В покоях Королевы Шаггай разглагольствовал настоящий оратор. Единственная его слушательница, Пакет из Волмарта, готова была разрыдаться от безысходности: она изо всех сил пыталась унестись мыслями куда подальше, лишний раз не вслушиваясь в эти речи.
Каждый знает: человеческий разум, перегруженный запретными знаниями, легко теряет рассудок. Пакет из Волмарта вовсе не горела желанием закопать свою жизнь в психушке или оказаться в списках потенциальных культистов.
Ни одна из них не заметила лёгкого колебания пространства — ровно до тех пор, пока воздух не разорвала бледная лазурь Врат пространства и времени.
— Отличный врыв! Влетаю на скачке! — завопила Чжэн Цунхуа, вываливаясь из портала и на лету махая мачете.
Изначально план состоял в том, чтобы выследить самца и через него выйти к логову королевы. Однако, узнав из группового чата, что Пакет из Волмарта уже вовсю расточает любезности правительнице, друзья решили не усложнять себе жизнь. Е Цзиньрань просто запеленговал координаты её профиля, а Бай Яньчжоу мгновенно развернул пространственный переход.
Е Цзиньрань, разумеется, сохранил легенду, списав всё на некую «магию наведения». Цунхуа пытала его расспросами, но парень ловко заговорил ей зубы.
Один за другим из Врат пространства и времени высыпали остальные игроки, мгновенно заполнив и без того тесную пещеру. Пакет из Волмарта при виде товарищей потеряла дар речи, а её челюсть едва не выбила чечётку по полу.
Цунхуа же без лишних рефлексий рванула вперёд и приставила лезвие прямо к шее правительницы насекомых:
— Заткни своих хвостовиков! — свирепо рыкнула она. — Дёрнутся — башку снесу!
Девичий голос прозвучал недостаточно грозно, но хищный блеск заточенной стали говорил сам за себя.
Е Цзиньрань сокрушённо приложил ладонь к лицу:
— Полегче, Цунхуа. Наша соратница только-только наладила с ней контакт. Своей строптивостью ты сожжёшь все мосты.
Пакет из Волмарта, забившись в угол подле королевы, испуганно переводила взгляд с одного пришельца на другого и постепенно отползала назад.
«Боже, силовые игроки — это просто кошмар! — пронеслось у неё в голове. — Сколько ни выстраивай отношения с НПС, сколько ни вытягивай зацепки, придут эти дуболомы и в одну секунду пустят весь прогресс псу под хвост. Ещё и в минус утащат!»
Бай Яньчжоу тем временем без тени смущения присел перед королевой на корточки. Рассматривая её огромные тёмно-рубиновые фасеточные глаза, он фыркнул:
— Не кипятись, Цунхуа. По-моему, Ваше Величество ничуть не в обиде.
Правительница и впрямь не проявлял агрессии — лишь его спинные органчики монотонно вибрировали, издавая едва слышный гул.
Заметив, что королева погружен в непрерывную речитативную молитву, Бай Яньчжоу поддался озорному импульсу и бесцеремонно отодвинул ногой его массивное брюшко, прижатое к каменной кладке. За закрытым участком обнаружилось отверстие, точно примыкающее к яйцекладу.
Покой королевы располагался в самом сердце кургана. Сюда, подобно артериям, сходились сотни туннелей. Исполинская самка находился здесь безвылазно: откладываемые им яйца скатывались по желобам прямо в Кровавый бассейн, где из них вылуплялись уже знакомые игрокам личинки.
Е Цзиньрань окинул пещеру быстрым взглядом, моментально сложив в голове схему гнезда.
Пакет из Волмарта нервно сглотнула и осторожно потормошила королеву за плечевой щиток:
— Завязывай с проповедью, Учитель... Глянь, вот те самые друзья, о которых я говорила.
Огромные сложные глаза насекомого выказали явное замешательство.
Цунхуа смущённо опустила мачете:
— Ой... Прошу прощения. Я думала, тут опять махач. Мисс Пакет из Волмарта, о чём вы с ней тут толковали?
