Когда исполинское древо в очередной раз содрогнулось, никто даже не шелохнулся. Все давно успели привыкнуть к этой тряске и твёрдо стояли на ногах.
Лишь когда со ствола с треском сорвался первый пласт коры, из-под искромсанной древесины устремился поток киселеобразных яиц, а следом хлынул впечатляющий кровавый водопад, рой наконец осознал: гул вызывали не движения Королевы. Исполин разрушался изнутри.
Е Цзиньрань с нескрываемым удовольствием наблюдал за этой неотвратимой катастрофой.
Заложенная им взрывчатка не отличалась убойной силой. Её истинная задача заключалась в другом: спровоцировать стремительную химическую реакцию, выделившую объёмы гидрофобной пены, которая намертво забила все проводящие каналы растения.
Наверху кладки застряли, а снизу продолжалась непрерывная прокачка — последствия предсказать было несложно.
На переднем крае Чжэн Цунхуа рассекла Королеву-многоножку на дюжину частей. Из-за слишком стремительного деления биологическая масса не успевала восстанавливаться, и каждая новая особь получалась заметно мельче предыдущей.
Бай Яньчжоу действовал комплексно: совмещая меткую стрельбу с огнемётом, он выкосил почти восемьдесят процентов летающих насекомых с Шаггай. Отступив на пару шагов, чтобы перевести дух, он слегка прищурился и скользнул взглядом назад.
Похожую на опухоль статую Матери-Богини Шаэнь разнесла в щепки, превратив в кучу зловонных обломков. Буш помогать не рвался: прикрываясь ролью телохранителя, он беззастенчиво отсиживался подле Е Цзиньраня, не то что раствор со сдерживающим ферментом — даже пальцем не пошевелил. Оба со спокойной совестью преспокойно били баклуши.
— Бай Яньчжоу! — крикнула Чжэн Цунхуа, пока подкошенная Королева валялась на земле. — Включи лампу ещё раз!
Момент для добивания был идеальный: распадаясь на фрагменты, Королева уменьшилась в размерах, зато её суммарная площадь поверхности выросла, сделав тварь куда более уязвимой к излучению.
— Без тебя знаю, — холодно отозвался Бай Яньчжоу.
Короткая передышка требовалась ему лишь для того, чтобы сменить оснащение.
Он щёлкнул тумблером, и мощный луч, имитирующий солнечный свет, ударил по бесконечному рою. Вокруг будто разверзлось пекло: туловища насекомых закипали и вздувались пузырями, тончайшие перепончатые крылья вспыхивали дотла, а обугленные тельца градом сыпались с небес.
С уничтожением статуи оскверняющая миазма заметно поредела. Скорость размножения тварей упала до нуля, и подкрепление из молодых особей больше не пополняло поредевшие ряды.
Скорость истребления наконец превысила скорость вылупления, и отряд сумел переломить ход боя.
Королева Шаггай была обречена.
После чехарды с делением её хитиновый панцирь так и не сформировался до конца, и оставшаяся незащищённой плоть подставилась под губительный белёсый свет.
Организм твари не выносил этой длины волны: мучительная боль пронизывала каждую клетку, лишая малейшей возможности сопротивляться гибели.
Издать хоть звук Королева уже не могла. Впрочем, она молчала с самого начала схватки. Вполне возможно, тварь осознавала: при столь непримиримых разногласиях любые слова бессмысленны.
Ей оставалось лишь одно — защищать гнездо, беречь сородичей и отстаивать право своего вида на продолжение рода.
На сей раз яркий свет сожрал её дотла. Королева сгорела без остатка, потеряв способность возрождать плоть из кровавых обрубков.
Не выдержав колоссальной нагрузки, исполинское дерево переломилось сразу в нескольких местах. Накренившаяся верхушечная площадка ушла из-под ног, и всех увлекло вбок.
Накопленная в стволе кровь хлынула наружу, накрывая наземный лес невиданным по масштабам алым потоком.
Под свист ветра выжившие сорвались в умопомрачительное свободное падение.
— А-а-а-а-а! — издав ультразвуковой визг, орал Буш.
Чжэн Цунхуа тоже вопила, но в её вопле не слышалось ни капли страха — скорее азартный восторг человека, летящего на безумных американских горках.
Падение с высоты проблемой не являлось. Системный магазин пестрил парашютами, дельтапланами и артефактами контроля гравитации. В крайнем случае, прокачанные характеристики позволяли банально впитать урон от удара о землю.
