Стоит распахнуть глаза — и на тебе, полная пасть песка. Каждая открытая пядь кожи изнывала под пыточными ударами сухой бури, влага испарялась мгновенно, а всё тело одолевал нестерпимый зуд.
«Спасибо за внимание, перед вами — суровые будни рядового игрока».
Первыми опомнившись, путешественники принялись лихорадочно извлекать из инвентарей спасительные артефакты. Кто-то окатывал себя водой из [Портативного душа], а Бай Яньчжоу неторопливо распахнул [Зонт защиты от ветра], принесённый из предыдущего мира. Каждый изощрялся как мог, пока отрядам наконец не удалось оттереть с себя въевшуюся пыль.
Ван Айминь огляделся вокруг. Помимо него самого, в группе числились трое. Бай Яньчжоу был ему хорошо знаком, а вот двое других оказались новыми лицами: двадцатилетняя девушка с причёской под стриженую «шляпку гриба» и утончённый юноша с длинными смоляными волосами.
В Поднебесной учебные заведения строго пресекали подобные причёски у юношей, так что встретить парня его лет с пышной шевелюрой было суровейшей редкостью, и Ван Айминь не удержался от долговременного рассматривания. Черты лица незнакомца отличались мягкостью, однако золотистые очи пробивали эту безмятежность насквозь, придавая ему отрешённую, превосходящую рамки пола красоту. Заметив пристальный взгляд, юноша лишь дружелюбно улыбнулся.
Но самым странным казалось иное: Ван Айминь изумлённо заметил, что на этом парне не было ни единой песчинки!
Происходящее шло вразрез с любой логикой. Стоять в самом эпицентре песчаной бури и выглядеть так, будто тебя вырезали из другой картины и наложили поверх фона... Притом никаких артефактов юноша не активировал.
Е Цзиньрань лишь кротко улыбался, хотя в душе испытывал лёгкую неловкость. Покровительство Верховного бога продолжало действовать: в подземельях он оставался полностью неприкосновенным для агрессивных условий среды. Эту функцию невозможно было отключить, и он рисковал выдать себя в первую же секунду.
Поколебавшись, Е Цзиньрань решил разбить неловкое молчание:
— Не возражаете, если я задействую [Регистратор прохождения]?
[Регистратор прохождения] относился к предметам B-ранга и работал по принципу видеорегистратора. Он фиксировал весь путь игроков в подземелье. Эта «камера» вещала из высшего измерения, оставаясь невидимой для существ трёхмерного мира. Артефакт сам отсекал скучные паузы, монтировал зрелищные моменты и подбирал идеальные ракурсы, выдавая на выходе снимки и кадры уровня голливудских блокбастеров, за что и пользовался бешеной популярностью.
Созданные им записи автоматически передавались на указанный терминал в реальном мире после выхода из игры. В дальнейшем их можно было выкладывать на форумы или выгодно продавать. Качественная видеозапись имела колоссальную ценность для разбора механик, и крупные организации охотно скупали материалы у топ-игроков.
Е Цзиньрань не собирался ничего продавать. Причина была проста: возможно, это его первый и последний опыт прохождения подземелья в роли обычного игрока, к тому же без предварительных спойлеров. Ему хотелось сохранить этот момент на память.
Девушка с коричневыми волосами и подписью «Зелёный лук, который никогда не провоцирует» кивнула:
— Я не против. Только поделишься копией?
— Договорились, — отозвался Е Цзиньрань.
Бай Яньчжоу подошёл ближе, укрывая его широким куполом зонта. Склонившись к самому уху юноши, он тихо прошептал:
— Раз уж ты в таком восторге... Мне придётся выложиться по полной, чтобы обеспечить тебе незабываемые впечатления.
Веки Е Цзиньраня нервно дрогнули. Что в понимании Бай Яньчжоу «хорошие впечатления»? Очередная кровавая мясорубка на грани выживания?
