В самом сердце сумрачной, непроходимой чащи возвышалось древнее узловатое древо. Его багрово-алая крона простиралась к самому небу, уходя за пределы видимости — словно гигантские щупальца древнего божества, разорвавшие грань между реальностью и вымыслом.
Это запретное дерево, отмеченное благословением Матери-Богини, пило соки из недр земли. На кончиках его ветвей распускались соцветия зловещих оттенков, напоминавшие бездонные глаза, вперившиеся в окружающий мир.
Казалось бы, цветущий исполин должен был вызывать восторженный трепет, но от этой картины веяло не весенней свежестью, а смертельным холодом. Под низкое вибрационное пение и неосязаемую дрожь воздуха созревшие плоды стремительно раздувались. Их сухая корка лопалась, с треском высвобождая наружу извивающихся жирных личинок.
Покрытые густой слизью, они хаотично сучили многочисленными лапками. Эти воплощенные кошмары, вырвавшиеся из небытия, в мгновение ока заполнили воздух и, подхваченные ветром, разнеслись по самым дальним уголкам леса.
— Дерево не создает яйца, оно лишь носитель, — Шаэнь указала в сторону корней исполина. — Там, внизу, раскинулось исполинское кровавое озеро. Ты не поверишь, пока не увидишь своими глазами. Это место жертвоприношений Верховной Матери-Богини. Самки откладывают туда яйца, когда те достигают определенной стадии.
В бурлящей алой массе, среди удушливого смрада, зрели будущие твари. Корни дерева, налитые жуткой жизненной силой, жадно въедались в эту густую жижу, замешанную на стенаниях тысяч жертв, высасывая самую суть жизни.
Они питали бутоны и взращивали личинок.
Чжэн Цунхуа из всех сил вглядывалась в крону, пытаясь оценить масштабы этого чудовищного растения.
— Только не говори, что это и есть статуя Матери-Богини... Нам что, придется срубить эту громадину?
— Нет, — Шаэнь устремила взгляд к небу. — Статуя Матери-Богини находится на самой вершине, в точке роста.
У Цунхуа от таких новостей подкосились ноги.
— Помнишь, пока мы шли, вокруг буйствовала зелень, но нам не попалось ни единого зверя, кроме насекомых с Шаггай? — продолжила Шаэнь. — Знаешь почему? Все живое пошло на подкормку кровавого бассейна.
— А? Разве насекомые с Шаггай не останутся без еды? — не поняла девушка.
Е Цзиньрань поднял с земли опавший лист и, задумчиво гладя его жилки, ответил:
— Насекомые с Шаггай живут в основном за счет фотосинтеза.
Именно поэтому, оказавшись на Земле, они не смогли приспособиться к местному солнечному свету и резко ослабли. Те особи, с которыми игроки сталкивались раньше — лишь жалкая пародийная копия настоящих тварей, и они ни в какое сравнение не идут с мутантами, обитающими здесь.
— Вот это прогрессивная форма жизни... — потрясенно прошептала Цунхуа. Ей казалось, что с каждым шагом перед ней открывается новый мир. — Они же вроде животные, а питаются светом!
— Есть еще что добавить? — подал голос Бай Яньчжоу. Пока они разговаривали, он успел несколько раз перепроверить снаряжение и от откровенной скуки едва не разобрал фитолампу. — Если вы продолжите лясы точить, я пойду один.
Шаэнь с трудом проглотила вертевшееся на языке ругательство:
— Ну и тип... Ладно. Последнее: в каждом очаге скверны на планете Шаггай рождается своя Королева, повелевающая роем. Это не простая самка, так что ухо держите востро.
— Ясно. Альфа-самка среди самок, — с глубокомысленным видом кивнула Цунхуа.
— То есть на планете Шаггай всего четыре Королевы, по одной на каждый вид? — уточнил Е Цзиньрань. — Они отличаются друг от друга, как человеческие расы?
— Да. Насколько мне известно, Королева Западного континента обладает огромным длинным телом с тысячей лап. Ее потомство не отличается умом и полностью подчиняется коллективному разуму, — Шаэнь снова уставилась на древо, переведя взгляд на скопление насекомых с Шаггай вдалеке.
