[Уведомление об изменении ID игрока: «Не переименую пока не усилят Печать Вири» сменён на «Фанатик на один день»]
Е Цзиньраня с самого утра выдернула из сна непрерывная канонада уведомлений — система и секретарь словно устроили соревнование, кто быстрее добудится лавочника.
Брат Цзяцян из-за его выходки сходу переметнулся в ряды ярых фанатиков Верховного бога? Что ж, не напрасно Е Цзиньрань рисковал и гнул свою линию, подавая отчёт о Печати Вири под видом системного бага.
Е Цзиньрань потёр веки, выгоняя остатки сна, и мысли наконец обрели чёткость.
Вчерашний визит к пациентке из 406-й палаты поначалу шёл гладко. Но стоит ему дочитать сказку, как Чу Цзяньцзя будто лишилась рассудка — впала в оцепенение и не обронила больше ни слова. Под кроватью возились двое ребятишек: что-то шелестели, возились в темноте и наружу выходить категорически отказывались. В итоге пришлось вызвать сестру с помощью колокольчика, а самому — с сожалением удалиться.
Всплывающее окно системы висело прямо перед глазами, стоит только разлепить веки, а вот сообщения от секретаря пока лишь заставляли непрерывно вибрировать телефон на тумбочке. Окончательно стряхнув с себя дурман пробуждения, Е Цзиньрань взял смартфон.
«Вчера поздно ночью в Центре клинических медицинских исследований были убиты пятеро сотрудников. Ниже приведён список погибших».
Е Цзиньрань бегло пробежал глазами по фамилиям: так и есть, ровно те самые блестящие умы, участвовавшие в экспериментах со Зверем Тысячи Глаз.
«В момент нападения исследователи находились в разных помещениях. Прилагаю снимки с места происшествия».
Следом посыпалась целая вереница фотографий. Е Цзиньрань мысленно похвалил себя за то, что еще накануне подключился к больничному Wi-Fi.
«По предварительным данным, действовал посторонний, однако никаких явных следов взлома или проникновения найти не удалось. Место преступления оцеплено. Нам нельзя привлекать внимание полиции, поэтому я замяла дело и запретила сотрудникам обращаться в органы».
А секретарь дело знает. Пока Е Цзиньрань беззаботно дрейфовал в царстве Морфея, она уже утрясла чреватый последствиями инцидент. Немудрено, что Верховный бог в своё время приметил именно её.
Е Цзиньрань вновь принялся вдумчиво перебирать снимки, пытаясь вычислить убийцу.
Чистая работа, никаких брошенных улик. К тому же преступник сумел беспрепятственно покинуть здание, превращённое в настоящую неприступную крепость. Секретарь права: так действовать мог только игрок. Причём тот, кто успел побывать в архиве.
Те двое агентов? Исключено. Вчера Е Цзиньрань собственными глазами видел, как они пробивались наружу: они без конца отбивались от охраны и удирали от шогготов, так что времени на нападение на рядовых NPC у них попросту не оставалось.
Оставался последний кандидат — Бай Яньчжоу.
Е Цзиньрань прекрасно знал, что тот проникает на любые засекреченные объекты подземелья легко и непринуждённо, точно гуляет по собственному заднему двору.
Бай Яньчжоу уже не раз наведывался в Центр клинических медицинских исследований. Наверняка перерыл весь архив сверху донизу и, чем черт не шутит, наткнулся на глубоко спрятанную конвейерную линию по производству предметов.
Рассчитывать, что местным NPC удастся скрутить сильнейшего игрока, было бы наивно. Подземелье-то средней сложности, куда им тягаться с таким монстром.
Е Цзиньрань быстро собрался. Раз так, придётся брать дело в свои руки и лично задерживать нарушителя. Нимб праведного гнева и справедливости воссиял над ним ярче прежнего.
Открыв карту, он отыскал маркер Бай Яньчжоу. Отлично: тот находился в лесной зоне отдыха и никуда не спешил, кротко замерши на одном месте.
Словно специально поджидал визитёра.
Неторопливой, прогулочной походкой Е Цзиньрань покинул стационар, миновал живописную галерею и, пристроившись за несколькими прогуливающимися больными, углубился в парковую рощу.
Через лесной массив вился лабиринт деревянных настилов. Вскоре редкие прохожие рассеялись по развилкам, и тишину нарушал лишь шорох его собственных шагов да тихий шелест листвы, тревожимой ветром.