Впрочем, глубоко внутри он ждал именно этого. Бешено учащённый пульс и прерывистое дыхание с головой выдавали лихорадочный азарт. Подземелье безысходности — испытание, которое невозможно пройти, и одновременно с этим — опыт, который не забудется никогда.
Ван Айминь, не замечая их переглядываний, вертел головой:
— Записывай сколько влезет! Слушайте, а где мы вообще?
Куда ни глянь — до самого горизонта простирались лишь уходящие ввысь барханы. Ни единого кустика, даже банального кактуса.
— В пустыне, — с невозмутимым видом отрезал Е Цзиньрань. — Давайте познакомимся. Мой псевдоним — «Солёная рыба без мечты». Можете звать меня просто Сяньюй.
Девушка с причёской- «шляпкой» задумчиво почесала подбородок:
— А я — Цунхуа. Похоже, мы отличная команда: оба — еда.
Ван Айминь тут же оживился:
— Может, мне тоже сменить имя на что-то съедобное? А то надоело каждый день быть собакой.
— А по-моему, тебе вполне комфортно в этой роли, — безжалостно поддел его Е Цзиньрань.
Цунхуа не стала зацикливаться на именах и вполне серьёзно пояснила:
— Я оказалась здесь по простой причине: я признаю только силу. Бай Яньчжоу в моих глазах — сильнейший игрок. Я давно искала возможность понаблюдать за его работой вблизи. Прошлый сбор я пропустила, а сегодня увидела открытую комнату и прыгнула не глядя, даже не прочитав описание.
Е Цзиньрань вспомнил ажиотаж вокруг последнего набора Бай Яньчжоу — нетипично, что Цунхуа вообще смогла пробиться. Однако будь то высокоуровневый PVP-режим или нынешнее подземелье безысходности, для рядовых игроков вроде неё это означало лишь одно — прогулку по лезвию ножа.
Заметив сомнение в глазах Е Цзиньраня, девушка поспешила добавить:
— Я изучила сотни гайдов! Пусть личный список побед у меня так себе, зато теоретическая база — моё почтение. Я буду строго следовать указаниям и постараюсь не тянуть команду на дно.
Её взгляд периодически возвращался к темноволосому юноше. Досконально зная все строчки рейтингов, она была уверена, что никогда не встречала подобного ID. Значит, перед ней стоял абсолютно чистый новичк. Однако то, как свободно держался с ним Бай Яньчжоу, явно намекало на давнее знакомство в реальности. А человек, способный дружить с монстром, вряд ли так прост, каким кажется.
Ван Айминь с размаху хлопнул Цунхуа по плечу:
— А я просто целеустремлённый игрок! Моя мечта — штурмовать вершины! Недавно я пробился сквозь хардкорный PVP-режим, так как я мог упустить шанс попробовать подземелье безысходности? Вот я и здесь!
Глядя на сияющего от гордости мальчишку, Е Цзиньрань с трудом подавил рвущийся наружу едкий комментарий. «Ты хоть сам веришь, что прошёл тот этап благодаря своим силам? Если бы Бай Яньчжоу не поддался в подземелье «Промчаться сквозь бурю», оттуда вообще никто бы живым не выбрался!»
Буря не утихала. Бай Яньчжоу вскользь бросил взгляд на небо и бросил:
— Если не пойдём прямо сейчас, нас заживо погребёт в песках.
— Да тут кругом всё одинаковое! Куда идти-то? — Ван Айминь продолжал озираться в поисках хоть какого-то ориентира.
Цунхуа победоносно ухмыльнулась и достала из кармана компас:
— Смотрите! Только что взяла из набора!
В стартовом комплекте за шесть юаней как раз имелся этот артефакт.
Личные вещи из реального мира переносить в подземелье запрещалось — даже одежду выдавала Система при входе. Поэтому любые бытовые мелочи приходилось докупать в системном магазине.
Сейчас на них были традиционные халаты-помехи эпохи Тан. Похоже, система присвоила им роли послов или бродячих торговцев. Вот только ни даров для местного владыки, ни хотя бы одного вьючного верблюда им не выделили.