Е Цзиньрань тоже посмотрел в ту сторону. Там действительно происходило кое-что странное. Несколько рабочих особей, похожих на гигантских муравьев, тащили продолговатый сверток из листьев. Присмотревшись, Е Цзиньрань понял, что сверток размером с человека. Из него бессильно свешивалась голова — это была Ирина.
— Пойдет на удобрение, — равнодушно уронила Шаэнь.
Е Цзиньрань бросил взгляд на Цунхуа, но та не сделала ни единого движения.
— Не будешь спасать?
— Нет, — на этот раз девушка проявила удивительное хладнокровие. — Нужно беречь силы. Нельзя разбрасываться ими перед главным боем. К тому же... я знаю, что его уже не вернуть.
Она не стала черствой под влиянием спутников — просто ради общей цели научилась подавлять эмоции.
Е Цзиньрань одобрительно кивнул. Пусть на форумах о Цунхуа отзывались не лучшим образом, она резонно считалась отличным напарником. Одно то, что она умела держать себя в руках, ставило ее на голову выше большинства игроков.
Слева — Бай Яньчжоу, справа — Цунхуа. Е Цзиньрань даже представить не мог, как с таким раскладом можно проиграть.
Убедившись, что Цунхуа в порядке, Е Цзиньрань решил уделить внимание обделенному заботой Бай Яньчжоу. Этот угрюмый малый сидел на высоком валуне с откровенно кислым видом. Е Цзиньрань не без труда вскарабкался на ту же высоту и снисходительно потрепал его по макушке:
— Надо же, впервые в жизни кого-то так долго ждешь? Заслуживает похвалы.
Бай Яньчжоу отшатнулся, словно от удара током, и прикрыл рукой место прикосновения:
— Хватит... Мы идем или нет?!
— Как представитель стадного вида — людей — ты бы учился уживаться с сородичами, — добродушно порекомендовал Е Цзиньрань.
Если так пойдет и дальше, Бай Яньчжоу рано или поздно столкнется с судьбой, уготовленной ему Верховным Богом: общество отвергнет его и уничтожит.
«Оставь человеку шаг к отступлению, и встретишь его без вражды». Верховный Бог заставлял Е Цзиньраня играть роль злого гения и стравливать всех между собой. Когда обман раскроется, Бай Яньчжоу возненавидит его всей душой. Так почему бы не постелить соломку заранее? Глядишь, однажды это станет спасительным козырем.
«Я ведь предупреждал тебя, Бай Яньчжоу».
Бай Яньчжоу оскалился в злой ухмылке:
— Тебе-то какое дело? Я и так оказал тебе огромную честь, даже не меть на большее. Мы еще за психушку, куда ты меня упек, не рассчитались!
И с ядовитой иронией добавил:
— Наслаждайся сервисом, пока можешь, босс...
Настоящий еж: стоит подойти чуть ближе, тут же топорщит иголки.
Е Цзиньрань качнул головой:
— В одном я уверен точно: людям свойственно менять мнение. Особенно в том, о чем ты только что заговорил.
Поначалу, когда они еще плохо знали друг друга, Е Цзиньрань с опаской относился к Бай Яньчжоу. Но теперь, нащупав кучу слабых мест топового игрока, он нашел в общении с ним своеобразное удовольствие.
— Слушай, — спросил Е Цзиньрань, — кто, по-твоему, более мерзкий: Ми-Го или шаггайцы?
— Ты серьезно решил сравнить две кучи дерьма? — фыркнул Бай Яньчжоу. — Ми-Го. У меня с ними старые счеты. С чего вдруг вспомнил?
Е Цзиньрань понимающе кивнул:
— Да так... Каждый раз, когда смотрю в твои глаза, вспоминаю тех розовых тварей. Извини.
Бай Яньчжоу скривился так, будто проглотил муху, и брезгливо зажал нос пальцами:
— От тебя теперь тоже тошнит.
Е Цзиньрань пару секунд сдерживался, а потом искренне расхохотался и с довольным видом спрыгнул с камня.
Потратив кучу времени на болтовню, отряд наконец двинулся в путь. Трое игроков всеми способами маскировали свое присутствие. Находящийся в жестоком кризисе ресурсов Бай Яньчжоу на этот раз не стал включать невидимость — вместо этого он воспользовался артефактом для маскировки запаха и, стиснув зубы, двигался следом, полагаясь лишь на свои навыки скрытности.