Е Цзиньрань даже не шелохнулся. Он ждал.
Ждал, пока Бай Яньчжоу ринется к нему на выручку.
Хороший бустер обязан ограждать заказчика от любой угрозы, избавляя того от необходимости поднимать палец.
Е Цзиньрань не собирался слепо доверять этому психу. Его цель заключалась в другом: шаг за шагом подчинить себе Бай Яньчжоу. Точно так же, как игрока приучают к дорогим расходникам, Бай Яньчжоу следовало приучить заботиться о напарнике, выработав устойчивый условный рефлекс.
Эгоцентричный и замкнутый, Бай Яньчжоу испытывал дискомфорт от любой необходимости оглядываться на окружающих.
Но работа над собой — процесс болезненный и долгий. Е Цзиньрань умел ждать.
Всё это делалось ради минимизации рисков: в глазах Е Цзиньраня именно Бай Яньчжоу оставался наиболее опасной фигурой на этой доске.
Если выражаться совсем откровенно — ему требовалось привязать Бай Яньчжоу к себе. И когда настанет час окончательного разрыва, у Е Цзиньраня окажется куда больше пространства для манёвра.
Ему нужно было взрастить в спутнике зависимость — ту самую, какую игроки питают к Системному магазину. Это был проверенный способ самозащиты: пока игроки понимают, что нападение на Торговца лишь усложнит им прохождение, они не поднимут руку.
Четверо игроков и один NPC продолжали стремительный полёт вниз.
Спуск с исполинского дерева по степени экстрима ничем не уступал подъёму.
Свистящий ветер забивал уши, оглушая и мешая разобрать, кто именно орёт громче всех.
Земля казалась далекой, но приближалась со страшной скоростью.
Мимо проносились сорванные обломки ветвей и увядшие листья. Гигантское древо умирало: черешки лопались, и листва массово отправлялась в свой последний полёт. Единственным плюсом оставалась её парусность — падая медленнее, она не угрожала расшибить летящих людей.
В момент, когда картинка перед глазами окончательно размылась, Е Цзиньрань почувствовал, как его талию захлестнуло что-то твёрдое.
Крюк-кошка.
Бай Яньчжоу сжал рукоять на другом конце троса и рывком подтянул Е Цзиньраня к себе.
Прицел, как обычно, оказался безупречен: остриё захвата не задело плоть и даже не оцарапало защитный костюм.
Оказавшись рядом, Е Цзиньрань ухватился за широкое плечо спутника. Вой ветра глушил любые звуки, и, не желая надрывать связки, Е Цзиньрань просто беззвучно пошевелил губами.
За тёмными стеклами очков он разглядел бесовский пляс искр в малиновых глазах Бай Яньчжоу. Однако, помимо этого пристального взгляда, тот не предпринял ровным счётом ничего — позволяя обоим стремительно лететь вниз головой.
«Опять за старое?!» — Е Цзиньрань попытался отстраниться, но обнаруженная на талии крепкая хватка стального троса и чужой руки не оставила ни единого шанса на победу.
Бай Яньчжоу наклонился так близко, что их защитные маски почти соприкоснулись.
— Разобраться вместе насмерть... а ведь в этом что-то есть.
— Неужели ты умрёшь?
Даже сквозь плотную ткань Е Цзиньрань чувствовал ледяное дыхание возле самого уха.
«Разбежался», — равнодушно подумал он.
Оказываясь в очередном подземелье, Е Цзиньрань первым делом обвешивался защитными эффектами до состояния абсолютной некрометрии. Удар, способный превратить обычного человека в фарш, для него являлся лишь незначительной царапиной.
Земля рванулась навстречу.
Хлопок!
Е Цзиньрань зажмурился и влетел во что-то липкое и поддавливающе-мягкое.
Там, куда он угодил, оказалась мешанина из омерзительной плоти. Недоумершие нервные окончания всё ещё заставляли мышечные волокна сокращаться, выжимая наружу густую сукровицу.
С трудом выпростав голову, Е Цзиньрань осмотрелся. Вокруг простиралось бесконечное месиво из раздавленных личинок, обрывков скорлупы и недоразвитых эмбрионов.
Хлынувшая из ствола кровь вымыла наверх почти всю кладку, расколотив её о сухую землю.
Крылатые особи в небе вымерли, породившая их матка сгинула, а скрытые в глубинах гнезда зародыши вместе с яйцами превратились в гниль.
Лишившись благодати Чёрной Козы Лесов, эта бесплодная суша оказалась неспособна прокормить такое полчище. Под действием естественных законов мироздания эти аномальные порождения вымерли без остатка.
