Когда Е Цзиньрань озвучил свою догадку, от торжества после недавней победы не осталось и следа.
Бай Яньчжоу нахмурился. Подобрав отвалившуюся руку иссушенного трупа, он внимательно её осмотрел и произнёс:
— Время в этих пещерах течёт иначе, чем снаружи.
Цунхуа от этих слов едва не лишилась чувств. Из всех возможных механик подземелий временные аномалии пугали её больше всего. Если аномальная сущность способна повелевать временем, у простых игроков не остаётся против неё ни единого шанса.
Взмахнёт такая тварь лапой — и ты из взрослого превратишься в беспомощного младенца или трухлявого старика. Как тут защитишься? Ни выстроить оборону, ни ответить ударом.
На третий день в подземелье уровня «Безысходность» игрокам наконец приоткрылась крошечная часть того кошмара, что таился в его глубинах.
Раньше, осознав подобную угрозу, Цунхуа без раздумий бросилась бы наутёк. К чёрту концовки — True или Happy, — лишь бы спасти собственную шкуру. Выберешься за пределы локации — и система засчитает побег.
Но она оглядела спутников. С одной стороны — безусый мальчишка, не ведающий страха; с другой — сомнительный новичок, умело притворяющийся безобидным; а рядом с ними — Бай Яньчжоу, возглавлявший общий рейтинг и дважды пробившийся сквозь «Безысходность». Никто из них не собирался отступать.
Бросить команду и сбежать в одиночку ей не позволяла совесть. Пришлось сжать зубы и остаться.
Заметив перемену в лице Цунхуа, Е Цзиньрань подался ближе и сочувственно поинтересовался:
— В порядке? Может, присядем, переведём дух?
Нуждам соратников следовало уделить внимание, пока те окончательно не пали духом. Е Цзиньрань явственно ощущал, что Цунхуа балансирует на грани нервного срыва.
Встреча с аномалиями, человеческие останки, зрелище тел, разъедаемых ядовитой пылью, — всё это неизбежно точило рассудок, взращивая зёрна безумия. Стоило переступить критическую черту, как игрок неизбежно обзаводился букетом тяжелейших психозов.
Е Цзиньрань вовсе не желал, чтобы Цунхуа потеряла контроль над собой, повторив судьбу Ло Цянь из «Тумана деревни Южного Предела». Как посторонний наблюдатель, он обожал смотреть на припадки чужого безумия, но становиться участником подобного балагана не горел желанием.
Надо отдать ей должное, Цунхуа держалась стойко. Окажись на её месте зелёный новичок, он давным-давно брякнулся бы в обморок.
— Я... — Девушка тоскливо вздохнула. — Забудьте. Идем дальше.
Е Цзиньрань всматривался в её лицо ещё пару секунд, после чего решил проявить редкую щедрость: выудил из инвентаря маленькую склянку с зельем восстановления рассудка и протянул спутнице.
Приняв пузырёк с искренней благодарностью, Цунхуа разом откупорила его и выпила содержимое. Концентрированный, жгучий вкус мятного эликсира тут же заставил её дико закашляться.
Процесс вырос из боли, но целебный эффект подействовал мгновенно: в голове прояснилось, а липкий страх отступил.
— Очухалась? — к ним подошёл Бай Яньчжоу.
Е Цзиньрань удивился, что тот не ушёл вперёд, и снова вытащил компас.
— Пошли. Судя по стрелке, осталось меньше двухсот метров.
Вокруг темнело множество лазов, образующих запутанный лабиринт, однако благодаря указаниям компаса отряд без труда выбрался на нужную тропу. Выставив перед собой фонарь, Бай Яньчжоу шагал первым. Остальные шли след в след — потеряться в таком месте не хотелось никому.
Чем дальше они проникали вглубь, тем сильнее тревожился Е Цзиньрань. Он провёл ладонью по каменной шероховатости стены, заглянул за изгиб прохода и заметил:
— Вы тоже чувствуете? Здесь слишком явно видна работа рук человеческих.
