Игроки остановились перед металлическими рулонными воротами. Пение мгновенно оборвалось. Складская зона оказалась куда пространнее, чем они рассчитывали: впереди, судя по всему, располагалось ещё одно помещение для хранения готовой продукции.
Бай Яньчжоу быстро огляделся по сторонам и ровно произнёс:
— Пройдём сквозь стену.
— Зачем? — Мо Юйшуан опустилась на корточки, разглядывая замочную скважину. Ей казалось, что такой простой механизм без электронного доступа она запросто вскроет обычной шпилькой. — Я могу попробовать взломать замок. Зачем тратиться на предметы?
Бай Яньчжоу щелкнул пальцем по металлическому полотну. Защитные жалюзи отозвались гулким, вибрационным дребезгом.
— Такие ворота хоть открывай, хоть закрывай — грохот встанет на весь корпус... Я пока не планирую убивать директора фабрики, так что привлекать его внимание не стоит.
Мо Юйшуан понимающе кивнула, но тут же столкнулась с новой проблемой:
— Но одноразовый эффект прохождения сквозь стены... у меня просто не хватит очков.
А ведь одноразовые расходники были самыми дешёвыми в Системном магазине.
К тому же девушку терзали смутные опасения. Проходить сквозь стены всегда рискованно: никогда не знаешь, не провалишься ли в бездонную пропасть по ту сторону или не уткнёшься ли носом в какую-нибудь чудовищную аномалию. Бай Яньчжоу в любой момент мог использовать её как разведывательный камень — других-то попутчиков рядом нет.
От игрока, готового на всё ради победы, не стоило ждать галантности. Он не станет сдувать с неё пылинки и уж тем более не посчитает за человека.
Мо Юйшуан прекрасно понимала: идти бок о бок с таким монстром — всё равно что жить на вулкане. Стоит ей хоть на шаг отклониться от его замысла, и её выбросят за ненадобностью. Это ещё в лучшем случае.
Чёрт возьми, и зачем она полезла вмешиваться в чужую драку?
Сожалеть было поздно. Девушка закусила губу и с трепетом ждала дальнейших указаний, словно приговоренная к смертной казни.
В глазах Бай Яньчжоу мельком отразилось замешательство. Предлагая решение, он даже не задумался о стоимости.
Привычка устранять любые препятствия с помощью дорогих, но удобных артефактов въелась в его сознание, определяя каждый выбор.
И пусть перед ними было подземелье всего лишь обычной сложности, где к цели вела сотня дешевых и хитрых путей, он даже не вспомнил об альтернативах.
Он и сам попался в эту ловушку потребительства.
По-хорошему, высококлассный игрок в «Бесконечном потоке» должен полагаться на собственный интеллект и выдержку, выбивая блестящие результаты, а не обвешиваться с ног до головы всемогущими предметами.
Однако не только Бай Яньчжоу, но и большинство топовых игроков постепенно сбивались на этот внешне эффектный, но гнилой изнутри стиль.
Сначала они наживали капитал во временно пройденных сложных подземельях, честно зарабатывая репутацию. Затем скопленные горы очков давали им уверенность покупать всё более изощрённое снаряжение, ставя новые поразительные рекорды.
И именно тогда они попадали в зависимость от внешних костылей.
Новичок «с нуля» никогда бы не показал подобных результатов. А ветеран, достигший таких высот, попробовав вернуться к скромности, тут же обнаружил бы, что его показатели стремительно рушатся.
Чтобы удерживать планку и сохранять позиции в рейтинге боевой мощи, «элите» приходилось и дальше поддерживать эту разорительную модель прохождения.
И хотя у очков «Бесконечного потока» пока не было прямой конвертации за реальные деньги, игра ещё не превратилась в состязание кошельков. Но что, если в будущем открылся бы прямой донат?
Бай Яньчжоу снова вспомнил того человека — нового Лавочника, который постоянно пихал в Системный магазин новые функции и платные услуги. Рано или поздно этот пройдоха точно введёт прямое пополнение счёта.
Потому-то Бай Яньчжоу быстро и пришёл к выводу, что новый Лавочник — человек. Божества не стали бы действовать так топорно и откровенно.
Но вернёмся к делу. Сила игроков из вершины списка росла как снежный ком, однако со временем они осознали: остановиться уже невозможно.
Впереди маячила пропасть, а стоило замедлить ход — и тебя раздавит идущий следом ком соперников.
Бай Яньчжоу годами удерживал за собой первое место. Ему вовсе не хотелось терять статус, а потому он не смел рисковать и что-либо менять.
Даже понимая, какая западня скрывается в правилах этой игры, ему оставалось только продолжать играть по заданным условиям.
— Обойдёмся без предметов, — Бай Яньчжоу отступил на пару шагов. — Я открою Врата пространства и времени, пройдёшь со мной.
Перемещение через эти врата для неопытного человека — сущий ад, однако его мало волновало чужое самочувствие.
Мо Юйшуан была наслышана о мрачной славе этого заклинания. Побледнев, она тут же достала из инвентаря и откупорила склянку с Золотым медовым вином. Этот относительно недорогой напиток хотя бы снимал тошноту и боль при пространственных прыжках.
Бай Яньчжоу произнёс слова заклятия и вытянул ладонь. На поверхности металлических ворот вспыхнул овальный проём, сотканный из синего света.
— После вас, — произнёс он, впервые сменив привычную дерзость на показную вежливость. Но затаённая в глубине его глаз усмешка заставляла кровь стынуть в жилах.
«Всё-таки мне первой идти на амбразуру...» — Мо Юйшуан мысленно взвыла, сжала зубы и, точно идя на казнь, шагнула в сияющий зев.
