Бай Яньчжоу отбросил в сторону свеженабитую и аккуратно зашитую игрушку — та с безупречной точностью угодила в пластиковый ящик.
— Чего вылупился? — с невозмутимым видом отозвался он. — Я не пытаюсь нарочно поднять темп. Это мой обычный ритм. А успевают за мной остальные или нет... не мои проблемы.
Е Цзиньрань припомнил его привычную скорость — до того стремительную, будто из реальности выпадали кадры, — и невольно поверил, что тот действительно не пытался выслужиться на производстве.
— Так неужели трудно хоть немного сбавить оборот?..
Бай Яньчжоу затянул узел на очередном кукольном боку и метнул изделие в общую кучу:
— Дожидаться отстающих — слишком утомительное занятие.
— Ну ты и... — Е Цзиньрань на мгновение лишился дара речи. — Как у тебя получается напрочь лишать себя хоть капли командного духа?
Косой взгляд Яньчжоу скользнул по нему:
— Не о том печёшься, Лавочник.
— Ладно-ладно, — махнул рукой Е Цзиньрань. — Зря влезаю. Пойду гляну, что в соседнем цеху происходит.
Только он собрался сбежать, как Бай Яньчжоу резко окликнул его:
— Замри!
Е Цзиньрань развернулся на пятках:
— Снова что-то не так?
Выражение лица Яньчжоу стало странным. Он замешкался, пару раз открыв и закрыв рот, а затем понизил голос едва ли не до шепота:
— Подойди.
Одним движением он отключил станок для набивки ваты. Оглушительный грохот механизма мгновенно затих, вырвав из общего гула небольшой изолированный островок тишины.
Соседние агрегаты продолжали греметь, создавая отличную шумовую завесу. Однако для полной гарантии Е Цзиньрань незаметно активировал затеняющий артефакт — теперь сквозь эту защитную завесу не пробился бы даже «Регистратор прохождения».
— Я разобрался, как устроено это подземелье. Довольно унылая история, — проговорил Бай Яньчжоу. — Сверим ответы. Если не проглядел мелочей, набиваю истинную концовку — TE — и валю отсюда в следующую катку.
Е Цзиньрань слегка удивился:
— Куда так торопишься?
Впрочем, мысль о том, что Яньчжоу крайне редко снисходит до просьб, повеселила его. Он с наигранной важностью поправил воротник и принял деловой вид:
— Валяй. Только учти: сверка ответов — услуга платная.
Бай Яньчжоу, легко оперевшись руками о край станка, с наскока взобрался на агрегат, уселся сверху и закинул ногу на ногу. Пользуясь преимуществом в высоте, он свысока оглядел собеседника со странной, оценивающей полуулыбкой.
— Эта фабрика изначально производила оружие, верно?
Не дожидаясь, пока Е Цзиньрань заломит цену, он заговорил сам:
— У директора была очаровательная дочурка по имени Пинцзы. Впрочем, кто из них двоих оказался адептом Осквернителя — да хоть оба разом, — значения не имеет... Грянула война. Земли отравила радиация, мирных людей силой погнали на убой. Все ценные ресурсы уходили на фронт, а над тылом навис призрак голода. Пинцзы видела, как чахнут её друзья, да и сама страдала от недоедания. И вот в одну из бесконечных ночей, пропитанных гулом канонады, она загадала желание: получить столько сладкой ваты, чтобы хватило навечно. К несчастью, её молитву услышал именно Осквернитель. Он снизошёл на её отца и извратил невинную мечту. Дети начали принимать обычную техническую вату за сладости — точь-в-точь как при гипогликемии, когда умирающий от истощения мозг подсовывает иллюзию сытости.
Мучимые голодом ребятишки жаждали сладкого. Их отправляли на фабрику, где они до отвала набивали животы этой «сладкой ватой», пока не забивали белоснежными волокнами все нутро до отказа. Насыщение было фальшивкой. Организм не получал питательных веществ, плоть заживо гнила, а сами дети превращались в кукол, набитых ватой.
Готовые куклы стали темницами для детских душ... Поистине отвратительное творение — как раз во вкусе Древнего бога. Тебе ведь такое тоже по душе, правда?
