Стража у городских ворот преградила путь отряду путешественников, облачённых в непривычные для здешних мест чужеземные одежды.
Е Цзиньрань соскользнул с верблюжьего горба и протянул стражнику заранее приготовленный свиток. Эту подорожную грамоту он обнаружил среди вещей, выданных системой; древние иероглифы чужого мира оставались для него нечитаемой грамотой, но сам документ очевидно служил официальным удостоверением личности.
Ближайший стражник бегло осмотрел пергамент и обернулся к напарнику:
— Похоже, перед нами посольство из империи Тан. С ними торговцы и… танцовщица.
Цунхуа — та самая «танцовщица» — едва удержалась от тяжелого вздоха.
"Ну вот, не видать мне роли белого коня…"
Стражник смерил приезжих подозрительным взглядом и пробормотал:
— Вы прибыли первыми… Обождите здесь, я доложу правителю.
— Первыми? — переспросил Ван Айминь. — В городе ждут и других послов?
— Еще бы! Скоро грандиозное празднество. Его Величество пожелал принять гостей со всех концов света и велел устроить всё с особым размахом.
Ван Айминь и Цунхуа переглянулись, обменявшись тревожными взглядами.
Для любого опытного игрока слово «празднество» звучало как скрытая угроза. В подземельях кровавые жертвоприношения культистов сплошь и рядом маскировали под традиционные торжества — будь то в глухой деревне, на туристическом курорте или в сердце огромного мегаполиса. Ветераны приучились ждать от подобных событий наихудшего.
Стражник ушёл в глубину городских кварталов, а гостей устроили в тени массивных ворот. Прошёл почти час, прежде чем со стороны внутренних улиц донеслось разрешение пропустить чужеземцев.
Тяжёлый мост через ров медленно опустился. Проезжать в город на верблюдах запрещалось, поэтому путники передали животных слугам, чтобы те отвели их в стойла.
Из-за ворот навстречу им вышла молодая женщина. Её плечи прикрывала тончайшая шаль, а шею и грудь украшали тяжёлые драгоценности. Она ступала плавно и грациозно, а лицо скрывала вуаль. Почтительно поклонившись, невольница — а точнее, придворная дама высокопочитаемого чина — произнесла тихим, певучим голосом:
— Его Величество поручил мне встретить послов. Я провожу вас во дворец. Следуйте за мной.
Под её предводительством отряд вступил на главную улицу.
Город строился по принципу концентрических окружностей. Четыре широчайших проспекта рассекали его от внешних оборонительных стен до самого сердца — внутреннего города и расположенного в центре царского комплекса.
— Вы можете звать меня Басмой, — промолвила женщина, слегка обернувшись. — Добро пожаловать в Баград.
— Ба… что? — Цунхуа нахмурилась, уловив странность. Название этого града заметно отличалось от реальных исторических топонимов, сохранившихся в её памяти.
Ван Айминь наклонился к её уху и едва слышно шепнул:
— Не забивай голову. В подземельях всё устроено по принципу параллельных миров. Названия могут звучать похоже, но суть бывает совершенно иной.
Цунхуа скользнула взглядом по глинобитным фасадам и вздохнула:
— А я уж грешным делом подумала, что мы попали в тот самый древний город…
Басма не обратила внимания на тихий шепот за спиной. У ближайшей постоялой станции она подозвала экипаж. В пустыне верблюдам нет равных, но на мощёных улицах столицы крытая повозка везла куда быстрее и удобнее. Расстояния здесь были огромными, и правитель проявил предусмотрительность, выделив посольству экипаж.
Все четверо расположились в просторном крытом экипаже, а Басма села спереди, подле кучера. Е Цзиньрань коснулся плотной ткани на окне. Сумерки уже сгустились, и защищаться от палящего солнца больше не требовалось, поэтому он отвёл занавеску в сторону, разглядывая улицу.
