Системный магазин аварийно переключился в режим защиты от кражи. Все товары мгновенно оказались под замком, и ни один игрок больше не мог достать из инвентаря даже полезную мелочь.
Для Бай Яньчжоу этот бой выдался самым тяжёлым за всё время. Свихнувшийся Лавочник зашёл так далеко, что запечатал даже их личные хранилища.
К счастью, он заранее просчитал подобный исход. Ещё до входа в Магазин он велел соратникам держать важнейшее снаряжение при себе, так что совсем уж беззащитными они не остались.
— А-а-а! — отчаянно взревел один из игроков и со всей силы швырнул охапку гранат прямо на галерею третьего этажа.
Он уже собрался победно закричать, когда златовласая красавица лениво взмахнула тонкой ручкой. Несколько защитно-зелёных снарядов зависли в воздухе, плавно развернулись и стремительно рванули обратно.
— Идиот! Я же говорила: никакого огнестрела и взрывчатки! — выругалась Грейс и бросилась ничком за ближайшее укрытие, успев спрятаться за мгновение до того, как пространство обдало раскалённой взрывной волной.
Против аномалий божественного уровня действенным оставалось лишь чародейство. Бай Яньчжоу быстро сложил пальцы в Печать Вири, на одном дыхании выплеснув ломающие гортань звуки заклятия. Вокруг вспыхнул полусферический купол света, принимая на себя основной удар пламени и ослепительных вспышек.
В реальном бою никто не ждал своего хода. Защищаясь, Бай Яньчжоу параллельно запел Заклятие изгнания. Вместе с ним ритуал подхватили немногие сохранявшие рассудок игроки — они заранее заняли ключевые узлы, превратив собственные тела в элементы живого ритуального круга.
Обычный человек не способен вести параллельные вычисления: одна задача, одно заклинание, полное погружение без возможности даже шагнуть в сторону. Но вычислительная мощность внешнего мозга Бай Яньчжоу давно перешагнула границы человеческой биологии. Ему не грозила смерть от перегрузки нейронов, и именно этот резерв давал ему дерзость сражаться с древним богом на равных.
Он взял на себя основную тяжесть боя, в лоб сдерживая Лавочника и принимая на себя смертоносные выпады, пока остальные рассредоточивались по заданным позициям.
Златовласая женщина исказила губы в жестокой, ледяной усмешке:
— Какая банальность. Неужели ты думаешь, что старый трюк сработает снова?
Бай Яньчжоу применял заклятие, разработанное профессорами Мискатоника специально для изгнания аватаров Верховного бога. Чтобы противостоять его бесчисленным личинам, чародеи создали множество вариаций этого ритуала. В случае успеха воплощение сущности швырялось в бездонную ледяную пустоту космоса, откуда оно не могло быстро вернуться на Землю.
Но прямо сейчас они перепробовали с десяток разных модификаций, а Лавочник не получил ни царапины.
Из восьми предыдущих стычек в пяти Бай Яньчжоу одерживал верх именно благодаря Заклятию изгнания. Понимая, что на этот раз Бог будет готов, он задействовал в ритуале куда больше людей.
Увы, сработает заклятие или нет, зависело лишь от каприза самой сущности. Это заклятие также звалось Заклятием отсылания божества. Как и в случае с призывом, его суть сводилась к нижайшей просьбе к богу соизволить удалиться.
И на сей раз Владыка решил потешиться со своей любимой игрушкой подолгу.
— Если не терпится, прочитай его ещё пару раз, — пролепетал голосок Лавочника, когда её золотые локоны извивающимися змеями взмыли вверх, а само тело оторвалось от пола и повисло в воздухе.
Парящая в воздухе фигура казалась идеальной мишенью, но Бай Яньчжоу прекрасно знал: свинец тварь не возьмёт. Пришлось временно выжидать. Ярость выжигала глазницы изнутри, адская боль сдавливала сердце ледяными тисками — так проявлялась кара божественного присутствия.
Рассудок утекал сквозь пальцы. Считанные секунды отделяли его от бездны безумия.
Из восьми игроков выжила лишь половина: один окончательно лишился ума, а троих в мгновение ока разорвали призванные Лавочником твари.
Тяжело хлопая перепончатыми крыльями, рядом с божеством опустились исполинские монстры с лошадиными головами и лоснящейся чешуёй. Птицы Шантак — кошмарные создания, самые верные слуги Верховного бога.