Слышать свой глуповатый псевдоним было почти физически больно, но девушка лишь сдавленно вздохнула и почесала щеку:
— Да она тут безвылазно сидит, света белого не видит. Ей стало любопытно, что происходит снаружи, ну я и потравила пару баек...
Воспользовавшись моментом, Пакет из Волмарта указала на отряд:
— Вот! Они прибыли с поверхности! Они подтвердят, что я не соврала!
Королева приподнял массивную голову. Помолчав, он издал сухой стрекочущий звук, обращаясь к незваным гостям:
— Пришли снаружи?.. С той стороны, что лежит за пределами нашей суши?
— Если быть точным, — поправил Е Цзиньрань, — мы явились с другой планеты.
— Вы... не откладываете яйца?
— Нет.
— И не чувствуете разумы своих сородичей?
— Людям ведома эмпатия, — ответил Е Цзиньрань, — но сливать свои сознания в единый рой мы не способны.
— Эмпатия... — эхом откликнулся королева, раздумывая над незнакомым понятием. — До чего странно.
Е Цзиньрань понимал её недоумение, но толком объяснить не мог. В его памяти всё ещё хранилось определение этого слова, но сам он будто разучился его чувствовать. Эмоциональная глухота оказалась одним из побочных эффектов перестройки его тела Верховным богом.
Цунхуа тем временем пробормотала извинения. Королева действительно не затаила зла — её душевное состояние оставалось безучастным и ровным. Исполинская самка с пронзительной прямотой признался, что появление этих пришельцев стало самым ярким событием за долгое время: в самом роду с ним всё равно никто не разговаривал.
Лёгким шевелением усиков он остановил нескольких шаггайцев, почуявших чужаков и пытавшихся ворваться в покои.
Шаэнь возмущённо всплеснула руками:
— За что твои же дети держат тебя в заточении?! Почему с тобой никто даже не поговорит?!
— Они не держат меня в заточении, — равнодушно ответила королева, словно речь шла о постороннем существе. — Я просто не могу отсюда уйти. Кроме размножения, у меня нет иных навыков. Вся моя сила уходит на откладывание яиц. Я не способен сдвинуться с места и тем более пробить эту твёрдую стену.
Шаэнь сочувственно погладила его по сочленению усика:
— Но это же... невероятно тяжело...
— Таково моё предназначение от рождения. В нашем роду у каждого своя роль, и каждый отдаёт ей жизнь без остатка. Тот, кто бесполезен, не достоин существовать. Мы рождены для труда, — продолжал королева. — Среди нас нет бездельников.
Помимо королевы, в роду шаггайцев имелись и другие плодоносные самки, но их репродуктивная система была развита куда слабее — они просто не успевали восполнять естественные потери популяции. Королева оставалась ключевым звеном, гарантией выживания всего вида.
Пакет из Волмарта, выслушав печальную исповедь «одинокой матери», прониклась к ней сочувствием. Желая хоть как-то скрасить её серое существование, она, точь-в-точь как сиделка при немощном старике, взахлёб рассказывала о красотах далёких миров, разжигая в душе насекомого невиданный интерес.
— Спасибо тебе, — прошелестел королева, повернувшись к нему. — Мне было приятно слушать. Жаль только... самому мне этого никогда не увидеть.
У Пакет из Волмарта на глаза навернулись слёзы:
— Эй, да ладно тебе! Не прощайся ты так, будто мы тебя на убой оставляем!
Атмосфера в пещере мгновенно сменилась с боевой на сентиментально-трагическую.
Буш Гомэнь скорчил брезгливую мину и отвернулся, тихо бурча под нос:
— Вы вообще умеете уважать чужую культуру? Разделение труда и уклад жизни роя — результат миллиона лет эволюции! Для них это идеальная модель! С какого перепугу люди вообще взялись жалеть жуков?..
Е Цзиньрань молчал, хотя в душе был отчасти согласен с Бушем. Люди-то между собой договориться не могут, куда уж им лезть со своими мерками к инопланетному разуму. Навязывать чуждому виду человеческую мораль и захлёбываться соплями от собственного «милосердия» — глупость чистой воды.