В древности ночное освещение обходилось дорого: простые горожане ложились спать с заходящим солнцем, поэтому внешний город тонул в непроглядной тьме. Но едва повозка миновала ворота внутреннего кольца, как за окном вспыхнули сотни огней. Торговые кварталы бурлили жизнью: с лотков продавали товары со всех концов света, зазывалы наперебой расхваливали свой товар, а воздух пропитался густым ароматом пряностей, поджаренного мяса и благовоний.
— Басма, — окликнула проводницу Цунхуа, которую давно мучил один вопрос. — Я не заметила рядом с городом ни одной реки. Откуда же вы берёте воду в этой бесплодной пустыне?
— Река протекает глубоко под землёй, — отозвалась Басма. — Это живая артерия Баграда.
— А кто правит вашей страной? — продолжала расспросы девушка, пытаясь собрать как можно больше сведений о мире.
— Имя нашего государя — Эмир Рашид, — мягко ответила дама.
Знакомая фамилия при чужом имени. "И впрямь иная история", — подумала Цунхуа и, теребя бахрому на занавеске, указала на возвышавшуюся вдалеке доминанту:
— А что это за величественная башня в самом центре?
В центре любой подобной столицы должен был располагаться дворец правителя, но этот гигантский каменный столп выглядел чужеродно.
— Это Вавилонская башня, — ответила Басма. — С её вершины мы возносим молитвы Всевышнему. Она почитается выше любого царского дворца, а потому по праву занимает самое сердце Баграда.
Сидевший до этого в молчании Бай Яньчжоу тихо подал голос:
— Храм? Зиккурат Бабеля?
Даже Ван Айминь уловил в этом нечто странное и поспешно создал чат в интерфейсе системы.
[Собака Хэжань: Постойте-ка... Разве в этих краях не должны поклоняться совсем иному Богу? С каких пор у них строительные сооружения выглядят ВОТ ТАК?]
[Зелёный лук, который никогда не провоцирует: Вот и я о том же! Я видела подобные сооружения в реальности, у них совершенно иная архитектура!]
[Солёная рыба без мечты: Посмотрите лучше на жилые дома. Они как раз куда ближе к привычным вам представлениям.]
Каково бы ни было назначение зданий, все они имели округлые купола, увенчанные небольшими каменными сферами, невероятно похожими на стебельчатые глаза или усики моллюсков.
И ладно бы только купола — даже сами стены жилых построек возводились полукруглыми. Архитекторы Баграда словно питали болезненное пристрастие к шарообразным и цилиндрическим формам, вписывая их во все элементы застройки.
Цунхуа высунулась из окна, пытаясь разглядеть хоть один привычный прямоугольный дом, но так и не увидела ни одного острого угла.
Машина миновала оживлённые торговые ряды и въехала на территорию царского комплекса. Здесь жили высшие сановники и знать: вместо глины повсюду использовался дорогой мрамор, а среди пустыни пышно цвёл рукотворный оазис. Из млеющих в ночной прохладе садов доносился шум фонтанов — чистейшая вода лилась без счета, подчёркивая безудержную роскошь правителя.
Многие элементы дворца блестели золотом, словно этот драгоценный металл здесь считался не дороже обычного булыжника. Ван Айминь и Цунхуа глазели по сторонам, едва не открыв рты от изумления.
Экипаж остановился подле бокового павильона. Сквозь цветные витражи Е Цзиньрань разглядел силуэты пирующих людей и услышал звон кубков.
Басма повела гостей к входу. Стражники у дверей признали придворную даму и расступились.
Перед путешественниками открылся обширный зал. Мужчины в тюрбанах восседали прямо на узорчатых коврах, ведя неспешные беседы об астрономии и философии. Перед ними возвышались горы свежих пшеничных лепёшек, а в воздухе витал густой дух тушёного мяса и специй.
Во главе стола восседал мужчина в расцвете сил. У него были глубоко посаженные глаза, прямая осанка и драгоценный кафтан; каждое его движение излучало властность и благородство. Он увлечённо слушал сказы придворных, время от времени разражаясь громким, добродушным смехом, который тут же подхватывала вся зала.