Е Цзиньрань вовремя напомнил:
— А услугу синхронного перевода вы приобрести не забыли?
Место действия явно находилось за пределами Поднебесной, да ещё и в крайне специфической эпохе. Без языкового адаптера здесь делать нечего.
Цунхуа гордо выпятила грудь:
— Ещё бы! Всё схвачено, я о таких вещах загодя забочусь.
Ван Айминь смущённо отвёл глаза и призрачно открыл системное меню, докупая нужную функцию.
Услышав системный сигнал о пополнении баланса за счёт комиссии магазинов, Е Цзиньрань почувствовал глубокое удовлетворение.
— Ладно, неважно, в какую сторону шагать, — спасённый нужным приобретением Ван Айминь уныло вздохнул. — Давайте наугад? Я за юг.
— На запад, — без колебаний произнёс Е Цзиньрань. Он чётко ощущал знакомое дыхание аномалии — такое веяние исторгали не только чудовища, но и эпицентры потусторонних искажений.
Бай Яньчжоу едва заметно улыбнулся:
— Поддерживаю. Идём на запад.
Цунхуа на секунду задумалась:
— Может, сойдёмся на компромиссе? Юго-запад?
— Идет, — согласился Е Цзиньрань. Разница была несущественной: источник древней силы находился относительно недалеко.
Передвигаться сквозь буран оказалось адским трудом: шквалистый ветер буквально сносил с ног, а ступни то и дело проваливались в зыбучую песчаную кручу. К счастью, зонт Бай Яньчжоу рассекал основной поток воздуха, а Е Цзиньрань вообще не замечал сопротивления среды. Двигаясь во главе отряда, они пробивали дорогу, давая Цунхуа и Ван Айминю возможность идти относительно спокойно.
И всё же переход требовал сил. Пусть солнце скрывалось за пеленой пыли, сухой зной высасывал влагу с ужасающей скоростью. Вскоре Ван Айминь, плетущийся в самом хвосте, забился в приступе сухих всхлипов. Горло пекло огнём, а дыхание вырывалось с хрипом.
Протянув трясущуюся руку к маячившей впереди спине, мальчишка потерял равновесие и рухнул лицом в бархан.
Е Цзиньрань остановился и со вздохом обернулся. Он совсем забыл, что выносливость подростка не идёт ни в какое сравнение со взрослыми. К счастью, он заранее перевёл часть припасов в личное хранилище. Извлёкши бутылку студёной воды, он выудил голову Ван Айминя из песка и поднёс горлышко к его пожелтевшим губам.
Цунхуа брезгливо отступила на шаг — она едва держалась на ногах от лёгкого обезвоживания, но помогать мальчишке не рвалась. Воспользовавшись паузой, она достала свою флягу и сделала крошечный глоток.
Ван Айминь сработал как губка: осушив бутылку, он моментально ожил и уставился на спасителя сияющими глазами:
— Спасибо, братан! Ох, никогда не думал, что обычная вода может быть такой вкусной...
— Поменьше болтай, — Е Цзиньрань выбросил пустую тару в инвентарь. — Запасов хватит. Если станет совсем невмоготу — говори сразу, не строй из себя героя.
— Да я хотел сказать, только вы бежите как ужаленные! — Ван Айминь упёрся руками в колени, изображая крайнюю степень мученичества. — Я не успеваю! Мы вообще долго ещё будем так вышагивать?
Е Цзиньрань бросил взгляд на таймер подземелья:
— Мы в пути около двух часов.
Бай Яньчжоу подошёл вплотную к Е Цзиньраню:
— Сделать привал? Разобьём лагерь?
Стоявшая неподалёку Цунхуа потеряла дар речи. Чтобы Бай Яньчжоу пёкся о комфорте спутников?! Он же всегда славился абсолютным игнорированием командной работы! Откуда такие перемены? Неужели их связь с Сяньюем в реальном мире настолько глубока?