Понимая, что лобовой штурм обречён, Бай Яньчжоу подал знак остальным прекратить атаку. Опустив руки, он ледяным взглядом въелся в золотовласую колдунью.
На её человеческом лике играла беззаботная улыбка. Она нежно поглаживала Птицу Шантак, смиренно склонившую перед ней голову, и заговорила тем же светским тоном, каким обычно беседовала с покупателями:
— Ты принёс столько чудесного хаоса... В знак признательности я прощу тебе эти дерзкие выпады.
Внезапно по центру изящного женского лица расползлась алая трещина. Она стремительно рванула вверх и вниз, рассекая череп пополам.
Игроки с ужасом наблюдали, как две половинки человеческой головы развалились в стороны и с глухим стуком упали на пол. Из шеи, захлёбываясь, вырвался багровый отросток — кровавое щупальце толщиной с человеческое туловище.
Он вытянулся во весь рост женского тела и со свистом забился в воздухе, беспорядочно извиваясь и то и дело хлыстая стоящих рядом птиц Шантак, отчего те дико заверещали.
«Смертные называют этот облик Кровавым Языком, — гулкий, нечеловеческий голос отозвался прямо в сознании каждого игрока, пока руки существа деформировались в массивные иссиня-чёрные когти. — Ах, насколько же так удобнее...»
«Бай Яньчжоу, кажется, тебе чрезвычайно интересна сущность богов?»
«И всё же абсолютное большинство людей испытывает лишь омерзение к нашему подлинному лику. То, что вы видите сейчас — лишь ничтожная тень. Истинные наши формы в миллионы раз ужаснее...»
«Стоит человеку узреть истину, как он умывается слезами, калечит себя и превращается в бредящего безумца...»
Стоило твари расправить исполинские когти, как один из игроков с визгом вонзил пальцы себе в глазницы и вырвал собственные глазные яблоки, заходясь воплем истошной муки.
Остальных скрутило не менее жестоко: Грейс заставила себя зажмуриться и уткнуться лицом в землю, едва сдерживая рвоту от ощущения, будто её внутренности завязали в узел.
Лишь Бай Яньчжоу продолжал с каменным спокойствием вглядываться в монстра, впитывая каждую деталь чудовищной трансформации.
«Какое любопытное создание... Ты мне нравишься, — извилистый отросток склонился ближе. — Интересно, как далеко ты сможешь зайти?»
В мгновение, когда кровавый отросток едва не коснулся его макушки, Бай Яньчжоу качнулся в сторону и процедил сквозь зубы:
— Пока я дышу, вам, тварям, не будет покоя!
Для древнего бога эти угрозы звучали как шипение беспомощного котёнка — забавно, не более.
«Хе-хе... Отчего бы не потешить тебя снова? Почему бы не перевести игру на следующий уровень? — кровавый отросток изгнулся дугой. — Убей меня здесь, и "Лавочник" окончательно погибнет. Ты сможешь вострубить о своей победе перед всем миром».
— И никакой регенерации? — сощурился Бай Яньчжоу.
«Кто знает... Я же говорю: игра шагнёт дальше... На моё место придёт новый Лавочник, чтобы подарить вам совершенно иные впечатления».
Багровый Язык забился в предвкушении:
«Это ведь тот самый уязвимый узел, о котором ты грезил! Я сам открываю тебе слабое место. Попробуешь сокрушить его?»
Бай Яньчжоу лишь досадно цыкнул. Годы войны с тварями научили его: верить богам нельзя ни на грош. Здесь кроется подвох.
«Я же знаю: ты жаждешь моей смерти не ради пафосных речей о спасении человечества, — смердящая слизь скользнула по щеке парня. — Тобою движут лишь банальный страх, жгучая ненависть да горстка наивных иллюзий...»
«Посмотрим же, на сколько хватит твоего жалкого мужества...»
Грохот!
Тяжёлый отросток с размаху обрушился на пол — основание у самой шеи было чисто срезано одним ударом.
Бай Яньчжоу тяжело дышал, пальцы на рукояти эфеса слегка дрожали, а с острия клинка стекала алая кровь.
Он до последнего скрывал заговоренный клинок. Пока враг держал дистанцию, оружие оставалось в тени.
Впрочем, не стоит обманываться: это не было триумфом скрытого клинка. Бог прекрасно знал обо всём его арсенале и насквозь видел каждый замысел. Сущность просто подарила ему эту победу.
