«Это неправда, этого просто не может быть...»
Но образ перед глазами казался слишком реальным.
Е Цзиньрань замер, не смея сделать даже шага. Он панически боялся, что виденное рассыплется хрупким мыльным пузырём.
Пусть с момента их разлуки прошло совсем немного времени, ликование от нежданного обретения затопило разум. Превозмогая страх, он невольно протянул руку к знакомому силуэту.
В пещере царил мрак. Серебристо-белые прежде волосы юноши сейчас выглядели тусклыми, серыми — словно его только что откопали из-под завалов. Истрёпанная одежда и проглядывающие сквозь прорехи шрамы лишь укрепляли эту догадку.
— Что за мина? — со слабой усмешкой спросил человек, выглядевший точь-в-точь как Бай Яньчжоу. — Соскучился за время разлуки?
Е Цзиньрань сглотнул спёртый воздух и спросил дрожащим голосом:
— Бай Яньчжоу... Ты ведь понимаешь, что умер?
Пережитое не могло быть галлюцинацией. Он до мельчайших деталей помнил, как высыхал и увядал у него на руках чужой мозг.
Да, стоящее перед ним существо — лишь фальшивка, слепленная шогготом.
Но откуда шогготу, обитающему в глубинах подземелья, знать Бай Яньчжоу?
Е Цзиньрань полагал, что для мимикрии этим тварям необходим живой образец перед глазами, а значит, они могли принять облик разве что кого-то из их поискового отряда.
Изначально он рассчитывал поймать хотя бы одного шоггота и дрессировкой заставить его скопировать образ Бай Яньчжоу. Кто же мог подумать, что желаемое воплотится само собой, едва он успел об этом подумать?
Неужели местное отродье способно считывать чужие воспоминания и ваять фигуры тех, кого здесь отродясь не было?
Или... Бай Яньчжоу и впрямь восстал из мёртвых?
— Я умирал неединожды, — с горькой иронией откликнулся сереброволосый юноша. — Какую именно гибель ты имеешь в виду?
Мысли Е Цзиньраня немного прояснились.
В самом деле! В мире «бесконечного потока» воскрешение не было чем-то из ряда вон выходящим.
И хотя отдельные методы оживления отдавали чёрной магией — превращали человека в аномальную жуть или требовали безупречно сохранившегося трупа, — успешных исходов хватало с избытком.
Бай Яньчжоу — один из сильнейших игроков человечества, стоящий на самой вершине. Неужели у него не нашлось бы в запасе парочки способов обмануть смерть?
Разве мог такой человек так просто сгинуть навсегда?
— Е Цзиньрань, — непринуждённо бросил Бай Яньчжоу, — ты ведь не единственный, кто у Врат Предела слился с собственными воплощениями из иных временных линий.
Е Цзиньрань опешил:
— О чём ты...
— Да так, пустяки, — шаг за шагом приближался Бай Яньчжоу. — Возвращайся. Если будешь долго прятаться, твои спутники поднимут панику.
Ошеломлённый шквалом откровений, Е Цзиньрань позволил увлечь себя за руку и покорно поплёлся назад.
Что-то здесь не так... Это вовсе не тот Бай Яньчжоу, которого он искал. Где-то кроется подвох.
Когда он брёл сюда, казалось, пролетело лишь мгновение, но обратный путь растянулся на целую вечность.
«Надо же, как далеко я ушёл от остальных», — отрешённо подумал он.
— Сяньюй! Сяньюй, чёрт тебя дери, ты куда запропастился?!
Эхо далёкого крика многократно отразилось от извилистых сводов пещеры. Судя по характерным словечкам, это орала Чжэн Цунхуа.
— Чёрт, только что ведь тут был!
— Не суетись. Поищем следы и поймём, куда он направился.
Голоса множились; казалось, на его поиски сбежался весь отряд.
Завернув за очередной изгиб штрека, Чжэн Цунхуа заприметила колышущиеся тени. Но едва она разглядела, что фигур двое, готовящийся сорваться с языка крик застрял в горле. Девушка юркнула за ближайшую каменную колонну и щелкнула выключателем фонаря, чтобы случайно не выдать себя.
Вот только в непроглядной тьме разобрать чужаков стало и вовсе невозможно.
Лишь когда теплое сияние факела снова разогнало мрак, Чжэн Цунхуа смогла разглядеть лица пришельцев — и обомлела.
