Отгремел пир. Четверых игроков приютил постоялый двор, предназначенный для чужеземных послов, — угодное место прямо в стенах Императорского города, совсем неподалёку от дворца.
Полдня на ветру, глотая песчаную пыль, бесконечная тряска в верблюжьих сёдлах и повозках... Как только брюхо набилось до отвала, устоять перед сном стало невмоготу. Ван Айминь рухнул на подушку и мгновенно отключился. Цунхуа, перебросившись парой дежурных фраз с остальными, тоже убралась к себе.
Е Цзиньрань уже собирался отправиться на боковую, когда взгляд его зацепился за Бай Яньчжоу. Тот успел сменить наряд на ладный ночной костюм: плотная чёрная ткань подчёркивала статную, вышколенную фигуру. Незнакомец явно направлялся к выходу, намереваясь обшарить город под покровом тьмы.
— Столько ретивости? — не удержался от колкости Е Цзиньрань.
Бай Яньчжоу замер. Медленно обернувшись, он скривил губы в подобии улыбки:
— Привычка. Мне до чужого темпа дела нет. Или тебя это задевает?
Е Цзиньрань лениво зевнул:
— Да нисколько. Валяй, а я спать.
Не в его правилах было рвать жилы. Заниматься работой его заставляла лишь суровая жизненная необходимость, а с тех пор как он стал Лавочником в этой игре, система без перерыва засыпала его скомканными указаниями, точно расстрельными грамотами, совершенно лишая отдыха. Раз уж Верховный Бог дал короткую передышку, глупо было бы упускать шанс восстановить силы.
Бай Яньчжоу больше не уронил ни слова. Дверь за ним захлопнулась со стуком.
Оставшись один, Е Цзиньрань долго ворочался с боку на бок, но сон не шёл. Открыв карту, он приметил метку Бай Яньчжоу — тот мечущимся огоньком носился по всему Баграду. Понаблюдав за этой суетой, Е Цзиньрань почувствовал, как веки наливаются тяжестью, и наконец погрузился в небытие.
Пустынное солнце палило беспощадно. Контраст между ночным холодом и дневным зноем вынуждал организм пробуждаться спозаранку. Едва раскрыв глаза, Е Цзиньрань услышал шаги Цунхуа в коридоре. Бывалые игроки спали чутко и вставали с первыми лучами.
Умывшись, он собрал волосы в тугой хвост — длинные пряди лишь мешали на жаре и доставляли лишние хлопоты.
— О, проснулся?
Цунхуа стояла на первом этаже постоялого двора, беседуя с кем-то. Увидев Е Цзиньраня на лестнице, она окликнула его.
Сбросив остатки дрёмы, тот скользнул взглядом по её собеседнице:
— Утро. Как спалось?
Заметив его взгляд, Басма вежливо наклонила голову и слегка приклонила колена.
Цунхуа выглядела бодрой:
— На чужой постели мне спится не хуже, чем на своей. А вот куда пропал Бай Яньчжоу? С утра его не видать.
— Ещё не вернулся? — с лёгким изумлением переспросил Е Цзиньрань, подступая к ним. — Басма, ты к нам с самого ранья. Что-то стряслось?
Девушка мягко проговорила:
— Меня направил Его Величество. Он приглашает вас прогуляться по городскому базару. Торговля с Империей Тан процветает давно: на наших улицах полно лавок с вашим фарфором и шёлком, да и купеческих товаров из других земель хватает. Не желаете взглянуть?
Цунхуа вопросительно посмотрела на Е Цзиньраня. Они только прибыли, зацепок в руках — ноль, а неожиданные предложения от ключевых персонажей в таких местах обычно означали запуск сюжетной ветки. Ей хотелось согласиться сразу, но отсутствие Бай Яньчжоу и спящий Ван Айминь связывали руки.
Е Цзиньрань кивнул в сторону второго этажа, предлагая ей растолкать мальчишку, а сам ответил Басме:
— Превосходное предложение. Когда выступаем?
— Экипаж ждёт у ворот. Можете отправляться, как только будете готовы.
