Взгляд Бай Яньчжоу излучал мягкое, почти трепетное тепло, словно он созерцал нечто бесконечно дорогое сердцу.
— Слышал что-нибудь о фотосинтезе?
Е Цзиньрань чуть не споткнулся на ровном месте:
— Предлагаешь мне, как растению, питаться духовной энергией неба и земли? Побойся бога, мы не в романе про культиваторов.
— Всё оттого, что человеческое восприятие слишком ограничено, — возразил Бай Яньчжоу. — Чтобы перешагнуть на следующую ступень эволюции, нужно освоить куда более эффективные способы получения и расхода энергии. Люди глупы и хрупки. Нам не стоит задерживаться в этом виде.
Е Цзиньрань насупился:
— Что-то ты в последнее время больно увлёкся проповедями. К чему ты клонишь? Что именно во мне тебя не устраивает?
Бай Яньчжоу лишь невинно улыбнулся:
— Предаюсь несбыточным мечтам на твой счёт, только и всего.
Яркое пламя костра растапливало лёд и снег, но на душе у Е Цзиньраня от этих слов сделалось невыносимо холодно.
Демон, скрывающийся под личиной Бай Яньчжоу, медленно и неторопливо манил его за собой в бездну. Соблазнительно, мягко, со всей искусительной сладостью. Бай Яньчжоу всегда умел быть невероятно обаятельным — Е Цзиньрань убеждался в этом бесчисленное количество раз, но даже спустя столько времени так и не научился возводить психологические барьеры.
Пока их взгляды скрещивались в тихом противостоянии, остальные члены отряда, ни о чём не подозревая, уминали еду за обе щеки.
Эвелин старалась держаться подчеркнуто сдержанно, но когда краем глаза увидела Чжэн Цунхуа, набившего щёки до отказа, аж замерла на месте. Как в этих диких, смертельно опасных условиях у кого-то сохраняется такой зверский аппетит?!
Ло Цянь ела чуть неторопливее, но уже успела умять порцию жареного риса и теперь разогревала овощной суп.
Справившись с замешательством, Эвелин смущённо отвернулась и коснулась гарнитуры:
— Спрошу, далеко ли они… Ли Чжан? Ты меня слышишь?
В динамике зашипели помехи, сквозь которые пробилось сбивчивое, неровное дыхание.
— Алло? — сердце Эвелин сжала тревога. — Ты в порядке?
Ужинавшие разом замерли и обернулись к ней.
— Я прямо за тобой.
Эвелин побледнела и медленно повернула голову.
В нескольких шагах от них, покачиваясь в свете костра, возвышался высокий силуэт. Человек стоял струной, выправкой напоминая обученного бойца, а его острый, как у ястреба, взгляд был прикован к сидевшим у огня.
Е Цзиньрань не слышал шагов; остальные, увлечённые едой, тоже ничего не заметили.
Ли Чжан, военный врач, который должен был сбежать за пределы гор вместе со второй группой, явился словно из ниоткуда.
Эвелин радостно вскочила:
— Ты цел! Слава богу!
Однако радость тут же угасла: на знакомом лице не отразилось ни капли облегчения — лишь ледяное, чуждое равнодушие.
Ли Чжан медленно опустил голову, его взгляд казался мутным и расфокусированным:
— Здравствуй, Эвелин.
— З-здравствуй… — замялась Эвелин, не ожидая столь странного тона.
Ли Чжан с видимым усилием растянул губы в неестественной ухмылке:
— Мы в безопасности. Смотрю, у вас тоже всё в порядке.
— Погоди, — Эвелин заглянула ему за спину. — А где остальные?
— Они… ещё не подошли, — уголки его рта дёрнулись, возвращая на лицо мёртвое подобие улыбки.
Несмотря на жар костра, от этого человека веяло загробным холодом.
— Ну что, все всё поняли? — с раздражением вмешался Е Цзиньрань.
— М-да, убогая маскировка, — скривился Чжэн Цунхуа. — С таким хреновым актёрским мастерством только людей дурачить.
Ло Цянь выхватила пистолет, но тут же опустила оружие, сообразив, что обычные пули против этой твари бесполезны.
Цзянь Син озадаченно пробормотала:
— Погодите… Это что, подделка? Да любой нормальный человек с первого взгляда раскусит!
