Едва Чжэн Цунхуа рассекла клинком последний пласт коры, четвёрка наконец вырвалась из мрачного, удушливо-узкого канала на волю.
Они оказались на самой верхушке исполинского дерева. Переплетённые ветви образуют площадку размером с хорошее футбольное поле, хотя и далеко не ровную: ближе к центру настил заметно возвышался куполом.
Истрепавшиеся герметичные пакеты, превратившиеся в лохмотья, скомкали и брезгливо швырнули под ноги. Дерево всё равно планировали уничтожить, да и это была вовсе не Земля — заботиться об экологии чужого мира никто не собирался.
Шаэнь смело шагнула вперёд, озираясь по сторонам, и недоумённо нахмурилась:
— Странно... А куда делись все эти твари?
Святая святых, место, требующее самой жёсткой охраны, сейчас казалось абсолютно вымершим. Ни одного насекомого с Шаггай. Только кроны трепетали на ветру.
Крона гигантского древа пробивала облака, и изумрудно-зелёный солнечный свет палил нещадно. Заботясь о собственной жизни, троица игроков молниеносно натянула защитные костюмы от радиации и лишь после этого вышагнула из тени на открытую площадку вслед за Шаэнь.
Е Цзиньрань сразу сфокусировал взгляд на главном. Самая верхушка древа, где клеточное деление шло с бешеной скоростью, ничуть не походила на нежный молодой побег. Это было зловещее, пульсирующее наростом отвратительное образование — настоящая опухоль.
Присмотревшись, Е Цзиньрань уловил в извилинах буро-красного нароста жуткую закономерность: складки и бугры складывались в плотные, мышечные волокна, переплетённые с побегами. Конструкция казалась гибридом плоти и древесины. Верхушка нароста раздваивалась на ветви, закрученные двойной спиралью, отчего его тень под палящим солнцем до жути напоминала рогатый череп козла.
Оно выглядело абсолютно естественным, порождённым самой природой гигантского древа — без следов резца или человеческой руки. Несколько раз Е Цзиньраню казалось, что нарыв шевелится, но это лишь избыточно быстрая регенерация и рост создавали подобную иллюзию.
И среди этого царства органических, тёплых оттенков вдруг мелькнуло нечто резко выбивающееся — ледяная синева. Е Цзиньрань зажмурился и моргнул, подумав, что глаза подводят его от усталости.
Но зрение его не обмануло. Возле скульптуры Матери-Богини стоял высокий длинноволосый юноша. В левой руке он держал зонт от солнца, а правую ладонь непринуждённо возложил на пульсирующий нарост. Смотря ввысь с умиротворённым выражением, он походил на постигшего истину святого праведника.
Е Цзиньрань махнул рукой:
— Бай Яньчжоу, фас!
Бай Яньчжоу хмыкнул. Он уже был напоготове: вскинул полноспектральную фитолампу, вывернул мощность на максимум и всадил ослепительный, прорезающий пространство луч прямо в незнакомца.
Тот от неожиданности выронил зонт и заслонил лицо руками — подобную вспышку после полумрака выдержать было невозможно.
— Братан, остынь! Я игрок, свой!
Поспевшая след в след Чжэн Цунхуа пригляделась и ахнула:
— Буш?! Твою мать, ты жив?!
Голубоволосый парень оказался Буш Гомэнем — их давно потерявшимся соотрядником. Весь образ загадочного красавчика пошёл прахом: ослеплённый Буш беспорядочно метался из стороны в сторону, силясь найти укрытие, а из глаз его градом валились слёзы.
Е Цзиньрань бросил взгляд на Бай Яньчжоу, и тот с явной неохотой выключил прожектор. Вреда человеку полноспектральная фитолампа не наносила, лишь временно ослепляла, зато служила отличным детектором.
Спотыкаясь, Буш нащупал какую-то опору и замер:
— Ох... Ну да, я немного отбился от группы, но не сжигать же мне сетчатку! Ладно-ладно, виноват, извиняюсь...
— Господин, — Шаэнь с брезгливостью сбросила его руку, — соблюдайте приличия.
Буш опешил, услышав женский голос, и снова сдуру потянулся руками:
— Стоп... Вы что, похитили NPC?!
— Выбирай выражения, — недовольно осадила его Чжэн Цунхуа. Впрочем, на душе у неё потеплело: вид уцелевшего игрока заметно сбил напряжение.
Насекомые с Шаггай, паразитирующие в человеческом мозге, смертельно боялись прямого света — особые волны вычищали их или заставляли тварей корчиться в конвульсиях, срывая маскировку. Судя по реакциям Буша, его мозги остались чисты.
Добраться до источника скверны раньше группы с проводником-NPC, сделать это в одиночку, да ещё и не подцепить паразита — подобное говорило о незаурядных навыках.
Впрочем, Буш Гомэнь изначально был единственным сторонним игроком, добровольно вписавшимся в экспедицию, что уже намекало на его самоуверенность.
Может, конечно, и фарт — во время паники все бежали куда глаза глядят. Но Чжэн Цунхуа печёнкой чуяла: тут всё не так просто. Она судорожно перебрала в памяти списки топ-игроков.
Нет, ни в первой пятисотне рейтинга боевой мощи, ни в известных форумных сводках этот никнейм не светился.
Неужто затаившийся монстр?
Е Цзиньрань подошёл ближе и слегка провёл ладонью перед лицом Буша. К тому мгновенно вернулось зрение. Парень хлопал глазами, а потом отпрянул:
— Ты хилер?!