Едва Цунхуа поднялась наверх, взбудоражив тишину шагами, тяжёлая дверь постоялого двора распахнулась. На пороге, в ореоле утреннего света, возник Бай Яньчжоу. Он уже успел сбросить ночное облачение и снова стоял в строгом танском одеянии.
В душе Е Цзиньраня уколола досада. Вернуться только к утреннему чаю... Сколько же информации этот тип успел нагрести за ночь? Впервые в подземелье он столкнулся с игроком, так откровенно обогнавшим его по осведомлённости.
И тут же накатило чувство опасности. Е Цзиньрань терпеть не мог плестись у кого-то в хвосте. Ему требовалось контролировать ход событий, удерживая позицию абсолютного хозяина ситуации.
Подавив раздражение, он с улыбкой поинтересовался у Бай Яньчжоу:
— Перекусил уже? Его Величество зовёт на прогулку по рынку. Сил хватит?
Подкол был прозрачным: по-хорошему, после ночной вылазки любого сморил бы упадок сил. Однако Бай Яньчжоу выглядел абсолютно свежим. Он лишь дерзко изогнул бровь:
— Ещё бы. Хоть сейчас.
«Вот же монстр, к нему обычные людские мерки не применимы», — мысленно скривился Е Цзиньрань, переведя взгляд на лестницу.
Оттуда спускалась Цунхуа, таща за собой полусонного Ван Айминя. Движения её были уверенными, а плечи — поразительно широкими и крепкими.
— Э-э... а-а... — мальчуган, сброшенный на деревянный пол, заспанно протирал глаза. — Что такое? Утро уже?
— Ну ты и соня! — Цунхуа безжалостно крутанула его за ухо. — С таким настроем как тебя вообще занесло в подземелье Безысходности?
— Ай-ай-ай, отпусти! — Пацан подскочил как ужаленный, и остатки сна моментально испарились.
Басма удалилась вскоре после возвращения Бай Яньчжоу. Цунхуа вкратце ввела Ван Айминя в курс дела. Тот сосредоточенно кивнул и, желая доказать свою профпригодность, тут же открыл Системный магазин и накупил кучу огнестрела.
Е Цзиньрань только затылок почесал:
— Мы идём на прогулку, а не устраивать грабёж среди бела дня...
Хотя продажи предметов радовали его как Лавочника, диковатый состав команды начинал внушать опасения за собственное спокойствие. Неужели обычные игроки всегда так действуют?
— Не очкуй, это превентивные меры! — бодро заявил Ван Айминь, похлопав по арсеналу. — Случись какая заварушка — я вас своей пушкой прикрою!
Спорить с пацаном было бесполезно. Вчетвером они уселись в ожидавший у входа экипаж.
Колёса застучали по неровным камням мостовой. Тряска продолжалась недолго — карета замерла. У выезда из Императорского города их уже ждала свита правителя, выехавшего инкогнито.
Игроки высыпали наружу. Е Цзиньрань, отыгрывающий роль простого купца, не стал вылезать вперёд и отступил на шаг, пропуская Бай Яньчжоу. Но тот явно не горел желанием разводить дипломатию: скрестил руки на груди и уставился в землю. Возникла неловкая пауза.
В итоге положение спас Ван Айминь. Расплывшись в подобострастной улыбке, он подскочил к правителю:
— Ваше Величество, мы готовы! Как прикажете двигаться дальше?
— Ха-ха, к чему эти церемонии, — хохотнул правитель. Солнце золотило его лицо, а рука покоилась на рукояти изысканного клинка. — За мной!
Процессия двинулась к торговым кварталам. Е Цзиньрань держался в хвосте, откровенно скучая и глазея по сторонам. В какой-то момент он бросил взгляд назад, на возвышавшуюся над городом башню, и замер.
«Раз, два, три, четыре...» — отсчитал он про себя.
— Семь витков... — вырвалось у него вслух.
Шедшая рядом Цунхуа уловила невнятный шёпот:
— Каких ещё витков?
— Забудь, показалось, — качнул головой Е Цзиньрань.
Цунхуа лишь пожала плечами.
Е Цзиньрань же продолжил мысленно восстанавливать детали. Вчера, когда они въезжали в Баград, он отчётливо насчитал восемь ярусов внешней винтовой лестницы, опоясывавшей высотку.
