— Короче говоря, мы прождали вас как минимум два часа, — вздохнула Бог медицины, глядя на двух человек, только что выбравшихся из межпространственного разрыва.
Е Цзиньрань оглянулся на схлопнувшийся переход. Сердце всё ещё глухо колотилось.
— Не думал, что всё затянется настолько... Хорошо хоть, в пространстве не затерялся.
— Изначальная не вернулась, — оглядевшись, произнёс Мёбиус. Серого силуэта, окутанного дымкой, поблизости не было.
Бай Яньчжоу поставил Е Цзиньраня на ноги и с лёгким пренебрежением хмыкнул:
— Да эта тварь, скорее всего, сразу к себе свалила.
Е Цзиньрань засучил рукав. На предплечье, в том месте, где он прижимался к руке Бай Яньчжоу, налилась горячая красная полоса. Кожа слегка зудела — наглядное следствие недавних событий.
— Что за чертовщина с этой Изначальной... — Тигра спускающегося с горы колотило как в лихорадке. — Разве такие помещения вообще могут существовать на Земле?
Е Цзиньрань поправил одежду и невозмутимо ответил:
— Очисти разум и не пытайся вникнуть. Иначе остатки рассудка быстро улетучатся.
— Понял, молчу, — Тигр судорожно кивнул. — Значит, теперь идём в кабину машиниста валить этого черта? А поезд после этого с рельсов не сойдёт?
— Всегда можно купить в системном магазине автопилот, — спокойно предложил Бай Яньчжоу. — Или я сам сяду за управление. Поезд не перевернётся, гарантирую.
Е Цзиньрань посмотрел на него со сдержанным скепсисом:
— Я не сомневаюсь, что ты умеешь водить поезда. Но сможешь ли ты вывести состав из межпространственного зазора между Страной Снов и реальностью? Ты хоть дорогу знаешь?
— А вот тут ты зря во мне сомневаешься, — Бай Яньчжоу усмехнулся с дерзким превосходством. — Я сумел вытащить тебя из конечной бездны, так что довезти этот поезд куда угодно мне уж точно по силам.
Ван Айминь, затаив дыхание, тихо спросил:
— А меня... ты сможешь вернуть в тот мир, где моя сестра ещё жива?..
— Подобных временных линий пруд пруди. Вот только там уже есть свой «Ван Айминь». Соберешься отнять у него счастье? — небрежно бросил Бай Яньчжоу.
Е Цзиньрань перевёл взгляд на непроглядную тьму за окном, разглядывая собственное отражение в стекле:
— Чужие варианты судьбы мне не по душе. Каким бы ни был текущий расклад, он лучше гипотетических альтернатив.
В то мгновение, когда временные пласты накладывались друг на друга, а его сущность сливалась в единое целое, он мельком узрел бесчисленные переплетения прошлого и будущего.
Среди них таился соблазн — неизведанный азарт и невероятное наслаждение. И всё же Е Цзиньрань понимал: нынешняя судьба — наилучшая из возможных. Как для него самого, так и для всего человечества.
По крайней мере, пока его всё ещё зовут Е Цзиньрань, а не Ночной Демон.
Ван Айминь опустил голову:
— Да... Вы правы. Я... ладно, попробую найти другой путь. Спасибо.
Смышлёный не по годам мальчишка прекрасно осознавал, сколько хлопот уже доставило окружающим его упрямство, и теперь с трудом справлялся с гложущим чувством вины.
Е Цзиньрань быстро пересчитал присутствующих:
— Нас осталось шестеро. Если верить пророчеству Изначальной, и ты всё-таки найдёшь способ вернуть Ван Хэжань к жизни, то кто-то из нас неизбежно ляжет взамен.
И если жертвой должен стать лишь один... не окажется ли им Бай Яньчжоу — тот, кто стоит в самом центре этого кровавого водоворота?
Финал ещё не предопределён, и ослаблять хватку было нельзя. В «бесконечном потоке» хватало историй, когда игроки выворачивали безнадёжный расклад наизнанку в самый последний миг.
Любой здравомыслящий ветеран знает: праздновать победу раньше времени — верный способ отправиться на тот свет.
По правде говоря, Е Цзиньрань и сам не знал, что испытает, если Бай Яньчжоу сгинет: радость или сожаление.
Раньше он, не задумываясь, принёс бы в жертву столь опасного противника ради выполнения задачи Верховного бога. Но сегодня... уверенности не было.
Он даже не мог подобрать слов, чтобы выразить ту гамму чувств, что связывала его с этим человеком.
Е Цзиньрань незаметно отвёл взгляд, старательно избегая встреч с этими слишком красивыми и смертельно опасными глазами.