Обезглавленный женский труп с когтистыми лапами рухнул к его ногам, заливая всё вокруг подступающей кровью.
Отрезанный багровый язык, похожий на обезглавленную лягушку, продолжал судорожно брыкаться, круша каменный пол в крошку.
Бай Яньчжоу достал шелковый лоскут, насухо вытер лезвие и с тихим щелчком вернул меч в ножны.
Девятый раз. Он в девятый раз уничтожил аватар Ползучего Хаоса.
Побившись с пару минут, отросток внезапно выпрямился струной, надулся и раздался в немыслимое чудовище, после чего выстрелил вверх, с грохотом пробив своды здания, и унёсся в открытый космос.
Заверещав, Птицы Шантак взмыли вслед за своим господином.
Бай Яньчжоу понял, что проклятый бог снова разыграл его как по нотам. Никакой радости — лишь горечь и закипающая злоба. Он мрачно обвёл взглядом выживших.
Из всей группы лишь Грейс осмелилась встретиться с ним взглядом.
— Всё, что вы сегодня видели и слышали, — Бай Яньчжоу наполовину обнажил клинок, — унесёте с собой в могилу.
Он тут же осекся, сообразив: перед ним стоят отпетые головорезы. Никаких обещаний они держать не станут.
Заметив, как потемнело его лицо, один из выживших рванулся к выходу из магазина.
Вспышка стали — и отсечённая рука, сжимавшая дверную ручку, отлетела в сторону вместе со своим владельцем.
Неумолимой поступью Бай Яньчжоу нагнал беглеца и опустил меч.
На пол с глухим стуком покатилась очередная голова с застывшим на ней немым изумлением.
Грейс отлично поняла, что будет дальше. В смертельном ужасе её разум выдал невозможное: она сумела спрессовать пространство и открыть сверхдальние Врата пространства и времени — магию, которая раньше ей никогда не давалась.
И сбежала без оглядки.
На этом чужие воспоминания обрывались.
* * *
Сознание Е Цзиньраня вернулось в реальность. Сердце ещё долго колотилось в бешеном ритме.
Обретя контроль над собственным телом, он первым делом осторожно ощупал шею. Повезло — голова всё ещё держалась на плечах.
Просто уму непостижимо, как Бай Яньчжоу до сих пор её не открутил.
Ещё одна успешная ликвидация Лавочника — и у парня будет юбилейная десятая победа. Аккурат по убою в год с момента запуска игры...
«Боже, о чём я вообще думаю?!» — Е Цзиньрань со всей силы влепил себе пощёчину.
Все, включая самого Е Цзиньраня, были свято уверены, что Системный магазин пережил лишь один серьезный инцидент. Кто бы мог подумать, что Бай Яньчжоу молча вкалывал за кулисами, превратив Магазин в личный стрелковый полигон!
Бедный Верховный бог... Несёт такое тяжкое бремя в одиночку и ни словом не обмолвился со своим верным слугой...
Е Цзиньрань потряс головой, выбивая из дурных мыслей этот абсурд.
Напротив него медленно приходила в себя Грейс. Головокружение от Техники затуманивания памяти всё ещё туманило ей взор.
— Всё... кончено? — пролепетала она невнятно. — Теперь Бай Яньчжоу точно перестанет охотиться за мной и Амандой?
— Если попытается — я его оприходую, — ответил Е Цзиньрань.
В памяти Грейс действительно хранился секрет, способный стоить ему жизни.
Если человечество узнает, что новый Лавочник — это ахиллесова пята Верховного бога и его смерть подарит шанс победить высшее зло, спокойным дням Е Цзиньраня придет конец.
Е Цзиньрань прекрасно понимал: он — самый обычный человек, а байка про «слабое место» была лишь наживкой, сработанной богом специально под Бай Яньчжоу.
Вот только люди ухватятся за любую соломинку. На фоне беспросветного ужаса перед древними сущностями им слишком не хватает надежды.
Е Цзиньрань ещё раз просканировал ментальное поле Грейс, убеждаясь, что опасные пласты воспоминаний надёжно запечатаны и никогда не всплывут на поверхность.
Вдруг здание цеха содрогнулось от оглушительного грохота. Все присутствующие мигом задрали головы.
— Мать твою! Кто-то взорвал фабрику!