Самый нижний, наиболее массивный ярус просто испарился.
Башня меняла свою структуру! Если бы он не старался въедаться в каждую мелочь, стремясь выдать идеальное прохождение, то никогда бы не заметил этой детали.
Что означает исчезновение этажа? Куда делся нижний ярус? Недостаток данных не позволял сделать выводы, и делиться этой догадкой с остальными он пока не намеревался.
Прижавшись к Бай Яньчжоу, он понизил голос до едва слышного шёпота:
— Ты вчера наведывался к башне?
— Нет, — отрезал тот.
Е Цзиньрань смерил его взглядом:
— И упустил такое очевидное место?
— Сразу видно, что там арена для финального босса, — ухмыльнулся Бай Яньчжоу, и в глазах его блеснуло искреннее намерение позаботиться о спутнике. — Зачисти я её в первую же ночь — игра бы закончилась. А тебе тогда в чём интерес?
Железная логика не оставила Е Цзиньраню шансов на возражение. Ему действительно не хотелось, чтобы сюжет скомкался: стиль прохождения Бай Яньчжоу с его сплошной зачисткой лишал всякого азарта расследования — тебя бы просто вышвырнуло из подземелья до того, как ты успеешь понять историю.
Тем временем они вступили под сень базарных рядов. Шумиха вокруг нарастала, и вести тайные разговоры стало невозможно.
Днём рынок кипел. Торговцы выкликали сладости, сушёные фрукты, пряности, нагоняя аппетитные ароматы. За плотными пологами шатров слышались выкрики сделок, а где-то невидимый музыкант перебирал струны, выплескивая в толпу лукавые, плясовые мотивы.
— Хочу прикупить себе кривую саблю, — подала голос Цунхуа. Её интересовала исключительно боевая выгода. — Известное дело, для танцовщицы такое оружие в самый раз — и на виду носить не зазорно, и в бою сгодится.
— Умеешь обращаться с клинком? — поинтересовался Е Цзиньрань.
— Базовыми вещами владею. Тренировалась. Всё лучше, чем тратить очки в Системном магазине, если можно добыть на месте.
Е Цзиньрань слегка поморщился, но признал: логика вполне прагматичная. Так как в реале далеко не каждый умеет махать мечом, оружие из магазина обычно поставлялось с навыковым пакетом — покупаешь и сразу знаешь базовую технику. За сервис приходилось переплачивать, но ради выживания игроки смирялись. Бывалые же научились минимизировать расходы.
Е Цзиньрань замер перед лавкой с фарфоровыми изделиями.
— Ого! Земляки! — из глубины вышел хозяин. Увидев характерные черты лица Е Цзиньраня, он искренне обрадовался. — Редкая встреча в этих краях! Сударь, вы какими судьбами?
— Прикидываю местный спрос, — спокойно отозвался Е Цзиньрань. — Думаю в следующий раз привезти партию танского чая.
Покупать здесь фарфор было бы глупо — всё равно что везти китайский ширпотреб из зарубежной поездки обратно в Китай.
— Ну надо же! Мы тут давненько торгуем шёлком да посудой, а вот чаем ещё никто не промышлял. Коли вы всерьёз, мне стоит подсуетиться да припасти чайных сервизов! — Глаза торговца загорелись предпринимательской жилкой.
Завязалась короткая беседа. Выяснилось, что купец родом из Китая, прибыл сюда пару месяцев назад, а зовут его Ван Гуй — однофамилец их младшего спутника.
Пока Е Цзиньрань разговаривал, их процессия разбрелась по улице. Цунхуа, покрутившись у лотков, приметила, что он отстал, и вернулась. На поясе у неё уже красовалась изящная сабля с крупным рубином на эфесе.
— О чём токуете?
— Обговариваем будущие поставки, — не моргнув глазом ответил Е Цзиньрань. Коли надумает продавать чай, фарфорщику сам бог велел торговать посудой — взаимная выгода. Хозяин лавки аж цвёл, едва не позвав его на обед.
Цунхуа почесала затылок:
— Я тут всё обшарила — ничего подозрительного. А ты так долго тут стоишь, я уж думала, ты нащупал аномалию.
— Странности? — Е Цзиньрань хмыкнул. — Да есть одна.
