Выйдя из ванной, Е Цзиньрань вернулся в спальню — до боли знакомую комнатку, где теперь тщетно пытался разглядеть хоть какой-то изъян, хоть малейшую нестыковку, упущенную прежде.
Окинув помещение быстрым взглядом, он не заметил ни единой чужеродной вещи.
Значит, так называемый «багаж» стоит искать в шкафах и ящиках.
Е Цзиньрань подошел к компьютерному столу и выдвинул верхний ящик. Демонстративно вытаскивая на свет всякую мелочевку, он раскладывал ее по столешнице — всем своим видом показывая, что скрывать ему нечего и обыску он не препятствует. Настал момент вернуть пошатнувшееся доверие спутников.
Удостоверение личности, мятые бумажные купюры, почти нетронутый блокнот, откуда-то взявшийся брелок…
Глядя, как Е Цзиньрань извлекает из недр маленького ящичка целую гору хлама, заполнившую весь стол, остальные игроки лишь с изумлением переглянулись.
— Всё, пуст, — Е Цзиньрань отряхнул ладони. — Смотрите сами, но вряд ли тут есть хоть что-то стоящее.
Бог медицины взяла в руки удостоверение личности и удивленно приподняла брови:
— Надо же, тебя и вправду зовут Е Цзиньрань? Выходишь в сеть под настоящим именем?
— Взял пример с Бай Яньчжоу, — мгновенно перевел стрелки Е Цзиньрань.
Бог медицины вернула документ на стол:
— А я-то думала, это мода такая. Хотя среди игроков и впрямь полно тех, кто подражает Богу Чжоу.
— Никому я не подражаю, — насупился Е Цзиньрань. — Просто к слову пришлось.
Бог медицины внимательно вглядывалась в его лицо пару секунд, после чего резюмировала:
— Сейчас ты выглядишь так, будто сгораешь от стыда. Ладно, верю, что ты не лгал.
Е Цзиньрань лишь промолчал.
Некоторые вещи вовсе не обязательно озвучивать.
— Постой-ка, — Тигр спускается с горы брезгливо сжал кончиками пальцев помятую банкноту. — Это из какого века пережиток? Нынче кто-то вообще пользуется наличкой?
— Пожертвование от доброго человека, — скользнув взглядом по купюре, ровным тоном пояснил Е Цзиньрань. — Если точнее, подарочные деньги на Новый год.
Тигр спускается с горы окинул его взглядом, прикинул в уме возраст и год выпуска банкноты, а затем кивнул:
— Да уж, раритет. Не от родственников достались?
— У меня нет родни, — ответил Е Цзиньрань. — Вырос в приюте. Но по праздникам к нам приходили волонтеры, приносили подарки да небольшие деньги.
Натиск этой простой правды накрыл комнату очередной волной тяжелого молчания. Наконец Бай Яньчжоу слегка похлопал его по плечу:
— Ничего страшного. В моей домовой книге тоже числится ровно одна страница.
Е Цзиньрань закатил глаза:
— У тебя вообще есть домовая книга?
— А как же! — без тени смущения заявил Бай Яньчжоу. — Как скитаться по свету без пары-тройки фальшивых документов? Прежние исследователи состряпали, хотя там, само собой, почти всё — липа.
— И такие вещи стоит выкладывать во всеуслышание? — опешил Тигр спускается с горы.
Бай Яньчжоу обвел присутствующих снисходительным взглядом:
— Народца тут раз-два и обчелся, да и какая разница, кто узнает?
Он и так ходил в международных преступниках, клейма ставить негде, так что пара лишних проступков погоды не делали.
Пока Е Цзиньрань мысленно поражался феноменальной беспечности спутника, ноги сами понесли его к окну — хотелось взглянуть на то, что творится снаружи. В прошлый раз, в комнате Ван Хэжань, за стеклом раскинулся чистый звездный небосвод. Интересно, покажется ли он теперь?
Однако, попытавшись привычным быстрым движением отдернуть шторку, Е Цзиньрань обнаружил, что ткань не поддается. Как бы сильно он ни тянул, занавеска будто намертво прикипела к раме — словно посаженная на сверхпрочный клей.
Судя по всему, «Перрон» обладал свойствами замкнутого пространства: запечатывал игроков внутри, не позволяя отворить ни окна, ни двери.