— Да ну? — Ван Айминь задрал голову и уставился на свод пещеры. — И впрямь... Потолок совсем ровный. Не бывает же так в природе?
— Поначалу я думал, что этот ход вымыла подземная река, — нахмурился Е Цзиньрань. — Но теперь всё указывает на то, что перед нами рукотворный тоннель.
Если точнее, штрек выглядел так, будто его пробивали тяжёлыми проходческими машинами.
Цунхуа недоуменно склонила голову:
— Это же логовище песчаных чудовищ. Может, они сами его выдолбили?
— Не похоже, чтобы они отличались высоким интеллектом, — возразил Е Цзиньрань. — Насколько я знаю, эти твари не способны на подобное зодчество.
Окружающий пейзаж явно не был вырублен голыми когтями. Опустив взгляд на землю, Е Цзиньрань разглядел глубокие, въевшиеся в камень колеи — следы, оставленные частыми колёсами тяжёлых вагонеток.
В этот момент проход неожиданно расширился, выведя их в гигантский подземный зал. Шедший впереди Бай Яньчжоу резко остановился. Окинув помещение быстрым взором, он прищурился, и в его глазах вспыхнуло явное отвращение. Сдавленно чертыхнувшись, он мгновенно погасил фонарь.
Окружающий мир погрузился в непроглядный мрак.
— Ты чего вытворяешь? — недоуменно спросил Е Цзиньрань.
— Глаза б мои этого не видели, — процедил Бай Яньчжоу. В его голосе закипало глухое раздражение.
Е Цзиньрань не понял причин этой внезапной вспышки гнева, но останавливать поиски не собирался. Вытащив из системного магазина мощный ручной фонарь, он щёлкнул тумблером и направил яркий луч в сторону, стараясь не ослепить Бай Яньчжоу.
— Не хочешь смотреть — отвернись.
Световое пятно выхватило из тьмы поверхность стены, и Е Цзиньрань разглядел то, от чего у него перехватило дыхание. Вся каменная кладка до самого потолка была покрыта густой сетью барельефов и фресок. Нещадное время и влага не смогли до конца уничтожить их краски, а филигранная точность резного узора исключала человеческое авторство.
Е Цзиньрань мгновенно понял: это создали не люди. На изображениях переплетались причудливые, уродливые существа, но среди них не встречалось ни единого человеческого силуэта. Древние племена всегда запечатлевали собственных сородичей, так что отсутствие антропоморфных фигур говорило само за себя.
— Это ещё что за жуть? — Цунхуа заворожённо следила за движением луча, разглядывая жутковатые барельефы. — Куда мы попали?
— Шахта, — буркнул Бай Яньчжоу. Раздражение в его голосе никуда не делось.
— Ого? Ты уже бывал в подобных местах? — бросил Е Цзиньрань. Накатанные колеи на полу подтверждали его догадку, но уверенность, с которой отозвался Бай Яньчжоу, наводила на определённые мысли.
— Бывал в похожих, — отрезал тот. — Не разглядывай слишком пристально. Это вырезали твари куда гнуснее песчаных чудовищ. Насмотришься на их худой промысел — и вмиг сойдёшь с ума. А я вас на горбу вытаскивать не стану.
— А, арт-объекты местного культа, — догадался Ван Айминь. Ему уже доводилось сталкиваться с подобным: помешанные фанатики высекали на камнях «божественные откровения», явившиеся им в кошмарах. Обычный человек, глянув на подобное творение, рисковал подцепить скверну Древнего Бога и навсегда лишиться рассудка.
Изучив стены, Е Цзиньрань перевёл луч в центр залы. Там возвышался круглый постамент, занимавший добрую половину зала. Сам отряд пока находился на внешней кромке, не решаясь ступить на возвышение.
Картина прояснялась: перед ними святилище, где совершались мрачные обряды.
Цунхуа живо поинтересовалась:
— И руду копают, и богам поклоняются... Любопытные монстры. Бог Чжоу, а ты их видел? Как они выглядят?
Бай Яньчжоу замялся. Наступила пауза, после чего он сквозь зубы выплюнул два слова:
— Летающие коровы.