Однако Бай Яньчжоу мгновенно перехватил движение: бесцеремонно схватив его за подбородок, он заставил посмотреть себе прямо в лицо.
— И куда это мы смотрим?
Сжатые щеки мешали нормально говорить, и ответ Е Цзиньраня прозвучал смазанно:
— М-м... тебя это вообще волнует?..
— В подземелье нужно постоянно следить за обстановкой, — с тихим смешком Бай Яньчжоу разжал пальцы. — Я уж грешным делом подумал, ты заметил что-то интересное.
Е Цзиньрань растёр пострадавшую щеку:
— Да что тут замечать? Пошли уже, надо разобраться с машинистом.
Игроки сгрудились у тяжелой переборки, ведущей в кабину управления. Однако переступить порог никто не спешил: в отличие от стандартных межвагонных дверей, эта была наглухо заперта на массивный замок.
Бай Яньчжоу мазнул взглядом по замочной скважине и, не раздумывая, предложил:
— Пройдём сквозь стену.
— И как ты пришёл к этой гениальной мысли? — хмыкнул Е Цзиньрань.
— Взламывать замок — потеря времени, выбивать дверь — поднять лишний шум. А так мы просто застанем его врасплох и скрутим за секунду, — деловито разъяснил Бай Яньчжоу. — Само собой, артефакт фазирования стоит немало, так что решайте сами. Мне-то всё равно.
Этот тип окончательно избаловался топовым снаряжением. Содержать такого спутника обычным игрокам было попросту не по карману.
Ван Айминь с досадой толкнул металлическую створку:
— Я бы предпочёл выбить её с ноги.
— И первым делом сломал бы себе берцовую кость, — отрезала Бог медицины. — А мне потом твой перелом вправлять. Оно нам надо?
Мальчишка замолчал. Он ляпнул это сгоряча и рисковать собственным здоровьем не собирался.
Тигр спускающийся с горы отмалчивался, а Мёбиус поддержал идею. В итоге отряд сошёлся на внезапном проникновении сквозь преграду.
Бай Яньчжоу проявил небывалую щедрость и купил расходуемые предметы на всю группу, не забыв даже Е Цзиньраня.
— Расточительство, — тихо пробурчал Е Цзиньрань. — У меня в инвентаре этого добра валом.
Бай Яньчжоу бросил на него насмешливый взгляд:
— Ну ты и скупердяй. Считай, что я просто спустил пару монет тебе на радость.
Артефакты активировались, навесив на игроков одноразовый эффект нематериальности. Сгруппировавшись, отряд с разбега рванул прямо в переборку.
Словно преодолев тонкую водяную плёнку, они без труда проскользнули в соседнее помещение.
* * *
— Дело сделано, — Бог медицины отряхнула ладони, с удовлетворением разглядывая результат их трудов.
Е Цзиньрань стоял в стороне, уткнувшись взглядом в стену и переосмысливая бытие. Он никак не ожидал, что этот хвалёный машинист-культист просто врубит автопилот и завалится дрыхнуть в кабине.
От мысли о том, насколько позорно ведут себя его «коллеги» по культу, у Е Цзиньраня пропало всякое желание занимать этот пост.
Бедолагу-машиниста скрутили по рукам и ногам пеньковой бечевкой и медицинскими бинтами, а в рот засунули кляп — от греха подальше, чтобы тот не выкрикнул какое-нибудь заклятие и не покончил с собой.
Мёбиус привычным движением обыскал пленника, но извлёк из его карманов лишь связку ключей, дешёвую зажигалку да леденец на палочке.
Машинист вытаращил глаза от ужаса. Он дергался и мычал, пытался освободиться, но лишь беспомощно бился на полу, словно вытащенная на берег рыба.
Бай Яньчжоу грубо цапнул его за шевелюру и заставил запрокинуть голову:
— Фильтруй базар. Даю две минуты на последнее слово.
С этими словами он вытащил кляп у него изо рта.
— Кха-кха! — машинист жадно глотнул воздух. — Вы... Вы что, совсем отмороженные убийцы?!
Бай Яньчжоу упёр руки в бока и с лёгким оттенком гордости ответил:
— А похожи? Считай, угадал.
— Твари! — взвизгнул тот. — Я же вас предупреждал! А вы с самого начала метили в захватчики?! Грабители! Террористы!
Е Цзиньрань вздохнул и сокрушённо покачал головой:
— Ты это про себя сейчас? Угнал состав, уволок пассажиров к чёрту на куличики, в саму бездну, и после этого у тебя ещё хватает совести орать?