Её словно забросили в бешеный центрифужный барабан. Вселенная закружилась вереницей вспышек. Вывалившись с той стороны, девушка еле удержалась на ногах, тяжело дыша и пытаясь подавить тошноту.
В складском помещении стояла духота и сухой зной. Кожа мгновенно покрылась липкой испариной.
Следом за ней бесшумно и твердо шагнул Бай Яньчжоу. Оглядевшись в темноте, он достал мощный тактический фонарь.
Яркий луч сфокусировался на полу. Там, ровными рядами, сидели маленькие плюшевые игрушки.
Они не были упакованы в транспортировочные корзины или полиэтилен. Разношерстные зверята восседали прямо на бетоне, словно ученики в классе, и уставились вышитыми нитками глазами прямо на входивших.
Это место напоминало скорее выставочный зал с образцами, чем обычный склад.
— Это еще что... — Мо Юйшуан пересилила страх и всматривалась в полумрак. — Старая партия? Но среди них вроде нет тех, что мы делали сегодня.
Представленные здесь плюшевые звери — медвежата, ягнята, даже щенки — не содержали среди своего строя ни одной кошки.
Бай Яньчжоу подошел к первому ряду, подхватил маленькую овечку и без колебаний с треском разворотил свежий шов на спинке.
Белоснежные хлопья ваты вывалились из нутра игрушки прямо ему на ладонь. Обычный, невесомый наполнитель, похожий на клочок облака.
Это была не та специальная набивка, которую они запихивали в миниатюрных кукол-Бай Яньчжоу, а самый рядовой природный хлопок — горючий, но непригодный для изготовления пороха.
Заметив, что парень смело орудует руками, Мо Юйшуан немного успокоилась:
— Что-то не так?
— В этих игрушках нет нитроцеллюлозы из третьего цеха, — Бай Яньчжоу брезгливо отбросил распоротую овечку. — Их набили во втором цехе и сразу приволокли сюда.
Единственное, что не давало ему покоя: почему именно та кукла, поразительно похожая на него самого, оказалась начинена взрывоопасным пироксилином?
Намёк на нераскрытую скрытую механику подземелья? Или чья-то дурацкая, злая шутка?..
И этот мотив, эта песня, звучавшая всю дорогу... Едва они переступили порог склада, она мгновенно смолкла. Бай Яньчжоу посветил фонарём по стенам: никаких обшарпанных цветных рисунков тут не было.
Мо Юйшуан задумчиво потерла подбородок:
— К слову о третьем цехе... Если там действительно производят пироксилин, то он совершенно не вписывается в общую цепочку. Складывается впечатление, будто эти три корпуса вообще не имеют ничего общего.
Бай Яньчжоу слегка усмехнулся:
— Как по-твоему, что здесь главный продукт: игрушки или взрывчатка?
— Фабрика называется «Детские игрушки», логично предположить, что они делают кукол... Но зная замашки «Бесконечного потока», я бы поставила на то, что это место штампует какое-то оружие.
— А что, если само оружие — это и есть игрушки? — с подтекстом произнёс Бай Яньчжоу.
— Быть не может, — Мо Юйшуан подняла с пола одного из медвежат. Тот оказался мягким и приятным на ощупь. — Обычная ткань, стандартная вата. В чём тут опасность? Не подавится же им ребёнок...
Она даже примерилась засунуть плюшевую голову себе в рот, но вовремя опомнилась, понимая, насколько глупо выглядит, и смущённо опустила игрушку.
— Если бы тебя хоть раз пытались угробить с помощью самодельной куклы-двойника, ты бы не считала их безвредными, — ровно заметил Бай Яньчжоу, припоминая неприятный опыт из прошлых испытаний.
Чтобы тогда не выдать слабости перед Лавочником, ему пришлось пересилить накатившую немощь и как ни в чём не бывало продолжать исследовать карту и вести переговоры.
Мо Юйшуан ахнула:
— Ты про куклу вуду? Слышала, это редкая и чертовски сложная магия...
И тут же до неё дошло: Бай Яньчжоу — игрок номер один в рейтинге, на него охотятся тысячи людей. Очевидно, кто-то пытался убрать его таким изощрённым способом, отчего у него и возникло отвращение к плюшевым зверям.
Медвежонок в ее руках внезапно показался раскаленным куском железа. Девушке захотелось тут же отбросить его в сторону. Милая мордочка плюшевого зверя больше не вызывала ничего, кроме липкого страха.
Заметив её панику, Бай Яньчжоу не скрыл насмешливого взгляда:
— Я не утверждал, что это именно куклы вуду. Я лишь привёл пример: безопасность материалов ещё не означает, что вещь используют во благо. Если я не ошибаюсь...
Он точным ударом ноги отправил распоротую овечку прямо в строй игрушек. От удара плюшевые зверята посыпались, точно кегли в боулинге.
— Песня, рисунки и эти стрелки, путавшие нам дорогу... Ведь это всё ваша работа, верно?
Никакого ответа не последовало. Плюшевые зверята хранили гробовое молчание. Их рты, вышитые гладью на швейных машинах, были застывшими стежками, неспособными разжаться.
— Они... они что, живые?! — тихо ахнула Мо Юйшуан.
И тут ей вспомнились слова Бай Яньчжоу, сказанные ещё в коридоре.
Аномалии, умеющие петь, когда-то чаще всего были людьми.
А перед ними — ряды маленьких медвежат, овечек, зайчат и щенков...
Неужели все они когда-то были живыми детьми?!
Словно в подтверждение её жуткой догадки, в душном воздухе склада снова зазвучал едва различимый мотив. Без слов — лишь нежное, тихое мурлыканье, словно ребенок напевал себе под нос колыбельную, слышанную когда-то от матери.
Тихо-тихо... Словно ласковый шелест летнего ночного ветра...