Оба были ей прекрасно знакомы, вот только выражения их лиц казались чужими.
Вспомнив о свойствах местного подземелья и испугавшись, что перед ней оборотни-шогготы, Цунхуа спешно развернула чат отряда.
[Цунхуа потрясающе работает на износ: Е Цзиньрань, что за чертовщина???]
В ту же секунду идущие впереди фигуры замерли.
[Е Цзиньрань: Это я.]
[Цунхуа потрясающе работает на износ: А возле тебя кто?!]
[Е Цзиньрань: По дороге встретил одного NPC.]
[Непобедимая прекрасная девушка: Больше похоже на то, что это он тебя сцапал.]
Е Цзиньрань гипнотизировал взглядом мерцающий интерфейс, пока Бай Яньчжоу не начал нетерпеливо дёргать его за рукав.
— Ты это видишь? — невпопад спросил Е Цзиньрань.
Бай Яньчжоу изогнул бровь:
— О чём ты?
— А, точно. Ты же не видишь, — опустил голову Е Цзиньрань, не скрывая разочарования.
Системные окна были доступны исключительно игрокам.
Е Цзиньрань прикрыл глаза. Чутьё подсказывало, что поблизости бродят люди: ближе всех находилась Чжэн Цунхуа, а чуть дальше замерла Ло Цянь.
Распахнув глаза, он окликнул:
— Цунхуа, я здесь.
Чжэн Цунхуа воровски высунулась из-за колонны:
— Эй! Ты куда завалился?!
Е Цзиньрань подставил под свет сцепленные ладони:
— Ходил проведать старого знакомого.
Чтобы девушке было лучше видно, он заботливо приподнял факел. Тёплые отблески пламени озарили точёное, порочно-прекрасное лицо Бай Яньчжоу, испачканное розовой слизью. Он походил на безумного живописца, небрежно плеснувшего на себя краску.
Нижний свет, зловещий вид и следы отвратительной слизи — этот человек всем своим обликом отрицал нормальность.
Чжэн Цунхуа искренне восхитилась талантом Е Цзиньраня ставить кадр:
— Ракурс — моё почтение.
— На здоровье, — отозвался тот с натянутой ухмылкой.
Бай Яньчжоу с брезгливостью оттолкнул факел:
— Жжёт. Не подноси так близко, личико опалишь.
— Неужели? — Е Цзиньрань с недоверием смерил его взглядом. Насколько он помнил, Бай Яньчжоу отличался поразительной живучестью и прочностью — разве мог заурядный огонь причинить ему хоть какой-то вред?
Бай Яньчжоу опустил веки, пряча двусмысленный блеск в глазах:
— Ещё как... Я ведь такой хрупкий.
С этими словами он игриво намотал на палец чёрную прядь, спадавшую на щёку Е Цзиньраня.
Чжэн Цунхуа не выдержала этой липкой двусмысленности и начала осторожно пятиться назад.
— Раз ты цел, дуй к нам, а то все извелись уже! — на ходу бросила она.
Бай Яньчжоу крепче сжал ладонь Е Цзиньраня, не давая ему сделать и шага в сторону. А почувствовав, что спутник и сам не пытается вырваться, едва заметно улыбнулся.
Свет факела не в силах был разогнать тьму. В тени, сокрытое от чужих глаз, чудовище упрямо преследовало своё сокровище.
Воздух напитался странной, давящей горечью. У Е Цзиньраня были сотни возможностей вырваться и сбежать, но вместо этого он замер, охваченный беспомощной растерянностью — бежать было некуда.
Плечом к плечу они вернулись к месту стоянки.
Как раз в этот момент из темноты вынырнули остальные члены отряда, отправлявшиеся на поиски. Увидев сереброволосого юношу подле Е Цзиньраня, они остолбенели.
— Это же... — Цзянь Син всматривалась в знакомые черты. — Бай Яньчжоу?
Тот смерил её высокомерным взглядом:
— Знакомы?
— Да уж, сто лет не виделись, — ответила Цзянь Син, решив, что тот состоит в секретном резерве Отдела специальных служб, и не заподозрив подвоха. — Решил сбежать тайком?
Ло Цянь без лишних слов скинула с плеча оружие и взяла сереброволосого на прицел:
— Фальшивка. Твоё представление смехотворно.
Цзянь Син отшатнулась:
— Ты чего?!