Бай Яньчжоу оскалился в фальшивой ухмылке; с таким выражением лица он сам походил на главного босса подземелья.
Е Цзиньрань лишь качнул головой:
— Я не примешиваю личные эмоции к работе. Я здесь за товаром — таково распоряжение Верховного бога.
Сделаны эти вещи из детей или нет — какая разница? Его задача — выкупить артефакты и доставить их в Системный магазин. В конце концов, куча игроков пользуется человеческими органами, выжатыми из Тек и Лили.
— Проехали. Твои закупки всё равно никак не влияют на мой выигрыш, — с холодным равнодушием бросил Яньчжоу. — Если я всё правильно рассчитал, счастливый финал «Детских игрушек» заключается в выполнении нормы и получении похвалы от нынешнего директора. Но чтобы выйти на истинную концовку, нужно освободить души детей, застрявших в этом сладком мороке.
— Хм, неужели?.. — Е Цзиньрань уклонился от прямого ответа, оставив пространство для домыслов.
Однако Бай Яньчжоу не клюнул. Презрительно опустив веки, он небрежно ронял слова:
— Тут остаётся пара темных пятен, потому я и пришёл к тебе. Не хочу тратить время на лишние попытки. Мне нужна точная пошаговая инструкция, как упокоить эти души. Назови свою цену.
В оккультных науках существует тьма способов запечатать дух или его осколки внутри антропоморфных кукол — недаром они стали классическим атрибутом жутких баек. Но снять заклятие далеко не так просто: к каждому замку требуется свой ключ. Тот же кукольный сглаз от куклы вуду, жертвой которого ранее стал сам Яньчжоу, нельзя было снять простым уничтожением фарфорового или тряпичного тела — при ошибке проклятие рикошетом било по самой жертве. Тогда ему пришлось перерыть древние гримуары и начертить контрзаклятие, чтобы дистанционно порвать связь с тем проклятым артефактом.
Знаток мистических традиций, Бай Яньчжоу отдавал себе отчёт в риске и в подобных вопросах всегда действовал предельно осторожно.
— Ключевая зацепка кроется в третьем цеху, куда вас так и не пустили, — проговорил Е Цзиньрань. — Если я выложу всё готовое, ты фактически считеришь и пропустишь целый пласт расследования. А за такую помощь пара системных очков — смешная цена.
Хотя Е Цзиньрань и напускал на себя важный вид, в действительности он сам не знал, что взять с собеседника.
Системный магазин выскреб накопления Яньчжоу подчистую. Потребовать оставшееся время? Тот вряд ли согласится — скорее закроет сделку и пойдёт штурмом брать третий цех.
Так что реальную ценность в нём сейчас представляли разве что его физическая сила да вычислительная мощь этого феноменального ума.
И тут Е Цзиньрань вспомнил про своё давнее поручение. Ему требовалось стравить Бай Яньчжоу с Бюро расследования аномалий и прочими официальными структурами, чтобы те окончательно признали его особо опасной угрозой, подлежащей ликвидации.
— К слову, у меня как раз есть для тебя поручение... Поздравляю, ты открыл скрытое задание! — с ехидной улыбкой объявил Е Цзиньрань.
Бай Яньчжоу вскинул бровь:
— О как? Не знал, что тут есть подобные механики. Награда-то хоть стоящая?
Напрямую подстрекать Яньчжоу к нападению на оперативников Бюро было нельзя — слишком шито белыми нитками. Немного подумав, Е Цзиньрань закинул удочку:
— Слыхал про линейку подземелий «Промчаться сквозь Вечную Ночь»?
— Ещё бы. На форумах только о ней и шумят.
— Мне весьма по душе этот киберпанк. На днях собираюсь пройти его с друзьями, — небрежно бросил Е Цзиньрань. — Не хочешь пойти с нами в качестве силового прикрытия?
Бай Яньчжоу искренне изумился:
— У тебя есть друзья?
— Я, знаешь ли, не ты, — буркнул Е Цзиньрань и добавил: — Я оформлю тебе спецдоступ, чтобы ты мог протиснуться в локацию в обход лимитов.