Ноги Эвелин подогнулись, колени затряслись, а зрачки сузились от подступающего ужаса. Она не могла поверить в происходящее. Её коллега, её товарищ… превратился в бездушную тварь. Точнее, его сожрало чудовище, умеющее принимать чужой облик.
И хотя опытные исследователи раскусили тварь в мгновение ока, гибель настоящего Ли Чжана теперь стала неопровержимым фактом.
Каждая такая замена означала, что ещё один член отряда навсегда остался в льдах. Эвелин понимала, что без жертв не обойтись, но никак не ожидала, что первыми они потеряют именно Ли Чжана.
— Зачем вы нападаете? — На лице твари всё так же застыла шаблонная ухмылка. Кажется, имитатор искренне не понимал, чем себя выдал.
Выражение было безупречным, но абсолютно неестественным. Тварь не учла одной простой вещи: человеческие лица никогда не бывают идеально симметричными.
— У кого-нибудь есть с собой плазменная пушка? — сдержанно спросила Ло Цянь.
— Это ещё что за штука? — удивилась Цзянь Син.
— У меня есть, — отозвался Е Цзиньрань.
По правилам Бюро расследования аномалий в особых ситуациях следовало открывать доступ к личным инвентарям, но Е Цзиньрань всегда плевал на эти инструкции. Впрочем, если сейчас не вытащить специальное оружие, схватка затянется и станет слишком опасной.
Шогготы уязвимы лишь для двух вещей: магии и огненно-электрических атак. Физический урон им не вредил вовсе. Е Цзиньрань мог дать зуб, что у сидевшего рядом «Бай Яньчжоу» никакой плазменной пушки при себе нет. Что до остальных, то обычный пистолет Ло Цянь, кулаки Чжэн Цунхуа и даже хвалёная лазерная плавающая пушка Цзянь Син здесь были бессильны.
Будет и дальше отсиживаться в стороне — останется к концу пути в полном одиночестве.
Улыбка Чжэн Цунхуа расплылась до ушей:
— Сяньюй, ну ты и плюшкин! Какое счастье, что ты с нами!
— Заткнись, у меня она всего одна, — Е Цзиньрань без особого энтузиазма извлёк плазменную пушку. Делиться ею со всеми он явно не собирался. — Кто из вас лучше всех стреляет?
Монстр мгновенно учуял опасность, исходящую от появившегося ствола. Его глазницы тут же затопила иссиня-чёрная гнойная слизь, а руки, извиваясь подобно гадюкам, за доли секунды вытянулись и рванулись к Е Цзиньраню, намереваясь вырвать пушку.
Е Цзиньрань лишь оскалился и в тот же миг спустил курок.
Из дула, похожего на объектив камеры, вырвался сгусток слепящего сине-белого света. Снаряд намертво впечатался в грудь «Ли Чжана», разразившись оглушительным взрывом.
На лице двойника не отразилось боли — имитатор попросту не трудился воссоздавать нервные окончания, — но электрический разряд мгновенно разрушил структуру вязкой чёрной массы. Оболочка более не могла держать форму.
— Занятная игрушка, — непринуждённо заметил Бай Яньчжоу. Впрочем, смотрел он не на оружие, а на разлагающегося шоггота — с таким видом, будто любовался изысканной скульптурой.
Монстр даже не сопротивлялся. Полыхая электрическими разрядами, он с размаху осел смердящей жижей и без остатка впитался в горные породы.
Эвелин осталась сидеть на коленях, онемев от шока. Она лишь беспомощно хватала ртом воздух, не в силах вымолвить ни слова.
И это… всё?
К горлу подступила тошнотворная сукровица.
Цзянь Син ошарашенно хлопала глазами:
— Сяньюй, откуль у тебя эта штука? Новая разработка Отдела специальных служб?
Е Цзиньрань ткнул пальцем в свой рюкзак:
— Вот это — их снаряжение. А пушку я достал по своим каналам. В Городе Полярного Сияния такое сделать не способны.
Вешать лапшу на уши детективу — затея глупая, так что скрывать правду он не стал.
Цзянь Син понимающе кивнула:
— Не боись, я могила. Выглядит просто убойно.
