— Я хочу... чтобы ты отдала всё оставшееся время.
Это прозвучало не как просьба Е Цзиньраня, а как нерушимая воля Верховного бога высшего измерения.
В этой сделке юноша служил лишь незримым мостом между смертной и высшей сущностью. Не он даровал помощь, а потому и плата предназначалась не ему. Е Цзиньрань по собственной воле взял на себя роль посредника: взвесив все «за» и «против», он рассудил, что если Хэжань узнает точные данные о надвигающемся катаклизме, развитие событий в подземелье куда больше придётся по вкусу Его Величеству. Попросив аудиенции у покровителя, он выхлопотал для нее этот шанс.
Время оставалось самым ценным достоянием Хэжань. Даже если таймер жизни обнулялся, игрок в подземелье не погибал мгновенно — у него сохранялся шанс завершить испытание, заработать награду и продлить своё существование. Время её жизни отсчитывало слишком длинные года: девушка окончательно утратила страх и трепет перед «Бесконечным потоком». Верховному богу высшего измерения до смерти надоела её беспечность, и он решил подтолкнуть её к самому краю пропасти.
Неужели кто-то и впрямь полагал, будто в этой игре можно беззаботно плыть по течению?
Впрочем, Владыка проявил милосердие — крошечное по его меркам, но весьма существенное для смертной. Сделка была добровольной: Хэжань могла отказаться от помощи, не потеряв ни единого мгновения. Реши она смириться с любым исходом и махнуть рукой на победу, баснословный запас времени остался бы при ней.
Но так ли легко даётся подобный выбор?
Е Цзиньрань вгляделся в глаза девушке. В их глубине мешались сомнения, метания и едва уловимая, но упрямая решимость.
Спустя долгую паузу она тихо вздохнула:
— В каком виде я получу сведения о катастрофе?
Е Цзиньрань чуть ухмыльнулся, поняв её подтекст:
— В таком, который будешь способна постичь лишь ты одна.
— Я ведь не специалист. Даже получив сухие цифры, я не смогу провести расчёты так, как это сделал бы мой однокурсник.
— Разумеется, мы учли этот нюанс. Ты получишь необходимые алгоритмы, программы и вычислительные приборы. А итоговые результаты сможешь распечатать в том формате, который будет понятен твоим товарищам.
В глазах Хэжань вспыхнул огонёк. Она мгновенно зацепилась за ключевое слово:
— «Мы»? Значит, со мной торгуется не только Блэк?
— Системный магазин принадлежит не мне одному, — безучастно отозвался Е Цзиньрань. — И мои личные возможности, прямо скажем, весьма ограничены.
Суровую правду о том, что вся транснациональная сеть держится на одном-единственном пашущем без продыху рабе, не должен был узнать никто! Создать иллюзию могущественной организации полезно: в следующий раз игроки трижды подумают, прежде чем совершать налёт на системную лавку. К тому же сейчас он действительно выступал посредником между Верховным богом высшего измерения и Хэжань, а условия договора они согласовали совместно. Так что формально никакого обмана не было.
— Ладно, — Хэжань покорно опустила голову. — Я отдаю всё. До последнего дня.
Ей стало плевать на то, сколько ещё отмерено её собственной жизни. Сейчас в ней горело единственное желание: выиграть эту проклятую партию.
«И какая муха меня укусила, заставив забраться на один корабль с этим монстром Бай Яньчжоу?!»
Сожалеть о прошлом было поздно. Хэжань с замиранием сердца смотрела, как цифры таймера на системном табло стремительно тают, пока окончательно не замерли на отметке «ноль».
В то же мгновение в её сознание ворвался сокрушительный поток чужеродных мыслей. Пространство вокруг пошло болезненными волнами. То ли разум защищался галлюцинациями, то ли реальность и впрямь дала трещину, но парты, картины на стенах, потолочные светильники — всё поплыло, теряя форму. Классную комнату затопили безумные, фантасмагорические краски.
Неведомая, колоссальная сила подхватила её взор и швырнула через тысячи километров — мимо городов и океанских течений, прямо в сердце скованной вечными льдами пустыни. Бесконечные горные хребты отбрасывали тень, подобную затаившимся доисторическим чудовищам. Небосвод заволокли тяжелые, бурлящие тучи, сокрывшие россыпи звёзд, а ледяной воздух содрогался от древнего, первобытного рёва.