— Так для чего же вы пришли сюда? — внезапно спросила королева.
В пещере воцарилась гробовая тишина. Не признаваться же, что первоначальной целью была зачистка гнезда и спасение соратников.
Е Цзиньрань бесшумно обошёл зал по периметру, нащупывая в голове нужную комбинацию. Ввязываться в бой он не хотел: кровопролитие лишь подпитает Чёрную Козу, а он не намеревался преподносить божественной матери свежие жертвы. Лучшим исходом было переманить рой Восточного континента под покровительство Азатота — Бога Слепой Глупости — и тем самым вырвать шаггайцев из лап Верховной Матери.
Накануне вечером он заронил семя новой веры в разум Шаэнь через технику снов, и за считанные часы оно дало обильные всходы — Шаэнь уже успела осквернить ментальное поле местной королевы.
«И всё-таки насколько чудовищна ментальная сила Древних», — с укоризной подумал парень, вспомнив свои вечно сбоящие чары внушения.
Впрочем, недостаток магии вполне можно было компенсировать виртуозным враньём.
— Мы пришли помочь тебе, Королева, — произнёс Е Цзиньрань с глубочайшим искренним участием.
— Помочь? — переспросил тот. — В чём же? Я не собираюсь покидать эту обитель.
— Ты уверен?
— Я не брошу своих детей, — после секундной запинки отрезал самка.
Казалось бы, разговор окончен. Но Е Цзиньрань мгновенно зацепился за эту крошечную паузу. Опытному хищнику достаточно доли секунды, чтобы нанести решающий удар.
— Тебе не придётся покидать детей, — не моргнув глазом, начал завлекать её Е Цзиньрань. — Мы выведем отсюда весь твой род. Мы спасём вас от неизбежной гибели.
— От гибели?..
— Именно. Неужели ты ничего не чувствуешь? Ах да, дети ведь не рассказывают тебе о том, что происходит снаружи.
Е Цзиньрань тихо активировал ментальное внушение. Он понимал, что его душевные силы в сравнении с разумом королевы — лишь капля в океане, но был готов рисковать. Он соткал в воображении картины разрушения и заставил их вспыхнуть в сознании королевы:
— Вся эта биомасса высасывает из планеты последние соки. Посмотри на растрескавшуюся землю! На мёртвые выжженные пустыни! Верховная Мать обманула вас! Под видом процветания Она ведёт твой род в бездну!
— Я... я никогда не слышал об этом... — в голосе королевы впервые проскользнула дрожь.
— Теперь ты знаешь, — Е Цзиньрань перевёл дыхание. — Вера в Верховную Мать заставила вас отречься от всего, кроме слепого размножения. Все живые существа на этой планете погрузились в эту катастрофу, толкая планету Шаггай навстречу лишённому всякого блеска будущему.
По-хорошему, ему не следовало вмешиваться в судьбу чужого мира. На Земле подобные лозунги обычно прикрывали самую банальную гнилую наживу. И хотя явление Чёрной Козы фактически продлило жизнь Шаггаю, путь, который предлагал Е Цзиньрань, ведёт к ещё более скорой развязке.
Но что с того? Жалкие букашки не заслуживают жалости, и не стоит из-за них идти против воли Верховного бога.
Он метнул короткий взгляд на Цунхуа и Бай Яньчжоу, давая знак сыграть вместе с ним. Цунхуа, не ведавшая подлинной подоплёки, озадаченно кивнула, а Бай Яньчжоу лишь презрительно усмехнулся и незаметно показал ему непристойный жест.
Е Цзиньрань счёл за лучшее проигнорировать эту выходку. Он знал, как Бай Яньчжоу презирает его собачью преданность Верховному богу, но главное — тот не мешал.
И в этот самый миг Е Цзиньрань услышал смех.
Леденящий душу хохот раздался не снаружи, а прямо внутри его черепной коробки — будто нечто жуткое давно поселилось в его собственном теле.
И в этом смехе звучало откровенное, жуткое одобрение.