Чжэн Цунхуа плавно спустилась на парашюте. Наступать в липкую жижу совершенно не хотелось, но сухих островков поблизости не просматривалось.
Буш нёсся к земле без каких-либо видимых средств защиты, однако за пару метров до удара вокруг него раздулся огромный мыльный пузырь. Парень комично отскочил от месива, сделал несколько высоких прыжков и наконец остановился.
Все четверо игроков благополучно приземлились.
Бай Яньчжоу вылез из кроваво-мясной жижи, брезгливо стряхнул грязь и невозмутимо уставился на остальных:
— Живые есть?
— В полном порядке! — Буш схлопнул пузырь и с пафосным видом упёр руки в бока.
— Тебя не спрашивали, — отрезал Бай Яньчжоу.
Чжэн Цунхуа, полная энергии, тут же откликнулась:
— Я цела! Сяньюй, ты как?
Е Цзиньрань кое-как выкарабкался из кучи и вяло махнул рукой. Бай Яньчжоу до последнего удерживал его своей тушей прямо на залежи трупов — наверняка сделал это нарочно! Мелкая, подлая месть!
Шаэнь выглядела бодрой; несмотря на слой грязи, на её лице играла торжествующая улыбка. Подойдя ближе, она весело заметила:
— Мы сделали это! Всё прошло куда глаже, чем казалось.
— Главное, что все целы, — облегчённо вздохнула Чжэн Цунхуа.
Не только исполинский ствол — весь окружающий лес на глазах съёживался и увядал. За считанные секунды деревья будто прожили вечность, рассыпаясь серым пеплом. На месте багровых чащ простирались лишь серо-белые пески. Мёртвая тишина накрыла пустые земли.
Именно так в действительности выглядел первозданный лик планеты Шаггай.
— Круговорот жизни и смерти, истоки и финал... — заворожённо прошептал Буш, созерцая пейзаж. — Только такое существование можно назвать истинно завершённым.
Е Цзиньрань не обращал внимания на декорации: его взгляд замер на спине Буша, затаив глубокие, нечитаемые мысли.
Шаэнь сжала кулаки:
— Нечего терять время, идём к северному полюсу зачищать следующий очаг!
— Погоди, а почему именно на полюс? — нахмурилась Чжэн Цунхуа.
Шаэнь макнула палец в засохшую кровь и набросала схему прямо на сухом песке:
— Смотрите: мы сейчас на Западном континенте, а цель — на Восточном. Между ними лежит огромный океан. Когда Шаггай принял веру в Мать-Богиню, морская фауна подверглась кошмарным мутациям. Океан кишит агрессивными тварями, с которыми лучше не связываться. Проще пробираться посуху.
Она провела дугу в обход океанических просторов: вверх, через северный полюс, и вниз — прямо к Восточному континенту.
— К тому же не забывайте, — добавил Е Цзиньрань, — Шаггай вращается в системе двух звёзд. Приливные силы здесь чудовищны, океан штормит так, что любой корабль разнесёт в щепки при первой же волне.
Чжэн Цунхуа, уже готовая к драке с морскими чудищами, при мысли о дикой качке мгновенно растеряла весь пыл и замахала руками:
— Всё-всё, никаких кораблей! Пойдём по суше.
Шаэнь выжидательно уставилась на Бай Яньчжоу. Тот лишь ухмыльнулся:
— Без разницы. Я за любой вариант.
Мнение Буша никого не интересовало. Парень лишь хлопал глазами:
— Э-э... То есть все единогласно?
— Именно, — Е Цзиньрань чуть заметно улыбнулся. — Выдвигаемся.
— Пешком?
— Ещё чего.
Е Цзиньрань при всех открыл окно Системного магазина, приобрёл массивный внедорожник и материализовал его прямо на ровной площадке:
— Я за руль. Залезайте.
Буш моментально повеселел и первым прыгнул на заднее сиденье. Следом скользнула Шаэнь. Чжэн Цунхуа помешкала мгновение, но тоже забралась внутрь, захлопнув дверцу.
Бай Яньчжоу обошёл машину по кругу, вальяжно устроившись на переднем пассажирском.
Е Цзиньрань последним занял водительское место. Вытащив ключ, он вставил его в замок зажигания, пару раз повернул, заводя мотор, и с самым деловым видом уложил руки на рулевое колесо.
— Ах да, чуть не забыл вас предупредить...
— Права я так и не получил.