— Ваше Величество, — Басма выступила вперёд и склонилась в глубоком поклоне. — Послы из империи Тан прибыли.
Она отступила в сторону, давая чужеземцам пройти.
Взоры всех присутствующих мгновенно устремились на вошедших. Ван Айминь нервно дернул Е Цзиньраня за рукав и шепнул:
— Брат, я же впервые в древнем подземелье... Я понятия не имею о здешнем этикете! Если мы сделаем что-то не так, нас не обезглавят?
Е Цзиньрань на мгновение задумался. Басма была женщиной, и её поклон не мог служить универсальным образцом.
— Мы прибыли из далёких земель, — тихо ответил он. — Чужеземцам прощаются некоторые промахи. Правитель не станет гневаться из-за пустяка.
Впрочем, для верности Е Цзиньрань незаметно активировал в системном магазине особый артефакт. Этот предмет мягко воздействовал на разум смертных персонажей, внушая им бессознательную симпатию к пользователю.
К счастью, местный султан не был мистическим чудовищем — обычный человек из крови и плоти. Под действием артефакта он расплылся в радушной улыбке и жестом пригласил гостей к столу.
Ван Айминь облегчённо перевёл дух. Улыбка вернулась на его лицо, и он уселся ближе к блюдам с запечённым мясом, тут же принимаясь за еду с отменным аппетитом.
Е Цзиньрань скользнул взглядом по Бай Яньчжоу. Тот уже устроился рядом, подогнув одну ногу и опираясь коленкой о край ковра. В его малиновых глазах плескались искорки искреннего веселья.
Бай Яньчжоу зачерпнул деревянной ложкой горячий бульон, слегка подул на пар и спросил:
— Ты проголодался?
Е Цзиньрань посчитал этот вопрос странным. Они провели полдня в пути под палящим солнцем, да и время подходило к ужину — любой человек на их месте испытывал бы голод.
— Есть немного. А что?
— Ты в подземельях человек новый, — Бай Яньчжоу усмехнулся, проглатывая глоток супа. — Опытные игроки избегают местной пищи. А ты, я смотрю, совсем страх потерял.
Е Цзиньрань сразу понял, к чему тот клонит. В подземельях еда часто таила в себе смертельную опасность: яд, человечину под видом баранины или личинок паразитов, готовых прорасти в теле жертвы. Поэтому большинство игроков предпочитало питаться сухпайками из системного магазина.
Он омыл пальцы в чаше с водой, взял щепоть ароматного плова и, отправив её в рот, спокойным тоном ответил:
— Я способен отличить отраву. К тому же подобная дешёвая уловка всё равно не причинит мне вреда.
В низкоуровневых подземельях отравленная еда встречалась часто, но на высоких уровнях подобные банальности почти не применялись — слишком простая и неинтересная ловушка.
— Согласен, — Бай Яньчжоу откровенно усмехнулся и поднял кубок с вином. — Со мной та же история.
Цунхуа, сидевшая неподалёку, слышала каждое слово. В её душе бушевал настоящий шторм.
"Что всё это значит?! Сяньюй и впрямь новичок?! Но как новичок мог попасть в Подземелье Безысходности? Неужели Бог Чжоу сам втащил его сюда, обойдя жесткие правила системы?!"
Девушка невольно отсела от них подальше.
В этот момент Эмир Рашид поднялся со своего места и поднял кубок над залом.
— Гости из далёкой империи Тан! Вы прибыли в самый благословенный час! Через три дня я сочетаюсь браком с моей королевой — прекраснейшей девой Баграда, Энис! Весь город погрузится в празднество, дабы принести благословение небес на нашу землю. Это будет величайший пир в истории, и я прошу вас разделить нашу радость!
Бай Яньчжоу чуть приподнял бровь, отсалютовал кубком правителю и в один приход осушил густое терпкое вино.