Е Цзиньрань всматривался вдаль, затем указал рукой в сторону горизонта:
— Нет необходимости. Посмотрите туда.
— Чего там? — Ван Айминь автоматически задрал голову.
Буря наконец начала утихать, видимость заметно улучшилась. Между золотистыми гребнями барханов, сквозь марево раскалённого воздуха, смутно вырисовывались темные силуэты.
Кто-то неторопливо перемещался по краю песчаного холма.
— Верблюды, — ровно произнёс Бай Яньчжоу.
Е Цзиньрань опустил руку и повернулся к спутникам:
— Осталось совсем немного. Доберёмся до них — и у нас появится транспорт.
Оба кивнули. Пусть до животных оставалось приличное расстояние, появление конкретной цели вернуло им упавшие было силы.
На практике путь оказался длиннее, чем казался: им потребовался ещё целый час, чтобы наконец нагнать караван.
Это была группа ничейных верблюдов. Наличие сёдел и вьюков говорило о том, что раньше они принадлежали людям, однако следов хозяев нигде не прослеживалось — скорее всего, бедолаги сгинули в песчаном аду.
Игроки «Бесконечного потока» никогда не отличались чрезмерной скромностью и с чистой совестью прибрали бесхозное имущество. Ван Айминь мгновенно облюбовал самого крепкого верблюда и ловко вскарабкался на него.
Е Цзиньрань никогда прежде не ездил верхом на верблюдах. Помявшись, он выбрал самое спокойное на вид животное и постарался воспроизвести движения, которые когда-то видел в исторических сериалах.
Бай Яньчжоу подошёл к нему, держа своего верблюда за повод, но садиться не спешил. Запрокинув голову, он поинтересовался:
— Как ощущения? Если неудобно, можешь идти пешком со мной.
Он прекрасно знал, что Е Цзиньрань ничуть не устал, а всю воду отдавал отстающим.
Е Цзиньрань, захваченный новым опытом, не горел желанием возвращаться к пешей прогулке:
— Я попробую. Вперёд.
Цунхуа сноровисто заскочила в седло соседнего верблюда и, покачавшись для равновесия, кивнула Е Цзиньраню, показывая готовность.
Караван тронулся в путь.
— Если уж ролевая система не выдала нам точных вводных, легенду мы напишем себе сами, — неторопливо заговорила Цунхуа. — Раз на нас танские одеяния, значит, мы — государевы послы?
Е Цзиньрань немного подумал:
— Ну или купцы, везущие шелк.
— Одно другому не мешает! Главное, что мы не четверка паломников из «Путешествия на Запад», ха-ха! — отдохнувший в седле Ван Айминь снова развеселился.
Цунхуа отрезала:
— Заткнись, Чжу Бацзе.
— Это я-то Чжу Бацзе?!
— А кто ты по-твоему? Сунь Укун, что ли?
Перепалка разгоралась ни о чём — просто чтобы скрасить монотонный гул ветра. Е Цзиньрань и Бай Яньчжоу молчали, и трудно было понять, слушают ли они этот импровизированный дуэт. Цунхуа, подшучивая над мальчишкой, краем глаза наблюдала за загадочной парой. «До чего странные типы», — думала она.
На исходе дня, когда солнце уже касалось края земли, караван взобрался на очередной высокий бархан, и перед ними внезапно вырос силуэт далёкого города.
Это была грандиозная цитадель, закованная в кольцо массивных белоснежных стен. Купола её величественных зданий пылали золотом в лучах заката, источая поистине божественное сияние.
В самом сердце города возносилась в небо древняя каменная башня, выветренные стены которой хранили дух ушедших эпох. Четыре центральные улицы расходились от неё идеальным крестом, придавая древнему мегаполису безупречную геометрическую гармонию.
— Родина «Тысячи и одной ночи», колыбель мудрости и цивилизации, земля, отмеченная богами... — прошептала Цунхуа, заворожённо глядя на раскинувшийся внизу город. — Теперь я знаю, куда нас занесло.