Шаэнь, приняв вид верного проводника, ловко провела группу мимо патрулирующих жуков прямо к неприметному дуплу у корней, скрытому в густых кустах.
Комлевая часть гигантского дерева кишела подобными лазами, проеденными насекомыми. Они были куда уже того дупла, где раньше пряталась Игрок Дальновидные звёзды, так что пробираться внутрь пришлось согнувшись в три погибели.
— Надеюсь, ты понимаешь разницу между ходьбой по прямой и подъемом в гору, — прошептала Цунхуа на ухо Шаэнь, едва не калеча спину. — Я могу пройти восемь километров по равнине, но выкарабкаться на восьмикилометровую кручу — избавьте!
— Не придется. Есть путь поудобнее. Не забывай, мы внутри дерева, — ответила Шаэнь, прощупывая дорогу в абсолютной темноте.
Зажигать свет в логове врага равнялось самоубийству, поэтому, несмотря на нулевую видимость, все терпеливо двигались наощупь.
Е Цзиньрань провел рукой по внутренней стенке:
— Пришли. Это ксилема. Нужный тебе канал должен быть где-то рядом.
Шаэнь приложила ухо к темно-бордовому стволу, прислушалась, затем слегка постучала ладонью. Услышав глухой гул, она спросила:
— Задерживать дыхание надолго умеете?
У Цунхуа закралось скверное предчувствие:
— Так, стоп... Что ты задумала?
— Прокатимся с ветерком, — Шаэнь ткнула пальцем в исследуемый участок. — Пробьем этот слой, а за ним сосуды дерева. По ним вода поднимается снизу вверх. Поток подхватит нас и мигом доставит на самую вершину.
Е Цзиньрань вовремя вытащил несколько огромных герметичных мешков, в каждый из которых вполне мог поместиться человек:
— Если сомневаетесь, используйте это. Огнеупорные, прочные, устойчивые к коррозии. Гарантия безопасности сто процентов.
Цунхуа отчаянно закрутила головой в поисках несуществующей камеры:
— Сяньюй, ты что, рекламную интеграцию отрабатываешь? Или включил [Регистратор прохождения]? Я-то не против, но мог бы хоть предупредить...
— Вовсе нет, — Е Цзиньрань расстегнул молнию на мешке. — Просто не хочу испачкаться. Забыла, из чего питаются корни этой штуки?
Вспомнив рассказ Шаэнь, Цунхуа похолодела.
Спустя пару минут...
Четыре объекта, похожих на мешки для трупов, неслись по замысловатым биологическим артериям ствола. Стремительный поток темно-алой крови увлекал их все выше и выше.
Даже с учетом исполинских размеров дерева, сосудистые каналы оставались тесными — внутри еле помещался один человек. Свободы движений практически не было, оставалось лишь ждать.
Стенки отлично поглощали звуки. Без привычной перепалки напарников и спутников вокруг воцарилась гнетущая, жуткая тишина.
Е Цзиньрань крепче вцепился в края своего чехла, используя долгий подъем для осмотра окружения.
Несмотря на полнейший мрак, отсутствие света ему не мешало. Сила Верховного Бога наделяла его восприятием, выходящим далеко за пределы обычного зрения.
Канал, несший кровь, поразительно напоминал живой кровеносный сосуд. В бурлящем потоке, помимо четырех чужаков, неслись овальные сферы, отдаленно похожие на эритроциты.
«Яйца...» — Е Цзиньрань слегка нахмурился. Осознание природы этих объектов не принесло радости, вызвав лишь приступ тошноты и липкого отвращения.
Яйца в сосуде были куда крупнее тех, что несли на себе рабочие особи. Сквозь полупрозрачную оболочку проглядывали согнутые тельца зародышей. Они находились на грани созревания: еще немного, и под воздействием особых гормонов личинки вырвутся наружу.
В голове Е Цзиньраня мелькнула внезапная мысль: а ведь этому бесконечному конвейеру размножения можно помешать.
Он молча закупил в Системном магазине несколько сотен микробомб. Приоткрыв узкую щелку в молнии мешка, Е Цзиньрань начал одну за другой выталкивать наружу миниатюрные взрывчатки размером с пуговицу, отправляя их в свободное плавание по кровавой артерии исполинского дерева.