— Постой-ка, — остановил его Бай Яньчжоу, когда Мёбиус уже вскинул оружие, намереваясь прикончить визгливого персонажа.
Наёмник озадаченно опустил ствол и отступил на шаг.
— Не спеши, — Бай Яньчжоу вновь уставился на пленника. — К нему есть парочка вопросов. Откуда ты узнал, что среди пассажиров затесался маньяк?
Машинист опешил на секунду, а затем сорвался на крик, пытаясь скрыть растерянность:
— С какой стати я должен вам отвечать?!
— Можешь и не отвечать, — небрежно бросил Бай Яньчжоу. — Вот только в таком случае заберёшь свой секрет прямо в могилу.
— Я... я правда не знаю! — подкосившиеся ноги машиниста задрожали, по лбу градом покатил холодный пот. — Мне начальство приказало!
— Не кажется странным? — Бай Яньчжоу с холодным презрением смерил его взглядом. — В поезде завелся убийца, а руководство вместо полиции выставляет виноватыми самих пассажиров: мол, ищите выродка сами. М-да... Если вдуматься, пахнет гнильцой.
— В подземельях вообще с логикой туговато, — подал голос Е Цзиньрань. — Особенно с полицией: она либо испаряется, либо от неё никакого толку.
Машинист не до конца улавливал суть термина «подземелье», но судорожно переводил взгляд с одного игрока на другого, пытаясь оценить шансы:
— Я правда не в курсе! — залепетал он. — Я всего лишь исполнитель!
Бай Яньчжоу размял шею:
— Но нас водят за нос уже целую вечность. Разве в этом виноваты не вы, поездная бригада? Ходить в подозреваемых — удовольствие ниже среднего. Хотя... почему же «в подозреваемых»?..
Остальные игроки смерили машиниста откровенно враждебными взглядами, в которых чётко читался смертный приговор.
— Я имею все основания полагать, что маньяк — это ты сам, — с улыбкой огласил вердикт Бай Яньчжоу. — А слух пустил ради того, чтобы стравить людей между собой. Так что ради общей безопасности нам придётся пустить тебя в расход.
Е Цзиньрань лишь молча улыбнулся. Всё шло точь-в-точь так, как он рассчитывал.
Поняв, что пощады не будет, машинист забился в истерике и отчаянно завыл:
— Сдохну я — и вам отсюда не выбраться! Вы все останетесь здесь!
— Это мы ещё посмотрим.
Бай Яньчжоу ласково улыбнулся, приставил дуло к его лбу и без колебаний спустил курок.
В то же мгновение перед глазами Е Цзиньраня вспыхнуло полупрозрачное системное окно, видимое только ему.
[Обнаружена гибель ключевого NPC сценария «Вагон убийств». Права управления подземельем автоматически передаются новому владельцу.]
Е Цзиньрань бегло пробежался по открывшемуся интерфейсу. Табло пестрело множеством понятных и непонятных параметров, но одна функция заставила его сердце биться чаще:
Он мог лично задавать критерии для статуса «Маньяк».
По условиям игры, ликвидация «Маньяка» открывала игрокам путь к счастливой развязке — HE-концовке.
Иными словами, Е Цзиньрань получил абсолютную власть над условиями прохождения: он мог повернуть сюжет как угодно и заставить игроков плясать под свою дудку.
Прищурившись, Е Цзиньрань ввёл новое правило.
[Желаете ли вы определить термин «Маньяк» как «Игрок с наибольшим количеством убийств в текущей сессии»?]
[Предполагаемая цель: Собака Хэжань]
Е Цзиньрань потерял дар речи.
«Чего-о?! Ничего себе, пацан, ну ты и лютый живодер...»
Смущённо почесав затылок, Е Цзиньрань вчитался в формулировку, осознал свою оплошность и судорожно переписал параметры, добавив точное уточнение.
[Желаете ли вы определить термин «Маньяк» как «Игрок с наибольшим количеством убийств за всё время проведения игр Бесконечного потока»?]
[Предполагаемая цель: Бай Яньчжоу]
Е Цзиньрань бросил последний взгляд на стоящего рядом серебровласого юношу и с холодной решимостью нажал кнопку подтверждения.
Да, он — неблагодарная тварь. Настоящий монстр, главный кукловод и злой гений этого подземелья.
Интересно, вспыхнет ли хоть капля раскаяния в сердце Бай Яньчжоу перед самой смертью?
Е Цзиньрань уподобился замёрзшей гадюке, отогретой в заботливых руках: стоит спасителю расслабиться, как змея вонзает клыки в живую плоть, до капли впрыскивая смертоносный яд.