Заметив его потуги, Бай Яньчжоу сразу догадался, в чем дело, и бросил с ядовитым сочувствием:
— Не трать силы, сверять время бессмысленно. Всё равно та девчонка уже…
— Заткнись! — брызжа слюной, взревел Ван Айминь. Задетый за живое, он мгновенно позабыл о любом страхе перед Богом Чжоу.
Бай Яньчжоу и не думал проявлять милосердие:
— Она сама виновата. Не поверни вы назад, вам бы и близко не пришлось столкнуться со Звёздным семенем.
— Ах ты!.. — ослепленный яростью, Ван Айминь рванулся вперед, норовя вцепиться ему в грудь.
Однако в то же мгновение Бай Яньчжоу железной хваткой перехватил его запястье. Раздался отчетливый, сухой хруст сминаемых костей.
— Смерть сестры и тебя лишила остатков разума? — на губах Бай Яньчжоу заиграла ленивая улыбочка, но во взгляде читалось лишь безграничное презрение. — Помочь протрезветь? Если не сработает, придется по старинке отправить тебя в нокаут.
Адская боль чуть не заставила Ван Айминя выронить глаза из орбит. Опомнившись, он зашелся диким, пронзительным воплем, тщетно пытаясь вырвать руку.
Когда визг наконец стих, Е Цзиньрань подал голос:
— Бай Яньчжоу, брось издеваться. Он же скучный.
— Надо же, ты проявил сострадание? — изогнул бровь Бай Яньчжоу. — Экая невидаль… Ты хоть видел? Он первый на меня кинулся. Даже по законам нашего мира это чистой воды самооборона.
Е Цзиньрань качнул головой:
— Не перекручивай. Я о тебе забочусь.
— Заботишься, не устал ли я? Ха, у меня точно галлюцинации от переутомления, — хмыкнул Бай Яньчжоу и разжал пальцы, театрально наклонив голову. — Жаль, Регистратор прохождения выключен. А то смаковал бы этот момент на досуге.
Стоило Бай Яньчжоу опустить голову, как взгляд Е Цзиньраня скользнул через его плечо — прямо на стеновую панель позади. Спустя пару мгновений в груди зародилось липкое, необъяснимое чувство правильности-неправильности.
Раздумывать было некогда. Сделав широкий шаг вперед, Е Цзиньрань со всего размаху врезал кулаком по стене.
Но вместо глухого удара о твердую поверхность костяшки провалились внутрь — «камень» оказался обычной тонкой бумагой.
Не долго думая, Е Цзиньрань взялся за края и с треском разодрал шпалеры. За ними открылся проход, достаточный, чтобы внутрь пролез человек, ведущий в погруженную во мрак неизведанную глубину.
— Тут еще и тайник?! — изумленно воскликнул Тигр спускается с горы.
Е Цзиньрань нахмурился:
— Я и сам не знал. Надо спешить.
Игроки синхронно достали фонарики — мышечная память любого, кто привык выживать в мрачных коридорах игры. Множество ярких лучей метнулось в разрыв, мгновенно затопив потайное помещение ослепительным светом.
— А ты снова навлекаешь на себя подозрения, — тихо заметила Бог медицины.
Е Цзиньрань обреченно прикрыл глаза:
— Если я скажу, что понятия не имел об этой дыре, ты поверишь?
Поскольку лаз вырос довольно узким, снаружи проглядывала только серая оштукатуренная стена.
Мёбиус первым перешагнул через рваные края обоев, проник в тайник и, оглядевшись по сторонам, обернулся:
— Здесь что-то есть.
Понимая, что искомый «багаж» наверняка упрятан именно тут, Е Цзиньрань протиснулся вслед за ним, надеясь уберечь свои личные вещи от посторонних глаз.
Если на свет выплывет еще какая-нибудь неразрешимая чертовщина, останется только сложить руки и сдаться.
Благодаря пучкам света, бьющим из-за спины, внутри было светло как днем, хотя Е Цзиньрань отлично ориентировался в темноте и без посторонней помощи. На левой стене пестрел лист бумаги в красно-желтых тонах, справа покоились старинные механические часы. Больше ничего примечательного глаз не улавливал — тайник казался абсолютно пустым.
Внимание Мёбиуса приковал к себе хронометр, поэтому Е Цзиньрань направился к противоположной стене. Закрепленный на ней листок смахивал на обычную почетную грамоту, вот только сам Е Цзиньрань прекрасно помнил: в детстве и юности его никто не замечал и уж тем более не награждал.