Максимальный состав группы в серии «Промчаться сквозь Вечную Ночь» ограничен тремя игроками. Команда Бюро расследования аномалий наверняка зайдёт полным составом, так что Яньчжоу сможет проникнуть туда лишь с помощью системной уловки.
Статус Господина Лавочника давал Е Цзиньраню привилегию подсаживать лишнего участника сверх лимита — и при желании эту лазейку можно было передать другому.
— Любопытно. В такие игры я ещё не играл... — задумчиво протянул Бай Яньчжоу, потирая подбородок.
Увидев, что тот заглотил наживку, Е Цзиньрань мысленно перевёл дух. Стоит только столкнуть Яньчжоу с ищейками из Бюро в одном замкнутом пространстве — и искра сама вспыхнет, останется только подлить масла в огонь.
— Тебя-то я прикрою, — добавил Бай Яньчжоу. — А вот за твоих приятелей не ручаюсь.
— Не страшно, — ответил Е Цзиньрань.
Именно этого он и добивался: пусть госструктуры на своей шкуре ощутят всю скверность характера этого психопата.
К тому же, если Бай Яньчжоу силой вломится в закрытый сеанс, Бюро расценит это как прямую вылазку и проявление агрессии. В их глазах он окончательно превратится в неуправляемый зажигательный снаряд, способный в любой момент взломать систему и устроить хаос.
— И всё-таки... — Яньчжоу сощурился с явным недоверием. — У тебя правда есть друзья?
Не желая отвечать на эту глупость, Е Цзиньрань сменил тему:
— Ладно, слушай, как освободить усопших детей.
Этот секрет не жалко было выдать: после перезагрузки подземелья всё вернётся на круги своя. Начнется новый сеанс — и куклы с запертыми душами снова будут смирно дожидаться на складе.
Точно так же, сколько бы раз ни перепроходили «Растаявшую дружбу», Тек и Лили всё равно будут по очереди отправляться в мясорубку, а поток ресурсов не иссякнет.
Победы игроков эфемерны. Стоит им покинуть локацию, как маховик трагедий запускается вновь.
Создатель этой игры всегда остаётся в плюсе.
— Ключевое слово — «огонь», — Е Цзиньрань вытащил из кармана клочок пироксилиновой ваты, захваченной из третьего цеха. — Вата прекрасно горит, а оболочка служит тюрьмой для духа. Скормишь их тела пламени — и вызволишь души.
Бай Яньчжоу:
* * *
То есть он с самого начала разгадал правильный ответ?
В этот момент ему страстно захотелось схватиться за клинок и отправиться вышибать дурь из Мо Юйшуан, которая посмела остановить его тогда.
Е Цзиньрань вовремя сдержал его жестом:
— Не кипятись. Узнать сейчас — тоже неплохо. К тому же я ещё не закончил.
— Говори дальше... — Яньчжоу сделал пару глубоких вдохов, усмиряя гнев.
— Просто сжечь их недостаточно, — Е Цзиньрань опустил руку. — Есть ещё одно условие: пепел от сгоревшей ваты нужно бережно собрать и предать земле, желательно прочитав заупокойную молитву. Только тогда неупокоенные призраки окончательно покинут этот мир.
Территория фабрики закатана в монолитный бетон. Чтобы найти хоть горсть настоящей земли, игрокам придётся вырваться за пределы завода.
— Забавно, — Бай Яньчжоу сразу уловил подвох. — Стало быть, стычка с Осквернителем неизбежна.
А кто первым встанет на пути рабочих, вознамерившихся бросить смену? Разумеется, их драгоценный директор.
— Давай заключим ещё одну сделку, — решил зайти ещё дальше Е Цзиньрань. — Ответь мне честно на один вопрос, а я взамен обещаю не принимать сторону Осквернителя, когда завяжется рубка.
Бай Яньчжоу кивнул:
— Спрашивай.
Е Цзиньрань медленно, не скрывая любопытства, прошёлся взглядом по его фигуре — словно разглядывал редчайший музейный экспонат.
— Почему ты... так жаждешь прикончить Аманду?