В вагоне Ван Айминь судорожно вцепился в поручень кресла и, согнувшись пополам, зашёлся удушливым позывом рвоты.
Ни исход этой игры, ни выживание остальных игроков его больше не волновали.
Разлука обрушилась настолько внезапно, что разум не успел осознать случившееся, а тело уже отказало.
Спустя несколько минут, уже вернувшись на своё место, он не выдержал и отчаянно зарыдал, хотя из сухих глаз не выкатилось ни единой слезы.
Останки Ван Хэжань — совсем ещё юной девчонки — так и остались лежать на безымянном перроне. Поезд ушёл без неё.
Е Цзиньрань молча сидел рядом, давая ему время прийти в себя. Навеки потерять близкого человека — тяжёлый удар; разумом Е Цзиньрань это понимал, но его собственное сердце оставалось холодным, словно булыжник.
— Твоих рук дело? — вполголоса спросил Бай Яньчжоу.
— Всего лишь помог передать вещь, — равнодушно отозвался Е Цзиньрань.
Ван Айминь сделал всё правильно, и в его руках должен был оказаться медицинский набор, а не тот револьвер. Но поскольку личные хранилища игроков находились в ведении Е Цзиньраня, провернуть подмену не составило труда.
— Мне просто хотелось скорее вернуть нас назад, — добавил он в своё оправдание, уверенный, что остальные думали о том же.
Бай Яньчжоу скрестил руки на груди, приняв настороженную позу:
— Ты заходишь всё дальше.
— Разве? — небрежно бросил Е Цзиньрань.
— Влияние скверны Тёмного Бога слишком сильно въелось в твой разум. Бросай эту работу, пока не поздно. Заработать денег можно и другими способами.
— Если бы отсюда можно было уйти по собственному желанию, я бы давно сбежал, — вздохнул Е Цзиньрань. — Голова раскалывается, а висящие задачи так и не закрыты.
Бай Яньчжоу откинулся на спинку сиденья:
— Иногда я искренне не понимаю, к чему ты стремишься. Выглядишь так, будто тебе ничего не нужно, но при этом беспрекословно повинуешься Ему. Чем Он тебя держит?
— Инстинктом самосохранения, — Е Цзиньрань смерил его тяжёлым взглядом. — Не всем же везёт быть похожими на тебя и совершенно не бояться сгинуть в этой бесконечной игре.
— Ты мог бы нанять меня в качестве бессрочного телохранителя, — не моргнув глазом, заявил Бай Яньчжоу. — И спокойно проходить любой сценарий.
— Лучше надеяться на себя, чем на кого-то, — Е Цзиньрань с досадой отмахнулся. — Я не хочу вечно от тебя зависеть.
— Но сейчас ты зависишь от внешней силы, — точечно уколол Бай Яньчжоу. — Причём от той, что неизбежно сожрёт тебя с потрохами. Неужели ты сам этого не понимаешь?
Е Цзиньрань откинул крышку столика и раздражённо уткнулся в неё лицом, повернув голову к проходу, чтобы разглядеть остальных.
Ван Айминь полуживой тушей распластался на полу в проходе среди зловонных луж. Я не бог медицины сидела неподалёку, порываясь помочь, но не зная, с чего начать.
Чуть дальше расположились Мёбиус и Тигр спускается с горы. Один сохранял ледяное изнеможение, второй же выглядел так, будто вот-вот сойдёт с ума от ужаса. Страх рождался из смутного предчувствия: их бросили. В мире подземелий «Бесконечного потока» правили законы джунглей, и это осознавал каждый.
Лишь Изначальная оставалась верна себе — держалась особняком, почти сливаясь с интерьером.
Впереди оставалось всего три вагона.
Игроки, чьи именные станции ещё не появлялись: Изначальная, Бай Яньчжоу и сам Е Цзиньрань.
В душе Е Цзиньраня зашевелилась тревога. Хотя он давно готовил себя к худшему, сейчас он чувствовал себя смертником, ожидающим расстрела. Смотреть, как товарищей по одному отправляют на плаху, понимая, что следующая петля захлестнётся на твоей шее, — сомнительное удовольствие.