Пока двое расходились по углам, остальные игроки пролезли в проем и толпой увязались за своим главным подозреваемым, желая рассмотреть загадочный документ.
На грамоте красовалась крупная, отпечатанная жирным шрифтом надпись:
«Награда лучшему сотруднику года Бюро расследования аномалий».
Е Цзиньрань аж отшатнулся, не веря собственным глазам.
— Вот это поворот, — пробормотала Бог медицины. — Оказывается, ты у нас кристально чистый законник…
— Да нет же! — активно замахал руками Е Цзиньрань. — Не было у меня такой штуки! Неужели в параллельном мире я превратился в трудоголика-передовика? Какой кошмар.
Он-то полагал, будто в рамках Бесконечной игры его уже ничем не напугать, но жизнь преподала суровый урок.
Е Цзиньрань спешно сгреб грамоту и отправил ее в личное хранилище. Лишь когда в интерфейсе вспыхнула плашка:
[Сюжетный предмет]
...напряжение на его лице немного спало.
— Опять жалею, что не включил Регистратор прохождения, — искренне вздохнул Бай Яньчжоу.
— Включай сейчас, еще успеешь, — огрызнулся Е Цзиньрань.
Впрочем, он знал, что Бай Яньчжоу просто паясничает: судя по логике подземелья, скоро очередь дойдет до комнаты самого Бога Чжоу, и вот тогда они с удовольствием обменяются любезностями.
— Так ты… тоже исследователь? — до Ван Айминя наконец дошел смысл написанного.
Е Цзиньрань состряпал скорбную мину:
— Увы. Я нахожусь под прикрытием и не имел права раскрываться, но кто же знал, что эта локация окажется настолько коварной.
— Разве исследователи бывают настолько черствыми?.. — пробормотал себе под нос Ван Айминь.
Ему никто не ответил. Даже Изначальная, обычно охотно дававшая пояснения, хранила молчание.
Бог медицины же успела додумать сюжет про самоотверженного агента, засланного в логово культа, и прониклась к Е Цзиньраню глубочайшим уважением, незаметно показав ему большой палец.
В этот момент подошел Мёбиус:
— Забирай часы. Похоже, это и есть твой багаж.
Е Цзиньрань проскользнул мимо товарищей к старинным часам, чьи стрелки давно замерли. Прикоснувшись к потертому деревянному корпусу, он провел кончиками пальцев по едва ощутимым резным узорам.
Древесина оказалась гладкой, с едва уловимым приятным ароматом сандала. Ни сколов, ни царапин — за исключением тонкого слоя пыли, вещь сохранилась безупречно.
Е Цзиньрань никогда не увлекался антиквариатом, поэтому в душе поневоле вспыхнуло любопытство: откуда взялся этот раритет?
— Это не часы. Это врата и проход, — раздался ровный голос Изначальной.
И хотя мало кто из присутствующих понял смысл ее слов, фраза прозвучала весьма своевременно.
Ван Айминь, раздавленный горем, вовсе перестал соображать, а Бог медицины лишний раз убедилась, что с этой любительницей загадок лучше не связываться.
И лишь Е Цзиньрань отозвался:
— Вроде Многомерных врат на планете Шаггай?
— Несомненно, эта конструкция куда изящнее, — подтвердила Изначальная.
Е Цзиньрань вспомнил циклопические врата, возведенные Шаэнь, и черные пирамиды, подпирающие небеса. Сравнивать их с ветхим домашним хронометром действительно не приходилось.
— И куда я попаду, — спросил Е Цзиньрань, — если пройду сквозь этот проход?
Душу будоражил азарт. Предчувствие встречи с иными временными линиями заставляло сердце биться чаще. Стоя на пороге врат, способных пронзить пространство и время, он едва сдерживал трепет.
Уловив резкую перемену в его настроении, Бай Яньчжоу тревожно крикнул:
— Стой, не смей!..
Но было поздно: Е Цзиньрань уже переступил порог.
Сюжетными предметами вполне можно пользоваться — ровно так же, как работала зажигалка Ван Айминя. Беспечно покрутив стрелку хронометра, Е Цзиньрань случайно привел механизм в действие.
И в то же мгновение ему в лицо ударил ледяной, шквалистый ветер.