Тем временем Эвелин склонилась к земле — весь недавно съеденный ужин вырвался наружу.
Чжэн Цунхуа тут же поспешил к ней с термосом, поглаживая по спине:
— Тише-тише, всё позади. Попей водички, мы никуда не торопимся.
Если так пойдёт и дальше, последний врач в группе выдохнется ещё до середины пути. И хотя каждый игрок умел оказывать первую помощь, иметь под боком настоящего медика было куда надежнее.
Схватка пролетела в мгновение ока, обойдясь без серьезных потерь. Опасность миновала.
Но на лице Е Цзиньраня не было и тени триумфа. Он чутко следил за поведением горного массива.
Каменные толщи пришли в движение — бесшумно, без единого шороха. Заваливавшая выход стена раздалась в стороны, словно раскрывающиеся клапаны живого организма.
Едва проход освободился, внутрь ворвался ледяной ветер. Куда-то сгинул даже тот валун, которым Чжэн Цунхуа завалил вход в самом начале.
Только когда лица людей покрылись инеем, они осознали: путь наружу абсолютно свободен.
— Какая умная система, — пробормотала Ло Цянь, уставившись на светящийся выход. — Убил монстра — проход открылся?
— Не думаю… — хмуро отозвался Е Цзиньрань.
— Допёр до чего-то? — воодушевился Чжэн Цунхуа.
Е Цзиньрань покачал головой. Догадка-то у него имелась, но без весомых улик делать выводы рано.
В этот момент Бай Яньчжоу по-хозяйски обнял его за талию и, наклонившись, тихо усмехнулся:
— Надеюсь, ты не против, если я пройдусь с вами?
— Ты увязался за нами, чтобы помочь, или просто хочешь поглазеть на шоу? — ледяным тоном уколол его Е Цзиньрань.
Бай Яньчжоу заботливо смахнул иней с его волос:
— Я лишь хочу быть рядом. И дойти с тобой до самого конца.
Е Цзиньрань тяжело вздохнул:
— Льстец. Даже если этот конец — неизбежная гибель, ты всё равно жаждешь его увидеть?
— Гибель… О, какое упоительное слово. Именно этого я и жду.
В его алых глазах вспыхнул фанатичный восторг — так мотылёк заворожённо стремится к губительному пламени.
Ло Цянь смерила его мрачным взглядом и упёрла руки в бока:
— Я с тебя глаз не спущу. Не думай, что если раз ушёл от расплаты, то теперь тебе всё сойдёт с рук.
Е Цзиньрань с одобрением похлопал её по плечу:
— Вся надежда на тебя.
Чжэн Цунхуа махнул рукой в сторону заснеженного проёма:
— Ну что, выдвигаемся?
— Лучше идти снаружи, — подала голос Цзянь Син. — Если штреки внутри горы способны перестраиваться, маршрут «С» станет непроходимым. К тому же вторая группа, похоже, попала в беду, и сложа руки сидеть нельзя.
После краткого обсуждения все — кроме не способной вымолвить и слова Эвелин — решили вернуться на внешний склон.
Чем выше они поднимались, тем разрежённее становился воздух. Во избежание гипоксии отряд заранее надел кислородные маски и подсоединил баллоны.
По глубокому снегу продвигаться приходилось с трудом, так что в ход снова пошли трекинговые палки. Тучи рассеялись, и пробившиеся лучи солнца заиграли на ледяных кристаллах. Вокруг царил ослепительный, почти иллюзорный покой.
— К слову, — заговорил Чжэн Цунхуа, обвязываясь страховочным тросом, — если мы доберемся до базы потеряв половину состава, то много ли сможем сделать? Чего на самом деле добивается Федерация?
Цзянь Син закинула голову, вглядываясь в недосягаемую вершину:
— Едва ли кто-то, кроме Особого консультанта, знает ответ.
Все они — лишь пешки на доске, расходный материал в грандиозных замыслах верхов.
И в конце пути им суждено стать замёрзшими изваяниями на вершине — вечной вехой, указывающей дорогу следующим слепцам.
Снежная пелена застилала взор, и Цзянь Син почему-то показалось, будто скальные выступы и ледяные сосульки на склоне превращаются в фигуры паломников, изо всех сил карабкающихся ввысь.