Он увлёк Цунхуа в глухой переулок и указал пальцем наверх:
— Глянь-ка туда.
Девушка вытянула шею:
— Купол? Ну да, симпатичный. Но тут половина зданий так построена. А шпиль с шариком... мы же его ещё вчера видели.
— Не торопись. Теперь смотри ниже.
Е Цзиньрань перевёл палец на прилавки и фасады лавок. Везде, где громоздились товары, углы конструкций выглядели необычно.
Цунхуа долго вглядывалась, пока глаза не заслезились, и вдруг её осенило:
— Все углы... они чем-то забиты! И у столов... всё обёрнуто тканью!
— Вся суть в углах, — раздался за спиной насмешливый голос Бай Яньчжоу.
Все острые грани в городе были аккуратно сглажены или спилены, точно стены в детской комнате, избавленной от опасных предметов.
Цунхуа ещё не осознала всей картины, но, повернувшись, заметила, как Е Цзиньрань и Бай Яньчжоу обмениваются фальшивыми улыбками, а в воздухе висит напряжение. Решив не лезть на рожон, она промолчала.
Когда жажда покупок у гостей и желание похвастаться у правителя были укрощены, экскурсия завершилась. На прогулку ушёл весь день, даже обедали на ходу местным уличным фастфудом.
Закат окрасил небосвод багрянцем. Правитель щедрым жестом подогнал карету, чтобы вернуть гостей из Тан в постоялый двор.
Цунхуа усадила Ван Айминя и Е Цзиньраня за столик на первом этаже, намереваясь разложить по полочкам дневные наблюдения. Звать Бай Яньчжоу она не решилась — трепетала перед его авторитетом, да и понимала, что тот привык действовать в одиночку. К тому же он испарился сразу по прибытии.
Е Цзиньраня же она подсознательно считала зелёным новичком, требующим опеки — хотя тот явно был непрост, чувство солидарности простого игрока брало своё.
— Вы заметили, что у Башни пропал целый ярус? — Е Цзиньрань подпёр щеку рукой.
Оба собеседника мотнули головами, вылупившись на него с полным непониманием.
— Будем считать, что мне показалось, — замял он тему. — А про углы Цунхуа тебе рассказала?
Ван Айминь закивал:
— Ага. Я потом весь день по лавкам ходил — реально, ни одного прямого или острого угла!
— Даже если где-то есть острие, край обязательно закруглён, — Цунхуа продемонстрировала свою саблю.
Е Цзиньрань прикрыл глаза, отстукивая пальцами дробь по столешнице:
— У меня есть пара мыслей на этот счёт, и одна дряннее другой. Пока просто будьте осторожны: старайтесь не создавать острых углов.
— Поняли, — одновременно откликнулись игроки.
Покончив с совещанием, Е Цзиньрань бросил взгляд на карту. Метка Бай Яньчжоу находилась прямо на территории дворца.
Что он там забыл? Неужто рванул-таки в башню?
Сменив одежду на более удобную, Е Цзиньрань прикупил в Системном магазине артефакт невидимости, повязал лицо чёрным шарфом и выскользнул через окно.
Стража во дворце была лютой, но под маскировкой он миновал посты без труда, выбравшись ровно к месту, где засел Бай Яньчжоу.
Тот стоял за массивной колонной и за чем-то наблюдал.
Е Цзиньрань без зазрения совести материализовался рядом и хлопнул его по плечу. Бай Яньчжоу даже не вздрогнул — лишь медленно повернулся с елейной ухмылкой:
— Господин Лавочник, ваши шуточки отдают дурным вкусом.
— Сличаю твои координаты — застыл на месте. Думал, тебя сцапали, пришёл выручать, — беззастенчиво соврал Е Цзиньрань.
Бай Яньчжоу лишь хмыкнул: с его-то силой попасться обычным смертным стражникам было невозможно. Развернувшись обратно, он бросил:
— Глянь туда.
Е Цзиньрань проследил за его взглядом.
Во время смены караула из галереи выскользнула девушка в наряде служанки. Озираясь по сторонам, она воровски пробиралась вдоль стены. Её нервозность выдавала чистейшей воды воровку.
А в руках она что-то судорожно прижимала к груди.