Серебристые волосы Бай Яньчжоу ярко выделялись на фоне тёмно-коричневых стволов и сочной зелени. Он походил на неопытного зверька с мутацией: редкий окрас шкуры выделял его среди сородичей, превращая в легкую мишень для хищников. Е Цзиньрань без труда заметил его и, приближаясь, сбавил шаг, чтобы не спугнуть чуткого зверя.
— Какая честь, — Бай Яньчжоу обернулся и мягко улыбнулся. — А я уж думал, не придешь.
Е Цзиньрань не стал набрасываться с обвинениями. Он окинул собеседника внимательным взглядом и спросил с легким, небрежным любопытством:
— Пятеро исследователей — твоих рук дело?
— Моих, — Бай Яньчжоу скрестил руки на груди — жест явно защитный. Он сделал пару шагов вперед, и жесткая подошва его полусапог отозвалась скрипом деревянного настила. — Мерзкие типы, смотреть на них тошно.
— Хм… Кажется, я понял, — задумчиво протянул Е Цзиньрань. — Они были итианцами.
Раз в этих человеческих оболочках гнездились разумы представителей Великой Расы Ит, то и страха перед шогготами они не испытывали, а значит, и с ума сходить не собирались. К тому же итианцы помешаны на научных изысканиях — вот вам и исчерпывающий мотив.
Прийти к такому выводу оказалось проще простого: Е Цзиньрань слишком хорошо знал это брезгливое выражение на лице Бай Яньчжоу.
Точно так же тот выглядел, когда они с Цунхуа обсуждали итианцев, и потом, в библиотеке.
Честно говоря, Е Цзиньрань даже немного удивился. Ему ведь доводилось пересекаться с теми сотрудниками, но никакой чужеродной или потусторонней ауры он от них не уловил. Итианцы умели маскироваться с филигранной точностью — недаром же они скользят сквозь реку времени так, что даже Гончие Тиндала не способны взять их след.
— Признаться, даже я на этот раз просчитался в двух вещах, — тихо вздохнул Е Цзиньрань.
— В каких же? — Дурное настроение Бай Яньчжоу как рукой сняло. В его малиновых глазах вспыхнул искренний азарт, и он всем своим видом показал, что готов внимать.
— Хочу принести извинения, — предельно искренне произнес Е Цзиньрань. — Я грешным делом подумал, будто это ты подбил местный персонал на бунт. Но ты тут, как выяснилось, совершенно ни при чём.
— Что ж, проехали, — улыбнулся Бай Яньчжоу и беззаботно пожал плечами. — А вторая?
— Я считал, что в подземелье «Растаявшая дружба» из аномалий есть только Зверь Тысячи Глаз. Проглядеть такое… Какая непростительная халатность с моей стороны, — Е Цзиньрань прикрыл глаза ладонью, изображая глубочайшее самобичевание.
Бай Яньчжоу не удержался от смешка:
— Неведение порой тоже приносит своеобразное удовольствие.
— Ну уж нет. Я просто радуюсь, что до сих пор цел, — Е Цзиньрань опустил руку и поглядел себе под ноги. Позолота в его зрачках слегка потускнела.
Лишиться преимущества в осведомленности — урон смертельный.
Вся его жизнь и работа превратились в хождение по канату над бездной: один неверный шаг — и полетишь в тартарары.
«Слишком упивался собственной непогрешимостью», — мысленно осадил себя Е Цзиньрань. Хорошо хоть на сей раз обошлось без катастрофы.
— Кстати, Бай Яньчжоу, — неспешно проговорил он. — Я тут на досуге много размышлял, за каким чертом ты без конца лезешь в подземелья. И, похоже, разгадал эту загадку.
— И каков же ответ?
— Реальность для тебя куда кошмарнее, чем эта бесконечная игра.
Бай Яньчжоу долго молчал. Он пристально всматривался в Е Цзиньраня непостижимым взглядом, а затем легко, словно сбросив тяжелый груз, рассмеялся.
— Снова в точку. Мои поздравления.
Е Цзиньрань вскинул голову, напрямую встретив его взгляд. Пазл мотивов Бай Яньчжоу наконец сложился: этот парень по сути оставался юным дерзким подростком. Он нырял в виртуальные кошмары точно так же, как любой игровой задрот, пытающийся сбежать от унылого или жестокого реального мира.
Е Цзиньраня даже посетила крамольная мысль: а ведь его психологический возраст, похоже, сильно уступает той цифре, что он назвал.
На всякий случай Е Цзиньрань исполнился чистейшего гуманизма и с ласковой заботой уточнил:
— Слушай, а тебе хоть восемнадцать-то есть? Ты не бойся, у нас в «Бесконечной игре» никаких возрастных цензов нет, мне просто интересно услышать правду.