Единственное, что радовало: пророчество Изначальной сбылось. Среди них появился погибший, а значит...
Чёрт.
Е Цзиньрань внезапно осознал: работа, порученная ему Верховным богом, сорвалась.
Раз больше никто не должен умереть, Бай Яньчжоу выберется живым. И остальные тоже.
Где же он просчитался?
— Мы... идём дальше? — дрожащим голосом спросил Тигр спускается с горы.
Пока Е Цзиньрань был погружён в свои мысли, Бай Яньчжоу резко поднялся с места. Переступив через бессознательного Ван Айминя и грязь на полу, он размашистым шагом направился к следующей двери.
«Торопится переродиться, что ли...» — пробурчал себе под нос Е Цзиньрань.
Обернувшись, он увидел, что Мёбиус тоже увязался следом, рассчитывая поскорее закрыть этот сценарий.
Как только в отряде пролилась первая кровь, никто больше не пытался корчить из себя добрых приятелей. Маски были сброшены: каждый играл сам за себя.
К счастью, у Бай Яньчжоу ещё оставались крупицы совести. На пороге он оглянулся:
— Ну и чего ты застыл? Идём.
Е Цзиньрань вздохнул, покорившись его железной упёртости. Придётся плыть по течению. Как бы там ни было, Бай Яньчжоу вытащит оставшихся, а неудачникам вроде него остаётся лишь пристроиться сзади.
Тигр семенящей трусцой припустил за ними, до смерти боясь остаться в одиночестве в опустевшем вагоне.
Я не бог медицины помогла Ван Айминю подняться, напоила его успокоительным и, слегка похлопав по спине, тихо произнесла:
— Пойдём. Не предавай память сестры. Она бы точно не хотела, чтобы ты сдался здесь.
— Кха...
Ван Айминь сглотнул воду, чтобы сбить кисловатый приторный вкус во рту, но тупая боль в груди даже не подумала утихнуть.
— Я... я постараюсь.
Поскольку силы ещё не вернулись к нему полностью, они плелись в самом хвосте и подошли к дверям последними.
Рядом с ними, словно бесплотный призрак, замерла девушка, называвшая себя Изначальной.
Ван Айминь застыл и обернулся к ней:
— Кто ты на самом деле?
— Хочешь стать следователем? — ответила она вопросом на вопрос. — Я из Бюро расследования аномалий.
Ван Айминь горько и саркастично искривил губы:
— И что, все следователи — такие хладнокровные твари?
— Став одним из нас, ты увидишь больше «истины» этого мира. И поймёшь, что любые усилия тщетны, — произнесла Изначальная. — Тогда ты сможешь с лёгким сердцем принять неизбежное. Или сойти с ума, обрекая себя на вечные муки, как и остальные.
Ван Айминь сжал в ладони пистолет с пустым магазином:
— Это больно? Хотя... у меня всё равно не осталось патронов, чтобы со всем покончить.
Слушая ту притчу, он счёл её лишь удачной шуткой. И ни на секунду не допускал мысли, что последний патрон оборвёт жизнь его сестры.
Изначальная промолчала. Выждав паузу, Ван Айминь издал сухой смешок, убрал оружие и смахнул с лица слезы.
Двери впереди разверзлись, приглашая последних путников войти. Из серых клубов тумана поезд медленно подплывал к следующей платформе.
* * *
Е Цзиньрань дёрнулся было назад, намереваясь сбежать в предыдущий вагон, но жёсткая хватка Бай Яньчжоу на плече не оставила ему шансов.
— Помнится, ты хвастался, что не беден. И почему ты живёшь в такой конуре? — насмешливо поинтересовался тот.
Е Цзиньрань одеревенел и мельком оглянулся. На лице его застыла тоска.
Проклятье... Только не эта развалина!
Он просто ещё не успел перебраться в мегаполис, поэтому его нынешнее жилище выглядело довольно убого: плесень на облупившихся стенах, покрытая слоем пыли старая мебель, дышащая на ладан техника. Лишь пара углов выглядела относительно опрятно.
В тесную спальню набилось семеро игроков, отчего внутри стало не протолкнуться.