— Мыслишь стереотипами, — Е Цзиньрань щёлкнул пальцами. — Имея доступ к системному магазину, хилером может стать любой.
Системное лечение было настолько простым, что не требовало никаких медицинских навыков. Оттого в серьёзных отрядах заводить чистого лекаря давно перестали — все учили базовую первую помощь, а отдельные ухари прокачивали самоисцеление для соло-рейдов.
Буш изящным движением откинул за спину длинные волосы:
— Премного благодарен. К слову, местных букашек я немного отвлёк с помощью пары трюков, так что пока тут безопасно.
Держащийся на некотором отдалении Бай Яньчжоу холодным тоном бросил:
— Всего лишь отвлёк? Они вернутся. Почему не перебил? Струсил или мозгов не хватило?
— Я всего лишь рядовой игрок без каких-либо выдающихся талантов, возможности мои скромны. Прости, если разочаровал, — Буш сохранял безупречно вежливую, доброжелательную улыбку, хотя отродясь не встречал столь ядовитых персонажей.
Чуя, как разгорается конфликт, Е Цзиньрань решил сгладить углы. Он сменил тему, выудив из инвентаря свежий защитный костюм от радиации:
— Надень лучше. Изумрудное солнышко тут не самое полезное для здоровья.
— Да брось, мне и под зонтом норм. Ультрафиолет портит кожу, а я за ней очень ухаживаю, — Буш коснулся своей гладкой, как фарфор, щёки.
Е Цзиньрань закатил глаза:
— Ты хоть посмотри, куда твоя улетела. В случае чертовщины зонтик тебя не спасёт.
Впрочем, благодаря привычке ходить с зонтиком, под прямое излучение планеты Шаггай Буш толком не попал, так что аномалий на его теле не наблюдалось.
Буш смерил серебристый защитный костюм от радиации в руках Е Цзиньраня едва заметным брезгливым взглядом и лишь спустя пару секунд неохотно протянул руку:
— Ладно... Только отвернитесь, я переоденусь.
Чжэн Цунхуа удивлённо склонила голову:
— Зачем? Натянул поверх одежды, да и всё.
Буш замотал головой:
— Нет уж, сто одёжек превращают меня в мешок. Сначала сниму то, что на мне.
Чжэн Цунхуа окончательно выпала в осадок. Ну и нарцисс, внешний вид ему дороже жизни.
Е Цзиньрань послушно повернулся спиной, сквозь визор встретившись взглядом с алой радужкой глаз Бай Яньчжоу. Некоторое время они молча мерились взглядами, пока Бай Яньчжоу не повёл подбородком, призывая подойти ближе.
— Чего тебе? — Е Цзиньрань с охотой сделал шаг.
Сократив дистанцию до полушёпота, Бай Яньчжоу процедил:
— Ты серьёзно тащишь этого павлина в отряд? Цунхуа ещё куда ни шло, от неё есть польза. Но если продолжишь в том же духе, мы из-за тебя копыта отбросим.
Хотя Е Цзиньрань прямо ничего не озвучивал, сам факт выдачи костюма был прозрачным намеком.
— Это закаляет твою стрессоустойчивость, — с совершенно серьёзной миной скандировал Е Цзиньрань. — Я в тебя верю, Бай Яньчжоу.
— Закаляет? Хех... Смотри, брошу тебя прямо в этом подземелье, будешь знать.
— Да без проблем, у меня свои руки и ноги есть, просто лень двигаться. Так что меня твои угрозы не берут.
— Отлично. Сильно же тебя закалило... — Бай Яньчжоу опустил голову, под перчаткой защитного костюма на вздувшихся венах выступили желваки.
Впрочем, Буш управился стремительно. Не успели они толком продолжить перепалку, как сзади раздалось:
— Я готов! Можете поворачиваться.
Все обернулись: перед ними стояла серебристая фигура и махала рукой. Когда защитные скафандры скрывают любые индивидуальные черты, отличать людей становится той ещё задачей, а с новым членом отряда путаница лишь возросла.
Чжэн Цунхуа раздумывать не стала: прикупила в системном магазине водостойкий маркер и коршуном бросилась к Бушу. Тот дёрнулся было бежать, но железная хватка девицы прижала его на месте.
— Виноват, виноват! Сдаюсь! — завопил Буш, мгновенно растеряв весь свой пафос.
Закончив художества, Чжэн Цунхуа с гордостью отступила. Сяньюй и Бай Яньчжоу были авторитетами, да и различались по росту и комплекции без проблем. Так что жертвой маркировки суждено было стать именно Бушу.
В этот момент жмущаяся в стороне Шаэнь тихо подала голос:
— Вы... вы слышите этот странный звук?
Чжэн Цунхуа и Буш замерли, разом обернувшись.
Вслушиваясь в высокочастотное гудение перепончатых крыльев, Е Цзиньрань пробормотал:
— Быстрее, чем я думал...
В небе над ними медленно наплывала тёмная, густая туча.
Однако по мере её приближения становилось ясно: это вовсе не туча, а бесчисленный, кишащий рой мелких тварей.
Нашествие было настолько плотным, что оно перекрыло изумрудный свет солнца, накрыв верхушку дерева огромной тенью. И в ту же секунду исполинский ствол дрогнул. Земля и древесина содрогались под напором целой армии — тысячи и тысячи лапок с гулом и грохотом карабкались наверх.
Преданные последователи Чёрной Козы Лесов, любимые чада Матери-Богини возвращались в родное гнездо.