Бай Яньчжоу мгновенно скривился от досады и процедил сквозь зубы:
— Мне двадцать два года! Не веришь — твои проблемы!
Подавив непреодолимое желание вытащить из Системного магазина детектор лжи, Е Цзиньрань спешно принял елейный вид:
— Верю-верю, ну конечно верю.
Языком-то трепать — не мешки ворочать, ответственность за эти слова всё равно нести не придётся.
Бай Яньчжоу на мгновение задумался о чём-то своём, а затем неожиданно вытянул вперёд обе руки. Изящные длинные пальцы с идеальными пропорциями слегка согнулись.
— Это еще что за фокусы? — не понял Е Цзиньрань.
— Ты разве не арестовывать меня пришёл? — Бай Яньчжоу моментально изобразил невинную овечку. — Агрессия против представителей закона — это не про меня. Давай, надевай наручники.
Е Цзиньрань потерял дар речи.
«А ты, я смотрю, любитель затейливых ролевых игр!»
Естественно, он и не думал верить этой коварной лисе и тянуться за наручниками. Очевидная проверка! Стоит только попытаться применить силу, как в следующее мгновение тебя уложат на лопатки броском через бедро или чем похуже. Так и самому недолго в жертву превратиться.
Идти напролом с Бай Яньчжоу — верный путь к самоубийству.
Видя, что Е Цзиньрань не поддаётся на провокацию, Бай Яньчжоу быстро остыл. Он опустил руки, и голос его заметно похолодел:
— Если хочешь замять всё по-тихому, пусть главврач придет и переговорит со мной лично. Иначе я продолжу пускать людей на мясо. Вот и посмотрим, сумеете ли вы скрыть этот бардак.
Стоит полиции заинтересоваться больницей и убрать санитарные кордоны, нагрянув с тотальным обыском — и игрокам засчитают победу. Бай Яньчжоу прямым текстом давал понять, что прекрасно осведомлён о шатком положении лечебницы и раскладе сил.
«Ядовитый гад, так и норовит укусить», — мысленно усмехнулся Е Цзиньрань.
Впрочем, неужели Бай Яньчжоу до сих пор так и не добрался до главврача?
А ведь если подумать, ситуация выходила анекдотическая. Главврач, будучи, по сути, лишь верной собачонкой секретаря, сначала отсиживался дома из-за «болезни», а затем увлеченно гонялся за игроками по всему подземелью. В собственном кабинете он появлялся от силы на пару минут. Похоже, Бай Яньчжоу уже пробирался в святая святых, но поцеловал запертую дверь.
— По рукам, — легко согласился Е Цзиньрань. — Но место встречи выбираю я. Сейчас же пойду и передам ему твою просьбу.
На губах Бай Яньчжоу вновь заиграла тень улыбки:
— Мне без разницы, где его потрошить.
Мысли в голове Е Цзиньраня закружились с бешеной скоростью, выбирая подмостки для предстоящего спектакля. Когда Бай Яньчжоу сойдётся лицом к лицу с шогготом, разгуливающим в шкуре главврача, драки не избежать. Учитывая богатый опыт этого бойца, тот с ходу нащупает уязвимые места твари и пустит в ход электричество, взрывчатку или смертоносные заклятия. Грохот поднимется такой, что на уши встанет весь персонал.
Амбулаторное отделение не подходит — там полно народу. Центр клинических исследований только-только опечатали, и еще один скандал окончательно спровоцирует панику. Что касается стационара…
В глазах Е Цзиньраня мелькнула лукавая искра.
— В стационарном корпусе есть изолированный уровень. Отличная площадка.
— Там? — фыркнул Бай Яньчжоу. Судя по всему, он уже успел оценить то место. — Кучка полуживых овощей, тоска смертная. Впрочем, раз ты так настаиваешь — ладно, сойдёт.
«Да во всем Многопрофильном медицинском центре «Благодать» это единственное укромное место с нормальной изоляцией», — с мысленной досадой констатировал Е Цзиньрань.
С дерева слетел одинокий пожелтевший лист и дерзко опустился Бай Яньчжоу на плечо. Тот небрежно взмахнул рукой, и сухой листок мгновенно распался на тончайшие зелено-жёлтые нити, медленно оседавшие на настил.
Проигнорировав эту явную демонстрацию силы, Е Цзиньрань молча достал телефон и отправил секретарю сообщение: пусть ведут главврача в отделение для буйных и готовятся встречаться с неопознанным объектом.
«У этого пациента явные проблемы с головой. Срочно упакуйте его и отправьте на интенсивную терапию!»