И тогда она увидела Его.
Среди ревущей метели и морозного шторма по небу шествовал исполинский, немыслимых размеров силуэт. Подобно клубящимся облакам, Его облик беспрестанно менялся, не имея постоянной формы. Тварь застыла и медленно наклонила голову. На демоническом лике вспыхнули два свирепых ока, вонзивших свой ядовитый взор сквозь бездну расстояния — прямо в душу Хэжань.
Е Цзиньрань не знал, какое именно видение предстало перед девушкой, но судя по тому, как стремительно менялось её лицо и как подогнулись ноги, зрелище оказалось незабываемым.
Верховный бог высшего измерения не отличался деликатностью. Е Цзиньрань испытал это на собственной шкуре и теперь лишь сочувственно качнул головой.
Опомнившись от транса, Хэжань словно преобразилась. Она кинулась к странным приборам, внезапно возникшим прямо посередине класса, и принялась ожесточённо кликать по светящимся клавишам, вводя сложнейшие массивы данных, отпечатавшиеся в ее памяти.
Девушка выглядела так, будто в неё вселился бес. Е Цзиньрань окинул беглым взглядом устройства, перенесенные сюда божественной волей: к человеческим технологиям они не имели ни малейшего отношения. Наверняка эти штуковины сорвали с какой-нибудь далёкой планеты. Обычный игрок к ним бы и на шаг не подступился.
Прежде Е Цзиньрань уже задумывался о том, что в этой смертельной игре участвуют далеко не только жители Земли. Разумные существа, выбранные Верховным богом высшего измерения в качестве забавы, обитают по всей вселенной. И где-то в недрах космоса эта кровавая трагикомедия разыгрывается снова и снова.
В его лавке подобного оборудования никогда не водилось — даже выстави он эти приборы на полки, люди не смогли бы ими воспользоваться и тем более не стали бы покупать.
Пропотев над расчётами с полчаса, Хэжань в бессилии опустилась на пол.
— Пусть... пусть мы здесь лишь чужаки... Пусть нас учили не лезть в чужую судьбу...
Она с трудом цеплялась бледными пальцами за край парты, пытаясь встать.
— Но я не могу просто так смотреть, как гибнут люди. Если получится спасти хоть кого-то... хотя бы одну жизнь...
Хэжань подняла взор на молчаливого черноволосого юношу и скривила губы в улыбке, больше похожей на всхлип.
Едва приборы выполнили свою задачу, они растворились в воздухе. В руках девушки осталась лишь пачка плотных листов, испещрённых распечатками формул.
Она тихо хмыкнула, смахнув у уголка глаз непрошеную слезу:
— Узнай об этом мой младший, обязательно начал бы ворчать: «Зачем спасать каких-то игровых персонажей, когда сами еле концы с концами сводим...»
Е Цзиньрань сохранял безучастное выражение лица. Но будучи человеком, как бы плохо у него ни было с эмпатией, он не мог глумиться над той, кто, пройдя через кошмар, всё ещё находил в себе силы стоять на ногах.
— Спасибо тебе, Блэк. Прости, мне пора. Нужно срочно передать это ребятам.
Девушка бросилась к выходу, но у самой двери на миг замерла, глянув в свежие распечатки:
— Как быстро... Не думала, что это случится уже завтра...
Она стремительно выбежала, не смея терять ни секунды. В опустевшем классе воцарилась звонкая тишина. Е Цзиньрань ещё долго сидел на месте, погружённый в молчание.
Ледяной шторм обрушится на страну А уже завтра после полудня. У людей почти не осталось времени.
Он мог с лёгкостью остаться в стороне. Выиграют игроки или сгинут в этом испытании — его существованию ничто не угрожало. Местные жители и подавно его не волновали: при следующем перезапуске подземелья всё вернётся на круги своя.
Вот только в груди колыхнулась горькая, давящая тоска. Чужое горе отозвалось в нём предчувствием собственной беды.
Кочуя из одного мира в другой, Е Цзиньрань был такой же марионеткой в руках Верховного бога высшего измерения, актером, выброшенным на подмостки.
В первый же день столкновения с Высшим он осознал, как легко его стереть в порошок. Всё, чем он занимался впоследствии, — лишь судорожные попытки цепляться за жизнь и обустроить своё существование с минимальным комфортом.
Но дамоклов меч, повисший над его головой, рано или поздно сорвётся вниз.