— А? — Цунхуа опешила.
Воздух в зале будто заледенел.
— Это метафора! — раздосадованно рявкнул Бай Яньчжоу.
У Е Цзиньраня дёрнулся уголок губ:
— Кажется, я понял, о ком ты... Розовые такие, да?
Бай Яньчжоу растворился во мраке, так что разглядеть выражение его лица не представлялось возможным, но молчание послужило исчерпывающим подтверждением.
Ван Айминь переводил недоуменный взгляд с одного на другого:
— Вы о чём вообще шепчетесь? Что за шифр?
— Ничего особенного, просто обсудили местную фауну, — Е Цзиньрань одарил мальчишку сочувственным взглядом. — Внешность у них... специфическая. Увидишь — сам поймёшь.
В бесконечных подземельях незнание — великое благо. И Е Цзиньрань искренне надеялся, что юнец сохранит это неведение как можно дольше.
Е Цзиньрань поднялся на каменный постамент, обошёл его по кругу, но никаких потайных рычагов или скрытых ходов не обнаружил. Площадка оказалась абсолютно пустой. Спустившись обратно, он принялся обшаривать тёмные углы залы, пока не наткнулся на нечто примечательное.
— Энис нам солгала, — нахмурился Е Цзиньрань, поднимая с земли резной скипетр, от которого исходила ощутимая магическая пульсация. — Она не могла его потерять.
Оружие отличалось крайне странной формой: верхушка его расходилась несколькими тонкими металлическими нитями, державшими крупный гранёный рубин. Конструкция создавала иллюзию, будто алый самоцвет парит в воздухе без всякой опоры.
Утром Энис ни словом не обмолвилась, что её драгоценность вправлена в навершие скипетра. Скорее всего, Святая дева вовсе не представляла, как на самом деле выглядит этот артефакт, а знала о нём лишь по смутным слухам да книжным описаниям.
Подойдя ближе и рассмотрев находку, Цунхуа пришла к тому же выводу, хотя осторожно заметила:
— А вдруг кто-то нашёл рубин и сам вставил его в этот жезл?
Е Цзиньрань ничего не ответил. Он попытался передать скипетр Бай Яньчжоу, но тот брезгливо отстранился. В итоге жезл взял Ван Айминь — сжав рукоять обеими руками, парень замер с самым благоговейным видом.
Е Цзиньрань подозревал, что фрески таят в себе куда более важные сведения: во время беглого осмотра он разглядел среди узоров знаки, похожие на древнее письмо. Вплотную приблизившись к стене, он направил луч фонаря на надпись и быстро выудил из меню системы услугу автоматического перевода.
Благодаря подсказке Бай Яньчжоу он уже знал, какому именно внеземному племени принадлежит этот язык. Не укажи тот на источник, Е Цзиньраню пришлось бы перебирать десятки вариантов в поисковике — занятие долгое и мучительное.
Заметив, что спутник пытается разобрать каракули, Цунхуа зашла ему за спину и любопытно уставилась на стену:
— Что там написано?
— «Тёмные боги... пламенеющие цепи, карающие нечестивцев...» — негромко вслух прочитал Е Цзиньрань расшифрованные фрагменты. Фреска была повреждена — время и эрозия уничтожили целые пласты текста.
Глухой стук!
Внезапный шум заставил его вынырнуть из глубин размышлений.
Резкий луч света прошёлся по полу. Зала была пуста — на ногах оставались только они с Бай Яньчжоу.
Опустив фонарь ниже, Е Цзиньрань увидел двух своих товарищей, без чувств распростёртых на каменных плитах.
— Тьфу, — с ледяным презрением вымолвил Бай Яньчжоу, глядя на лежащие тела. — Ещё одна обуза на нашу голову...
Е Цзиньрань только сейчас осознал, где совершил ошибку.
Он напрочь забыл предупреждение Бай Яньчжоу: рассматривать фрески древних культов — прямой путь к безумию. Сам он, находясь под высшей защитой, не ощущал ни малейшего вреда и ослабил бдительность, за что его спутники и поплатились.
Знание — поистине проклятие.