалившимся кишкам, и судорожно извивались, переваривая поглощенную добычу.
Вата заботливо обволокла единорога и втянула его внутрь медвежьего чрева. Невидимые иглы и нити запорхали в воздухе, латая рваные края ткани. Выпавшие хлопья втянулись обратно, и швы сгладились.
— Надо же, — Бай Яньчжоу перехватил ножи обратным хватом. — Изголодался настолько, что пожираешь собратьев? Или этот единорог добровольно принёс себя в жертву ради спасения?
Сожрав беднягу, медведь раздался в плечах и вытянулся еще на пару сантиметров. Бай Яньчжоу не удивлялся: боссы подземелий редко погибают от пары порезов.
Что ж... поглядим, сколько у тебя жизней!
Достав второй балисонг, парень перешел на парный клинок и скрестным выпадом вонзил лезвия в плюшевую грудь. На близкой дистанции чудовище не успело уклониться, и лезвия вновь вошли глубоко в ворс.
Песенка невидимой девочки мгновенно изменила тональность, запела про другого персонажа:
«Зайка репку дергал в саду…»
«Вытащил репку в пышном цвету…»
«И на лапках зацвели цветы…»
С выдержкой резанув наотмашь, Бай Яньчжоу вырвал клинки из вязкой ваты и мгновенно обвёл взглядом пол. Его взор зацепился за плюшевого зайца.
Игрушка в нежно-жёлтом фатиновом платьице лежала навзничь. На лапках были вышиты бутоны, а застывшие нитяные стежки изображали вечную улыбку.
Поняв алгоритм, Бай Яньчжоу сработал на опережение: подскочил к зайчихе, в мгновение ока изрезал её на куски и швырнул обрезки далеко за пределы вольера, лишая медведя подкормки.
Обернувшись, он увидел, как израненная туша, за которой тянулись гирлянды ватных кишок, грузно шагает в его сторону. Каждый её шаг заставлял бетон глухо содрогаться.
Пускай двухметровый медведь весил немало, но обычной набивки не хватило бы для подобной тяжести. Поглотив сородича, монстр обрел гигантскую силу. Это была аномальная тварь, порождённая древней скверной, и слабости простых игрушек на неё больше не распространялись.
— Я... я... — зазаикалась Мо Юйшуан, бледнея от ужаса. Превозмогая панику, она дрожащими пальцами кликнула на интерфейс группового чата. — Я сейчас позову остальную команду!
Боевыми навыками она не отличалась: в ближнем бою только мешалась под ногами Бай Яньчжоу, а стрелять толком не умела. Единственной её пользой было подкрепление. Мы обязательно справимся! Это же просто плюшевые игрушки!
Вдруг наверху с оглушительным скрежетом сорвалась решётка вентиляции и с грохотом рухнула прямо к её ногам.
От неожиданности Мо Юйшуан едва не подпрыгнула и с испугом запрокинула голову.
Из тёмного зева шахты выпала плюшевая кошка.
За ней — вторая, третья...
Из узкого металлического короба хлынул непрерывный водопад мягких игрушек, разноцветным лавинным потоком затапливая коридор.