Игроки могли рассчитывать на его содействие. Но кто протянет руку помощи ему самому, когда Верховный бог высшего измерения загонит его в угол?
Ему позволили заправлять системной лавкой, усыпив бдительность иллюзией безопасности. Лишь для того, чтобы в нужный миг нанести сокрушительный удар. Е Цзиньрань знал: когда этот день настанет, у него не найдётся сил для сопротивления. Человеческая природа слишком хрупка.
И ему оставалось лишь слепо уповать на то эфемерное чувство, которое смертные именуют мужеством.
Е Цзиньрань развернул карту. Световая точка Хэжань застыла в одном месте — похоже, уже делилась с товарищами полученными сведениями. А вот Бай Яньчжоу покинул территории студгородка и двинулся в сторону окраин.
Именно там скрывалась Аманда. Похоже, она не подозревала о приближающейся угрозе — либо была абсолютно уверена в собственной маскировке: метка с её именем замерла без движения.
Гибель Аманды или срыв замыслов Бай Яньчжоу одинаково не входили в его текущие планы. Не раздумывая, Е Цзиньрань активировал пару артефактов на ускорение и устремился вслед за ним.
* * *
На пригородной равнине дома стояли редко, а пустынные дороги плавились под палящим зноем. Солнце жарило так, что на асфальте можно было без труда пожарить яичницу. В такой час никто без крайней нужды не высунул бы носа на улицу.
У Аманды выбора не оставалось. Малонаселённый район подходил для укрытия куда лучше шумных центральных кварталов или трущоб, кишащих сбродом.
После того как её объявили в розыск, все выезды из города перекрыли полицейские кордоны. Бежать из мегаполиса не представлялось возможным, пришлось искать убежище неподалёку.
На последние очки она прикупила маскировочных артефактов, изменивших черты лица и рост: со стороны казалось, будто перед тобой представитель совсем другой этногруппы.
Забравшись в эту глушь, она сняла скромную комнату под видом неприхотливой туристки. Щедрые чаевые хозяину дома избавили её от дотошной проверки документов.
«Я не бог медицины» была мертва. И Аманда действительно убила её собственными руками. В тот миг, когда девушка приняла яд, Аманда поняла: та согласна с её замыслом. Вот только на душе всё равно было неспокойно. Оставалось лишь гадать, когда именно «Я не бог медицины» активирует «самовоскрешение» и вернётся в строй.
Вероятнее всего, та предпочла отказаться от прохождения текущего испытания, чтобы использовать воскрешение уже после финала — и сразу же невредимой вернуться в реальный мир.
Вступая в подземелье «Промчаться сквозь бурю», Аманда и в мыслях не допускала, что втянет сторонних людей в их распрю с Бай Яньчжоу. Увы, близкие ей люди один за другим устремились за ней, точно мотыльки на огонь. Сперва двое любимых учеников, затем их друзья... Она не желала им вреда и пыталась защитить так, как умела.
Изобразить вражду, сыграть по сценарию подземелья и собственными руками отправить их на тот свет — единственная возможность уберечь их от охотничьего азарта Бай Яньчжоу.
Но правильно ли она поступила?.. Аманда ни на миг не сомневалась в словах Господина Лавочника, она сомневалась лишь в собственных силах. Хватит ли у неё духу пройти этот путь до конца?
В руке мотался тяжёлый пакет со свежими припасами из местной лавки. От захлестнувших мыслей пальцы разжались, и пара стеклянных банок с фруктами выскользнула на раскалённую землю.
— Вам помочь поднять, сударыня?
Аманда даже не взглянула на выпавшую еду. Затаив дыхание, она медленно подняла глаза на приближавшегося среброкудрого мужчину.
На лице Бай Яньчжоу играла безупречная, едва заметная улыбка — словно он случайно столкнулся со старым добрым соседом. Он непринуждённо поманил пальцем: упавшие банки сами взмыли в воздух, опустились ему в ладонь и точным броском вернулись в её пакет.
Подавив дикий порыв броситься наутёк, Аманда изо всех сил постаралась сохранить хладнокровие:
— Что ты здесь делаешь?
— Навестил старую знакомую, — вежливо отозвался Бай Яньчжоу и слегка похлопал её по плечу. — Похоже, ты влипла в неприятности. А мне как раз не помешает твоя помощь. Не переживай, с твоими планами это нисколько не разнится.