— Он не может быть настоящим! — процедила Ло Цянь, с трудом сдерживая ярость. — Бай Яньчжоу мёртв!
Эти слова заставили ничего не понимающих спутников впасть в ступор, но уже в следующее мгновение они вскинули стволы, взяв юношу в плотное кольцо.
Бай Яньчжоу вскинул руки в шутливом жесте капитуляции и непринуждённо усмехнулся:
— К чему эта агрессия? Разве мертвецам запрещено возвращаться? Я просто соскучился по этому миру и решил заскочить на огонёк.
Чжэн Цунхуа сокрушённо покачала головой, одарив его брезгливым взглядом:
— Да ты не просто соскучился, ты к Е Цзиньраню чуть ли не на шею взгромоздился. Мерзость... А уж как вспомню, что ты, скорее всего, состряпан из кучи склизкой грязи, так вовсе тошнить начинает.
Бай Яньчжоу чуть склонил голову набок:
— Склизкой грязи?
— Да шогготы эти, — неохотно пояснила Чжэн Цунхуа. — Они тут повсюду рыщут. Так что с чего бы нам верить, будто ты настоящий? Можешь как-то доказать, что ты — Бай Яньчжоу?
Бай Яньчжоу будто вспомнил нечто забавное; улыбка на его губах стала ещё шире:
— Терпеть не могу оправдываться. Может, вы сами попробуете доказать, что я — шоггот?
Е Цзиньрань отступил на полшага, сохраняя холодность:
— Шогготы уязвимы к огню и электричеству. А ты только что оттолкнул мой факел.
Бай Яньчжоу раздосадованно прижал ладонь ко лбу:
— Побойся бога, люди тоже не любят пламя и ток.
— Но Бай Яньчжоу — не обычный человек, — недрогнувшим голосом отрезал Е Цзиньрань. — Он невероятно силён.
Бай Яньчжоу многозначительно прищурился:
— Спасибо за комплимент. Впрочем, это тело — дар божества, так что заслуга здесь не только моя.
Е Цзиньрань промолчал.
«Что-то тут не сходится...»
Хотя этот «Бай Яньчжоу» выглядел точь-в-точь как оригинал — вплоть до малейших жестов и выражения глаз, — от него так и веяло незыблемой фальшью.
Е Цзиньрань вспомнил недавнее системное оповещение: пространственный проход был уничтожен. А обрушить его мог лишь настоящий Бай Яньчжоу.
Где же кроется ошибка?
Феноменальная физическая сила Бай Яньчжоу являлась результатом генетических экспериментов: над созданием его тела трудилась группа учёных, состоявшая из итианцев и ставленников Ми-Го. Ни при каких обстоятельствах его нельзя было назвать «даром божества».
К тому же сам Бай Яньчжоу всегда презирал любые божественные подачки и уж точно не стал бы ими хвалиться.
Пальцы Е Цзиньраня самопроизвольно сжались в кулаки; ногти больно въелись в ладони.
Люди склонны слепо верить в то, во что хотят верить, закрывая глаза на правду.
Он готов был хвататься за малейший шанс, лишь бы считать Бай Яньчжоу живым, отгоняя прочь мысли о наихудшем исходе.
Е Цзиньрань шагнул вперёд, заслонив юношу от направленных в спину дул, и обвёл спутников непреклонным взглядом.
Он не позволит Бай Яньчжоу снова так просто уйти из жизни.
Даже если это сродни утолению жажды ядом, даже если придётся упиваться лживой иллюзией...
В памяти Е Цзиньраня всё ещё горело тепло недавнего прикосновения.
Согретое жизнью тело ожило вновь, словно первый луч рассвета, пронзивший ночной сумрак.
— Отойди! — рявкнула Ло Цянь, не опуская оружия. — Не делай глупостей!
— Уходите, — тяжёлым тоном произнёс Е Цзиньрань. — Я сам со всем разберусь.
— Ни черта ты не сделаешь! — процедила Ло Цянь через сжатые зубы. Ненависть к возможному монстру и отчаяние от бессмысленного упрямства Е Цзиньраня сцепились в её душе, выплескиваясь слепой яростью.
А Бай Яньчжоу тем временем доверчиво уложил подбородок на плечо Е Цзиньраня и ласково потёрся о его щёку.
— Похоже, твои друзья мне не слишком рады.