Круг общения Е Цзиньраня всегда отличался скромностью. В его доме отродясь не собиралось столько народу, и уж тем более он не готовился принимать гостей.
Бай Яньчжоу неизвестно откуда извлёк пару белоснежных перчаток и с невозмутимым видом натянул их на пальцы:
— Пожалуй, стоит тщательно осмотреть твою конуру на предмет запрещённых артефактов.
— Запрещённых вещей? — вспыхнул Е Цзиньрань. — Да я самый законопослушный гражданин!
После вступления в Бюро расследования аномалий Е Цзиньрань опасался, что за его повседневной жизнью установят слежку. Поэтому без крайней необходимости он никогда не тащил игровые предметы в реальность, а работу с системной панелью проводил исключительно дома.
Эту квартиру он перерыл вдоль и поперёк не один десяток раз. Никаких жучков или скрытых камер здесь не было и в помине. Да и само Бюро понятия не имело, что он обитает в этом захолустном уездном городке.
Впрочем, использовал ли Е Цзиньрань из параллельного мира предметы в реальности, он гарантировать не мог.
Бай Яньчжоу толкнул дверь, ведущую в совмещённый санузел, и на мгновение замер. Это был первый случай за весь путь, когда дверь в иное помещение поддалась. На прошлых «станциях» любые проходы в смежные комнаты оставались наглухо заперты, сколько бы люди ни пытались их выломать.
Значит ли это, что искомая улика спрятана именно в ванной?
Получив столь явный намёк, Бай Яньчжоу уверенно переступил порог.
Раковина, ванна, швабра в углу...
Обычные бытовые предметы. Ничто не походило на артефакт.
Бай Яньчжоу поднял голову, переведя взгляд на потолочный обогреватель.
Подоспевший Е Цзиньрань заголосил:
— Эй! Только попробуй разнести мне дом!
Бай Яньчжоу опустил уже занесённую руку.
Е Цзиньрань перевёл дух и произнёс более сдержанно:
— Ладно, не суетись. Я не собираюсь вам мешать. Давай я сам всё найду? Только я точно знаю, каких вещей здесь быть не должно.
— И когда найдешь — покажешь мне? — спросил Бай Яньчжоу.
— Нет, — отрезал Е Цзиньрань.
— Кто бы сомневался... — Бай Яньчжоу задел его плечом, возвращаясь в спальню. — А мне хотелось узнать о тебе побольше. Неужели даже такого шанса не дашь?
— Ещё не разглядел? — бросил Е Цзиньрань в спину уходящему телохранителю. — Теперь ты знаешь, в какой дыре я коротаю дни.
Бай Яньчжоу подошёл к окну и дёрнул шторку, пытаясь по пейзажу снаружи угадать координаты:
— Это да. Но ты лишь разжёг во мне ещё больший интерес.
У Е Цзиньраня волоски на загривке встали дыбом:
— Звучит жутковато... Будь добр, засунь свой специфический интерес куда подальше.
— Поздно, — Бай Яньчжоу задёрнул занавеску обратно, погрузив комнату в полумрак. — Давай-ка выясним, какие ещё тайны ты от меня прячешь.
Когда штора на мгновение открыла окно, свет упал на кафельную стену ванной, и Бай Яньчжоу успел уловить кое-что необычное.
На плитке виднелись высохшие следы прозрачной жидкости. В полумраке их было трудно разглядеть, но от блеска глазури они отличались.
Подтёки складывались в ровные строчки текста, аккуратно выведенные невидимым маркером.
Е Цзиньрань наблюдал, как Бай Яньчжоу снова поворачивает к ванной комнате, абсолютно не понимая логику его действий.
Бай Яньчжоу поднёс указательный палец к губам и клыком прокусил кожу. Из ранки выступила алая капля. Без колебаний он размазал собственную кровь по белой плитке.
Тёмная кровь проявляла надпись. Из-за неожиданности финта внимание всех присутствующих приковалось к стене.
И все они прочли то, что было выведено на кафеле:
[Бог Тысячи Ликов, Посланник Внешних Богов]
[Ползущий Хаос, Чёрный Демон]